Глава 13

Гарри вздохнул и подошёл к воротам поместья.

– Давненько тут не был, – пробормотал он и погладил витиеватый, кованый узор ворот.

Те в ответ задрожали и слегка зарычали, словно кошка, которую погладил хозяин.

– Ты уж прости, не могу сказать, что скучал по вам, – произнёс парень и добавил: – Но тут просто столько всего закрутилось, что мне было не до поместья.

Ворота дрогнули и медленно открылись, а Гарри оглянулся на автомобиль, на котором его привёз домой Степан. Махнув рукой, он пошёл в поместье пешком.

Ровный газон, подстриженные кусты, аккуратные деревья и величавое трехэтажное здание поместья. Из общей идиллии сада, небольшого парка и ровных клумб с цветами выбивался только сарай, видневшийся в дальнем углу огороженного участка.

– Так, вроде бы, клумб не было, – задумчиво произнёс парень, шагая в сторону дома, на крыльце которого его уже ожидал Люциан.

– Господин, – поклонился слуга, когда тот подошёл к нему. – С возвращением!

– Спасибо, – кивнул Гарри и кивнул в сторону клумбы. – Не видел тут эту клумбу.

– Ваша мать, – пояснил дворецкий. – Сама сделала и взяла на себя всю работу по уходу.

– Звучит, словно ты жалуешься, – хмыкнул молодой некромант.

– Увы, господин, она ещё и отстранила меня от готовки, – со спокойным лицом добавил Люциан.

– Она теперь все сама готовит?

– Нет, только определенные блюда и только по выходным, – поправился мужчина.

– Понятно. Развлекается, – хмыкнул Мрак-Беленький. – Ладно. Я по делу приехал.

– Одеяние рода Мрак для особых случаев готово, господин, – кивнул дворецкий и жестом пригласил в дом.

Парень зашёл внутрь и, пропустив Люциана вперёд, последовал за ним в сторону третьего этажа, где находились покои главы рода.

– Как-то я тут раньше не был, – заметил Гарри, оглядев комнату.

– Они были запечатаны, – напомнил Люциан. – Комната с максимальной защитой потребляет достаточно много силы и была мной активирована после вестей о вашей свадьбе.

Парень хмыкнул и остановил свой взгляд на огромной кровати, которая по цвету дерева немного выбивалась из общего тона.

– А это…

– Четырехспальная кровать, – кивнул слуга. – Была заказана у императорского артефактного двора.

Гарри с прищуром взглянул на Люциана.

– А комната…

– Всегда использовалась как место для проведения первой брачной ночи, а так же в случае договорного усиления девственниц, – с каменным лицом ответил дворецкий.

– Мда, – хмыкнул Гарри и кивнул в сторону манекена, накрытого серебристой тканью. – Это оно?

– Да, господин.

Гарри подошёл к манекену и сдёрнул с него ткань. Под ней оказался обычный, довольно старомодный смокинг с белой рубашкой и кроваво-красной небольшой аккуратной бабочкой.

– Если честно, то я ожидал большего, – хмыкнул молодой некромант и поправил бабочку.

От прикосновения одаренного силой смерти костюм тут же преобразился. Ткань стала настолько чёрной, что невозможно было разобрать, где швы и карманы. Бабочка стала влажной и слегка поблескивала, словно с неё вот-вот упадет капелька крови. Воротник тут же поднялся, образовав своего рода стоячую защиту вокруг головы, а за спиной появились пепельные огромные крылья.

– Кхэм, – произнёс Гарри и убрал руку.

Костюм тут же превратился в обычный старомодный смокинг. Для понимания Гарри ещё раз приложил руку и с улыбкой оглядел одеяние, если не демона, то вестника смерти точно.

– Вот это другой разговор, – кивнул Гарри. – В таком виде половина гостей обделается от страха.

– Не самое удачное решение для торжественного момента, – заметил Люциан.

– Это ты еще оркестр не видел, – улыбнулся Гарри и тихо хохотнул. – Кстати, надо будет что-то придумать с духовыми. Там от легких ошмётки остались. Кстати!

Гарри взглянул на дверь, убедившись, что его никто не подслушивает, и спросил:

– Люциан, а мои предки не баловались алхимией, чтобы… выполнить супружеский долг?

– Думаю, вам лучше выяснить это в библиотеке, – не проявив ни грамма эмоций, ответил Люциан и добавил: – Но исключительно по-моему мнению: это было неизбежно. Многие из ваших предков занимались усилением одаренных. Красота девушек не всегда сопровождается сильным даром.

– Тоже верно, – кивнул парень и вздохнул. – Жаль времени на автобиографию предков нет. Я трактат не открывал с неделю. Совсем с этими рунами замотался.

– У рода Мрак всегда были деньги. Всегда были верные люди. С женщинами тоже никогда проблем не было, – заметил Люциан и добавил: – Единственное, чего никогда не хватало роду Мрак – времени.

– Эх-х-х… – вздохнул Гарри и покосился на дверь, в которую заглянул Пётр.

– Гарри? Там Лариса уже начинает злиться, что ты к ней первым делом не зашёл, – произнес он.

– Привет, пап, – махнул рукой Гарри и направился к нему. – Просто по делу приехал, вот и сунулся сюда сразу.

Первое и самое главное, что я вам хочу сказать: мамина пицца – лучшее, что я ел в своей жизни.

Да, я бывал в итальянских пиццериях. Да, я перепробовал всё, что было в наличии нашей университетской столовке, но там было другое. Нет, крем-суп там был очень ничего. И рыбный, и сырный были выше всяких похвал, но если бы меня спросили, что бы я ел каждый день, рыбный крем-суп с креветкой или мамину пиццу – я бы выбрал мамину пиццу.

Да, там обычные колбаски, самый обычный сыр, помидоры и маслины, но…

У меня нет ответа, почему она была настолько вкусной. Сейчас, с высоты прожитых лет, я понимаю, что дело было не в пицце или колбасках, которыми она тщательно выкладывала на тесте первый слой. И помидорки с маслинами тут тоже не играли никакой роли. Всё было дело в том, что эту пиццу она мне готовила с детства. Ещё в те времена, когда колбаски были самыми дешевыми, помидоры из местных парников были дубовыми и почти безвкусными, а сыр… по-моему, это называлось «сырный продукт».

И делала мне её именно мама.

Моя мама в этом мире умудрилась стать для меня ещё одним родным человеком, еда из рук которой для меня стали символом чего-то родного.

В общем, в те выходные я остался в поместье.

И ел.

Мама отчитывала меня за дуэль, за поспешную женитьбу, за то, что взял в жены сразу трёх девушек, за мою проделку с гробом и покалеченного дипломата…

В общем, мама просто пыталась меня воспитывать. Пыталась донести мысль, что так делать плохо, а я просто жрал.

Да, господа, не ел, а жрал как свинтус её пиццу, которой она наготовила к посиделкам за чаем вечером. Да, я там пытался что-то мычать, кивал головой, но рот мой не пустовал на протяжении часа воспитательного монолога мамы с редкими вставками Петра.

Сейчас вспоминаю и как-то тепло на душе.

Да, мне ещё прилично влетело за то, что не познакомил маму с моими невестами, но тут меня выручил Люциан, сообщивший, что понятие «Знакомство с родителями» у аристократов зачастую отсутствует. Договорные браки вообще могут проходить без знакомства жениха и невесты, которые увидят своего жениха только на свадьбе. Что уж тут говорить про знакомство с родителями.

София.

София была милым ребёнком. Она агукала, мило болтала ручками и ножками, требовала постоянно ложку. Понятия до сих пор не имею, почему именно ложку. Вилки она напрочь игнорировала почти до момента, когда начала говорить. Отличный был ребёнок, пока у неё не проснулся дар, но это уже другая история.

Как бы там ни было, но проведя выходные в поместье, я вернулся в университет. До свадьбы оставалось всего пару дней.

Александр Романов вздохнул и оглядел толпу, что собралась в храме.

– А что, неплохо ведь получилось, – улыбнулся он.

– Ты решил тут собрать весь блок поддержки Мрак-Беленького? – хмыкнул стоявший рядом Георгий.

– Почти весь, – кивнул император, осматривая собравшихся на свадебную церемонию.

Глава тайной канцелярии улыбнулся и остановил свой взгляд на Ульяне Демидовой – матери Дарьи, что была одной из невест. Та сидела рядом со старшим сыном и вытирала слезы небольшим платочком. Чуть в стороне сидела семья Наумовых. Мать выглядела растеряно, а вот сестра и брат Светланы выглядели вполне довольными. Орловы сидели с другой стороны от Демидовых. Мать и братья выглядели довольно сдержанно. Строгие костюмы и безэмоциональные лица.

– Слушай, тут же человек двести, – задумчиво произнёс Георгий. – Ты хоть представляешь, как он волком завоет, когда будет фуршет, и каждый будет тосты во славу молодоженам говорить?

– Конечно, – хмыкнул Алесандр. – Не понимал бы: столько бы не позвал.

– Маленькая месть, – улыбнулся младший брат.

– Маленькая месть, – кивнул император. – Я, между прочим, три дня принимал олухов из Европы и слушал их возмущения и негодования по поводу дуэли. Как под копирку, ей богу.

– Ну, зато выкрутились, – вздохнул младший брат. – Если бы убили Гарри, я уверен, они устроили такое же паломничество с нотой протеста из-за смерти подающего надежды некроманта. А в Старом свете нас бы все равно полоскали с дерьмом, обвиняя в том, что «Не уберегли».

– Европа, – хмыкнул Александр. – Другого от них ожидать не приходиться.

В этот момент на площадку за алтарем начали выходить люди в чёрных одеяниях и с инструментами.

– Это ещё кто? – нахмурился Александр.

– Твою мать… он притащил их сюда… – сморщился глава тайной канцелярии.

– Нет, против оркестра я в принципе ничего не имею, но не сюда же, – нахмурился император.

– Это не просто оркестр. Это нежить. Он у Васильева выторговал за летнюю практику трупы погибших в авиакатастрофе музыкантов.

– Ну, Беленький, – покачал головой Александр.

Рассевшись по местам, оркестр взял пару нот, подкрутил колонки и начал выводить мелодию, в которой главную роль на себя взяли скрипки. В этот момент, в зал вошел Гарри в сопровождении Бориса, несшего довольно объемную шкатулку.

– Темный мрачный коридор… Я на цыпочках, как вор… – донесся до александра едва различимый голос Гарри.

Да, господа.

Моя свадьба была под музыку из моего прошлого мира.

Я мог со многим смириться. Да, еда немного не та. Возможно мне не хватало той самой химозный кока-колы. Да, порой рябило в глазах от постоянных гербов, уважительных сударей и прочего. Да, порой не хватало возможности выдохнуть, послать все к чертовой матери и посмотреть какой-нибудь сериальчик или, на худой конец аниме.

Тьфу, не приведи господь.

Но со всем этим можно было бы мириться. Пережить, привыкнуть и не замечать.

Но с музыкой…

Мда.

С музыкой тут было все сложно.

Нет, были прекрасные пианисты. Были какие-то группы, отдаленно напоминающие рок конца восьмидесятых или начала девяностых. Однако… Однако той самой музыки, что я когда-то мог без зазрения совести назвать легендарной не было. А то, что тут называли «легендарным» не мог слушать уже я.

Простите, но романсы и величественное пение, модное в моем мире во времена эстрады советского союза – не мое.

Наверное поэтому, я потратил оставшиеся пару дней до свадьбы на подготовку оркестра.

И это я вам скажу нетривиальная задачка оказалась.

Нет, дело было не в том, чтобы заставить умертвие играть на интрументах. Это как раз, при наличии головы от тела, дело не хитрое. Кое-какие рефлексы и мышечная память остаются. Самое трудное было собрать из двадцати пяти человек хотя бы десяток.

Да, композиция изначально была другая и я хотел воспроизвести «Имперский марш», но пришлось остановиться на этом произведении. Для имперского марша все же нужны были духовые инструменты, а сделать эт ос мертвым телом… Было бы проблематично.

Так или иначе, скрипачей я собрал шестерых. Один пианист, один контрабас и слава всем богам, дирижер.

На секунду, я хотел бы вам объяснить в чем была сложность.

Первое – понять кто есть кто и элементарно собрать все уцелевшие головы.

Вторая, призвать дух и попытаться поговорить и выяснить нюансы. Тут же поматериться, найти переводчика с французского, затем наконец разобраться кто передо мной.

Затем найти остальные части тела этого человека, собрать вместе, добавить недостающих и поднять непростое умертвие, а уже второго порядка, с условной мышечной памятью.

Бог, с ним. Подняли.

А что дальше?

А дальше снова переводчик, снова рык и ненависть и попытки объяснить дирижеру, с крайне урезанным вариантом его памяти, что я от него хочу.

Да, со скрипками получилось не плохо. Да, мелодию я вспомнил всю… Ладно, почти всю. Кое-где дирижер импровизировал и подбирал исключительно по моему корявому пению, но получилось же!

Ладно, кого я обманываю?

Я не уверен, что получилось копия оригинала, но хотя бы мотив сохранился.

Мда.

Но мне и этого было достаточно.

Я был искренне рад, что в один из важнейших дней моей жизни, я услышу хотя бы частичку того, что мне тут так не хватало.

И вот, я в облачении рода, в костюме для особых случаев, с пепельными крыльями за спиной, черными от силы глазами и ниспадающим плащом тьмы вышел к алтарю, под очки пришибленного батюшки.

Кто-то даже додумался сфотографировать его лицо с открытым ртом, передо мной.

Не поймите меня неправильно, я не богохульник, но… Это ведь был мой день.

Музыка успела доиграть до припева, когда в зале показались девушки в сопровождении своих отцов.

Помните, что я говорил, чтобы они выбирали те платья, которые им нравятся?

Не знаю, было ли это решение каждой девушки, или коллективное творчество, но-о-о-о…

Светлана.

Не знаю, из чего было ее платье, но выглядело оно как… Как свет?

Оно начиналось чуть ниже плеч, облегало грудь, плоский животик и спадало вниз сияющим материалом. Не было никаких страз, складок или швов и создавалось впечатление, что девушка окутана легким покровом из самого света.

Дарья.

Даша была в подобном платье, но уже из воды и тут виделись уже отличии. Оно было полупрозрачными и сквозь спадающий в пол поток насыщенный голубой поток воды виднелись ее ноги. Само платье протекало, постоянно шло рябью и спадая в пол, слегка пенилось, словно морская вода.

А вот Орлова стихию показывать не стремилась.

На ней была облегающая майка с открытыми плечами, фата и короткая юбка, демонстрирующая ноги выше колен. Под юбкой виднелись шортики, на ногах были белые аккуратные берцы, а в руках пулемет. В другой короб патронов.

Эпичненькое трио.

Сказать, что я смутил пришедшую публику?

Ну, не знаю.

Помоему дуэль была более зрелищна, но чего не отнять, так это выдержки.

Выдержки батюшки, что нас венчал.

Он быстро оправился от моего вида и без запинок прочел молитву, причем ни разу не запнулся, когда я напевал под нос припев песни «Кукла колдуна». Он и глазом не моргнул, когда каждой девушке я выдал по черному как ночь цветку, который в их руках, превращался в маленькую змейку, что скользил по руке и обвивал их палец.

Мда.

Редкостной выдержки мужик.

Мое уважение, несмотря на то, что первоначально он своей физиономией высказал все, что думал о венчании некроманта. Может в тайне надеялся, что я от креста и икон начну шипеть и сбегу?

Как бы там ни было, но после церкви, гости отправились в малый приемный императорский зал, который мне выделил сам император, при условии, что я буду вести себя как примерный жених, молчать, кивать и принимать поздравления. Я поклялся, что магии, без угрозы моей жизни, я применять не буду и никто на моей свадьбе не умрет и не покалечится.

Мда.

Причем поклялся сначала девушкам, дабы гарантировать, что самый важный день не будет испорчен, а затем императору, чтобы гарантировать убранство малого приемного зала.

Да, я воспользовался тем, что Романовы являются формально моими опекунами, и нагло выторговал себе помещение для бракосочетания.

Как я выдержал девять часов после танца новобрачных, который я с полным знанием дела провалил?… Да, я не танцор, от слова совсем и упустил этот момент из виду.

В общем, я…

Я улыбался, кивал, говорил ответные слова благодарности и крутил у себя всего одну мысль в голове. Вернее мыслей было несколько. В смысле, мысль была одна, но вариаций было несколько.

Ладно, я признаю, я просто сидел девять часов и до боли в паху, крутил в голове кто будет первой, в какой позе, сколько раз, как часто и…

Сейчас улыбаюсь, но поверьте мне – в шеднадцать лет, можно перетерпеть и не такое, зная что в награду ты получишь…

Мда.

А кровать в «Спальне главы рода Мрак» оказалась хиленькая.

Сломали мы ее, в общем.

Лариса посмотрела на Петра, который чрезмерно усиленно игнорировал то, что дом слегка потряхивало, а на стенах появились угольно-черные руны.

Затем Лариса перевела взгляд на личного слугу Степана, который при особо резких вздрагиваниях приподнимал голову и смотрел на потолок, после чего снова опускал взгляд и продолжал играть с Петром в подкидного дурака.

– Петр, тебя ничего не смущает? – спросила женщина, покачивая рукой люльку, в которой беззаботным сном спала София.

Супруг покосился на нее и кашлянув, добавил:

– Да, новый чай оказался так себе. Не понимаю за что такие деньги, – ответил он.

– Зачастую цена зависит не от качества товара и не от вкусовых характеристик, а по большей части из-за редкости и сложностей в логистике, – спокойно ответил Сидоров, ложа последние две карты на стол. – На погоны.

– Снова две шестерки? Да ты издеваешься, – сокрушенно покачал головой Петр.

– Я вообще-то о том, что у нас дом ходуном ходит, – недовольно проворчала мать Гарри. – Я, конечно, понимаю, что первая брачная ночь, но… что они там делают? И как долго будет продолжаться этот бедлам? Я ведь с девушками толком и не поговорила. А они там уже час!

Степан спокойно взглянул на часы и прикинув время, ответил:

– Сейчас должно закончиться.

– В смысле? – нахмурился Петр.

– Пилюли из поднебесной, – пояснил слуга и достал небольшой прозрачный флакончик с шариками. – У них действие вот-вот должно закончиться.

Парень поднялся и поклонился.

– Мне нужно встретить господина.

Парень покинул гостинную и направился на третий этаж. Достав пилюлю, он взглянул на часы и налил в стакан специально приготовленной минералки.

Дверь в спальню с хлопком открылась и из нее ударил поток горячего пара. Из проема показалась пришибленная Елена с растрепанными рыжими волосами, горящими синим пламенем глазами и простыней, которую она обмотала свое тело. Каждый шаг девушки оставлял на полу пылающий след. На артефактной простыни, выдавая тонкий дымок, тлел уголок.

– Вам помочь, госпожа? – учтиво спросил Сидоров.

Там молча подняла на него пустой взгляд, помотала головой и рухнула лицом в пол.

Не успел к ней нагнуться слуга, как из парящего помещения вышел Гарри. Весь покрытый потом, с одышкой, он подошел к Степану, взял с его руки пилюлю и разом опустошил стакан с минералкой.

– Где тут ящики, говоришь, были? Те, которые для особых случаев.

Сидоров кивнул на стоящую в коридоре тумбочку.

Гарри потянул за ручку и открыл верхний ящик, из которого достал кожаную сбрую. Повертев ее в руках, он засунул ее обратно. Во втором ящике, он обнаружил пару пистолетов и короткий автомат странного вида. Наконец в третьем он обнаружил кожаную плетку.

– То, что надо, – буркнул он и пару раз ей взмахнул, примеряясь.

– Еще воды? – спросил Степан.

Гарри же посмотрел на стакан, взял бутылку и из горла опустошил ее наполовину, после чего вернул слуге и направился к комнате.

– Све-е-е-ет! – протянул он, заходя обратно и захлопывая за собой дверь.

Сидоров вздохнул, поставил стакан и воду на столик и поднял на руки Елену, направившись на второй этаж, где располагалась приготовленная для нее спальня.

– Горячая, – сморщился он и ускорил шаг.

– Степан? – встретил его на втором этаже Люциан. – Нештатная ситуация?

– Нет. Просто она – всё. Да, и там пол надо будет поменять, – ответил Сидоров быстро пройдя к комнате Елены. – Она паркет немного подпалила.

– Он защищен артефактами, – нахмурился дворецкий.

– Если тут везде такая защита, то в спальне потребуется ремонт, – ответил парень, занося девушку в комнату.