Глава 15. Кирилл

Девчонка, не стесняясь, рассматривает меня всю дорогу. Если я лишь изредка бросаю свой взгляд на ее коленки, то Ксюша просто в наглую упирается в меня взглядом. Девочка попалась. Подожди, малышка, скоро у тебя будет возможность не только посмотреть, но и потрогать.

Я с равнодушным лицом помогаю ей выйти из машины и мы поднимаемся в переговорную. Но, черт побери, чего мне это стоит. Это ее чертово платье просто сносит крышу.

В переговорной уже сидит Ваха со своим заместителем. Ваху я знаю давно. Его отец держит несколько крупных офисов в Москве и Подмосковье, поэтому мне и раньше приходилось с ним работать.

- Здравствуй, дорогой, - по-восточному сладко он приветствует меня и тут же переводит свой взгляд на Ксюшу.

- Здравствуй, Ваха Арменович, как поживаешь?

- А ты не один сегодня? – не унимается Ваха.

- Да, знакомьтесь, этой мой сотрудник Ксения, - черт, даже фамилии ее не знаю. Надо, все-таки, запросить ее личное дело в отделе кадров. – Она поможет мне, если мы с Вами придем к соглашению.

- Очень приятно, - произносит Ваха и мягко жмет руку Ксюши. Он даже не смотрит на меня! Я вижу, как его глаза буквально облизывают Ксюшину фигуру и, чтобы прекратить это, я произношу тверже:

- Начнем?

Ваха лишь усмехается и приглашает нас за стол переговоров. Как гостеприимный хозяин он самолично отодвигает стул для Ксюши и помогает ей сесть. А я чувствую, как во мне нарастает злость. Особенно когда я вижу, как Ксюша мило улыбается ему в ответ. Вот, сучка, повелась на его восточные манеры. Ладно, с тобой я потом разберусь.

Переговоры проходят на удивление легко, у нас нет значимых разногласий. Мы подписываем бумаги.

- Ваха, мы хотели бы сразу же осмотреть помещение, - говорю я, собирая бумаги.

- Конечно, дорогой. Двадцатый этаж. Твой любимый. Дверь с надписью «Пекин». Там открыто.

Мы прощаемся, но Ваха не успокаивается и обращается к Ксюше:

- Приятно было познакомиться.

Она опять ему мило улыбается! Ни разу она не улыбнулась мне вот так! А ведь я, как минимум, дважды спас ее. Но что я получаю в ответ? Только испуг в глазах.

И тут я вижу, как Ваха сует ей свою визитку со словами:

- Вы всегда можете позвонить мне.

- Спасибо, - Ксюша кладет визитку в сумочку.

Похоже, что Ваха ждет чего-то большего в ответ и, не дождавшись, произносит:

- А Вы мне свою визитку не дадите?

Ох, уж эти прямые восточные люди! И это все происходит на моих глазах. Я не знаю, как прекратить это, и поэтому просто пялюсь в телефон, делая вид, что у меня там что-то суперважное.

- У меня нет визиток, - искренне отвечает Ксюша.

- Кирилл, - неожиданно обращается ко мне Ваха, - как же так? Почему твои сотрудники ходят без визиток?

Я думаю, как бы мягче послать этого чертова ловеласа, но тут мне на помощь приходит Ксюша:

- У меня есть визитки, но я их забыла. В другой сумочке.

Похоже, девчонка решила прийти мне на помощь? Ты ж, моя спасительница котят и боссов.

- Я Вам сама обязательно позвоню, - вдруг выдает тут же она, разрушая мою идиллическую картину.

Чего, блять? Кому ты позвонишь?

Похоже, мой взгляд говорит сам за себя, потому что Ваха поднимает вверх руки и взглядом говорит мне, что ничего не будет, братан, не нервничай ты так. Но у меня больше вопросов не к нему, а к этой маленькой стерве. Поэтому я цежу сквозь зубы:

- Нам пора, - хватаю ее за локоть и веду к лифтам, чтобы подняться до двадцатого этажа и там уже, черт побери, выяснить кое-что.

В лифте, как назло, мы оказываемся не одни. Я не отпускаю локоть Ксюши, несмотря на ее слабые попытки освободиться.

Двадцатый этаж. Мы выходим и ничего в нашем виде не выдает напряжения. Для посторонних – я просто веду за руку девушку. Но внутри меня бушуют эмоции: гнев, злость, но преобладает над ними, конечно, возбуждение.

Я открываю дверь с надписью «Пекин» и тут же захлопываю ее, закрывая изнутри.

- Отпустите меня, - наконец, произносит Ксюша.

Я смотрю в ее глаза. Искорки гнева изменили цвет и теперь на меня смотрят не изумрудные, а темно-зеленые, почти карие, глаза. Ее губы сжаты в тонкую линию.

Я, конечно же, не отпускаю ее, а, наоборот, прижимаю ее спиной к запертой двери, почти касаясь ее своим телом.

- Так, кому ты собралась обязательно позвонить? – строго спрашиваю я.

Похоже, она не ожидала такого вопроса и смотрит на меня, хлопая глазами. Но быстро ориентируется и отвечает:

- Мне огласить весь список? Или, если можно, я представлю его завтра Вам в письменном виде?

На ее лице появляется ехидная улыбка и она выставляет кулаки перед собой на груди, упираясь в меня. Этот жест еще больше заводит меня. Правой рукой я беру ее подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза, левую руку кладу ей на талию. Наклоняюсь и почти касаюсь ее губ, когда вижу, что ее глаза закрываются и она чуть слышно выдыхает. Я впиваюсь, наконец, в ее такие нежные и влажные губы. Я закусываю ее нижнюю губу и всасываю в себя. Ее зубы до сих пор сжаты и она не пускает меня дальше, в себя.

Моя рука скользит вниз от талии на бедро и доходит до края платья. Коснувшись его, рука опять поднимается вверх. Я ощущаю кружево чулок под своими пальцами. Я был прав – она в чулках.

Я провожу большим пальцем по краю кружева, почти касаясь ее трусиков.

- Что… Вы? - она издает едва слышный стон прямо мне в губы и, наконец, открывает свой ротик, впуская мой нетерпеливый язык.

Мой язык проникает в нее и я чувствую ее вкус. Такой нежный и возбуждающий. В ней так горячо и влажно, что я схожу с ума. Я давно уже не целовался с таким упоением.

Ксюша несмело начинает отвечать мне, слегка проталкивая свой острый язычок мне навстречу. Я обвожу его кончик своим языком, легонько засасываю его в свой рот, а потом ощутимо ударяю в него своим языком.

Наконец, она обнимает меня за шею и перебирает мои волосы на затылке. От этого ее невинного движения у меня встает дыбом не только член, но и волосы на загривке. Ее пальцы такие нежные. Я плотнее прижимаюсь к ней, давая ей понять силу своего возбуждения.

Когда мой возбужденный член упирается в ее бедро, она ойкает и удивленно и опять испуганно (да, что же такое-то, блять!) смотрит на меня.

Я веду правой рукой от ее шеи на ключицу, а потом спускаюсь к груди и крепко, по-хозяйски, сжимаю ее грудь. Ксюша изгибается и откидывает голову назад, позволяя мне губами ласкать ее шею.

Большой палец левой руки продолжает исследовать ее нижнее белье, кружась вокруг ее трусиков. Она делает движение бедрами навстречу моей руке. Девочка хочет продолжения.

- Горячая моя девочка, - шепчу я ей на ушко и слегка засасываю мочку. – Хочешь еще?

Она незаметно кивает и отворачивается в сторону. Я беру ее за подбородок и поворачиваю к себе, чтобы видеть ее глаза. Она должна сказать, чего она хочет. Я хочу это слышать.

- Я не понял тебя, - хрипло говорю я. – Мне продолжать?

Как будто ее ответ что-то изменит. Я все равно уже не смогу остановиться.

- Да, - выдыхает она и сама тянется ко мне губами. Я тут же накрываю ее рот своим и терзаю ее губы, ловлю ее стоны, когда моя рука отодвигает ее трусики и большой палец ложится на уже набухшую горошину. Моя рука покрывается ее влагой и я ощущаю, как девочка хочет меня. Она так быстро возбудилась. Такая отзывчивая.

Я размазываю ее соки по нежным складочкам и круговыми движениями дразню ее клитор. Она стонет все громче и двигается в такт моим движениям.

Не оставляя ее клитор в покое, я проникаю в нее средним пальцем. Блять, там так узко! Может, она вообще девственница? Но сейчас не лучший момент спрашивать об этом. Если она посчитает нужным, сама мне об этом скажет.

Я двигаю пальцем у нее внутри, проникая все глубже и глубже. Совершаю вращательные движения.

До моего слуха доносятся глухие просьбы:

- Да… Боже… Да… Еще….

Она закидывает на меня свою ногу, как будто боится, что я остановлюсь и лишу ее того, на что она уже рассчитывает.

Я добавляю еще один палец и уже двумя пальцами тараню ее щелочку. Она так крепко сжимает меня, что я готов кончить, даже не войдя в нее по-нормальному. Мои движения становятся более быстрыми, я резче толкаюсь в нее пальцами и сильнее давлю на клитор. Она уже не сдерживает себя и с каждым выдохом из ее прекрасного ротика вылетают стоны.

В какой-то момент Ксюша вся напрягается, выкрикивает:

- О, Боже!

И начинает сильнее прижиматься ко мне, сжимая мой палец внутри себя. Она кончает.

- Я так хочу тебя трахнуть, Ксюша, - шепчу я ей. – Но не здесь. Наш первый раз будет не здесь.

Она лишь улыбается в ответ и обмякает в моих руках. Она едва держится на ногах после оргазма. Мы так и стоим какое-то время, пока она не приходит в себя окончательно и не задает мне довольно-таки странный при данных обстоятельствах вопрос:

- Который час?

Я смотрю на часы и отвечаю:

- Половина седьмого.

- Еще есть время, - загадочно произносит она.

Я стараюсь не задумываться над ее странными фразами, произнесенными после оргазма. Сегодня я собираюсь отвезти ее к себе и поиметь так, чтобы завтра она не смогла выйти на работу. Я уже представляю, как я ее буду трахать, и прикидываю, где лучше это сделать в первый раз в моей квартире, когда слышу тихий голос Ксюши:

- Поехали?

Похоже, она читает мои мысли.

Я готов нести ее к машине на руках, но мы в чужом офисе, поэтому я лишь приобнимаю ее за талию и открываю дверь. В здании, похоже, уже никого нет. В лифт мы заходим одни.

- Я же не сделала ни одного замера и ни одной фотографии, - вдруг вспоминает Ксюша. – Что я завтра покажу Алексею Ивановичу.

Меня умиляет ее запоздалое воспоминание о своих профессиональных обязанностях.

- Не беспокойся, Ваха передал мне все чертежи и замеры. Отдашь их своему начальнику, - шепчу я ей и целую в висок.

Она резко поворачивается ко мне и, упираясь руками мне в грудь, спрашивает:

- Так, я и не должна была сюда ехать? У тебя и так на руках были бы все данные?

Ну, да. Но признаваться в этом сейчас не хочу.

- Ну, откуда же я знал, что арендодатель передаст мне все данные? А если бы этого не случилось?

Но, похоже, Ксюша не верит мне и приподнимает бровь. Моя рука спускается на ее упругую попку и я крепко сжимаю ее, прижимая к себе.

- Поверь мне, ты не зря сюда приехала, - произношу ей в губы.

Она обнимает меня под пиджаком и я понимаю, что нам надо остановиться, потому что лифт наверняка под видеонаблюдением, и я не готов пополнить видеотеку службу безопасности горяченьким.

- Не здесь, - лишь шепчу я Ксюше на ухо и убираю руку с ее попки на талию.

Я сажусь за руль, предварительно усадив рядом с собой Ксюшу

Прежде чем тронуться, я целую ее в губы и моя рука ложится на ее колено. Она послушно раздвигает свои ножки, приглашая меня продолжить. О, нет, дорогая, так мы никогда не дойдем до главного. Я лишь усмехаюсь и убираю свою руку с ее ног. С трудом отрываюсь от ее губ и поправляю стояк. Мне надо как-то доехать до дома. С Ксюшей. Она моя спасительница на сегодняшний вечер.

Мы легко пересекаем улицы, машин в этот час не так много. Ксюша в очередной раз смотрит на часы. Что это? Может, у нее какой-то бзик на фоне секса, связанный с часами? Ладно, не буду заморачиваться.

- А куда мы едем? – неожиданно спрашивает она. Я как-то подумал, что это и так очевидно. Куда я могу ее еще везти после случившегося за дверью с вывеской «Пекин»?

- Ко мне, - спокойно отвечаю я и кладу руку на ее коленку. – Мы же не закончили.

Она не убирает мою руку с коленки, но плотно сжимает их. Что за нах? Что такое произошло?

- Отвези меня, пожалуйста, домой, - тихо произносит Ксюша.

Я чуть не ударяю резко по тормозам от этой фразы. Куда? Она опять включила режим «Динамо»? Понимаю, что нам надо поговорить, и одновременное управление машиной – опасный вариант при этом. Я сворачиваю при первой же возможности и мы оказываемся в каком-то дворе. Запарковавшись, поворачиваюсь к Ксюше и стараюсь говорить спокойно:

 - Что случилось? – вопросы «тебе не понравилось?» и «что было не так?» считаю в данной ситуации неуместными, потому что уверен на сто процентов, что ей понравилось и я делал все, как надо.

- Мне надо домой, - она не смотрит на меня и говорит чуть слышно.

Я беру ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня.

- Это не ответ на мой вопрос, Ксюша. Я спросил, что случилось, а не куда тебе надо.

В ответ тишина. Отлично. Обычные женские штучки: «нет» - это скорее «да».

Я начинаю злиться, эти игры начинают меня утомлять. Я отпускаю ее лицо и завожу машину.

- Мы едем ко мне, - твердо произношу я и выруливаю машину со двора.

- Нет, - неожиданно резко говорит Ксюша. – Мне надо домой.

Я стараюсь не обращать на эти фразы никакого внимания и продолжаю ехать к себе. Вдруг слышу всхлип. Оборачиваюсь и вижу, что по щекам Ксюши текут слезы. Да, блять! Сейчас-то чего?

- Пожалуйста, - уже с мольбой в голосе произносит она, - отвези меня домой. Мне надо быть дома в 20.00.

- Позвонишь родителям и предупредишь, что сегодня задержишься, - запросто отвечаю я.

- Нет, я не могу, - она громко всхлипывает и я протягиваю ей салфетки. – У меня комендантский час.

Я, все-таки, резко ударяю по тормозам и слышу сзади недовольный сигнал. Машина, которая чуть не въехала мне в зад, объезжает меня, и в окно я вижу недовольное лицо водителя, который крутит пальцем у виска. Похрен, меня ждет история поинтереснее.

- Что у тебя? – с искренним интересом спрашиваю я.

- У меня комендантский час. В 20.00 я должна быть дома, - похоже, она не врет и говорит искренне.

Средневековье какое-то. Комендантский час для молодой девчонки. В Москве. В наше время. Может, на ней еще и пояс верности одет? Хотя нет, его нет, в этом я убедился. При воспоминании о том, как мои пальцы ласкали ее, я чувствую, как возбуждение опять начинает расходиться по телу, обжигая и ударяя током. Я трясу головой и сильнее сжимаю руль, пытаясь ослабить наваждение.

- А если ты не придешь к 20.00? – мне и, правда, интересно, какое наказание придумали душегубы для девчонки.

- Меня отправят к монашкам в Англию, - Ксюша удивляет меня все больше и больше.

Я улыбаюсь: интересно, кому в голову пришло такое наказание? А девчонка не так проста, как кажется.

- Пожалуйста, - она так жалобно и верно смотрит на меня в этот момент, что я практически начинаю чувствовать себя чудовищем. И мне становится даже интересно познакомиться с ее родителями, которые так рьяно берегут честь дочери строго после 20.00.

- Хорошо, - я глажу ее по щеке, - но ты не представляешь, чего мне это стоит. Говори адрес.

Ксюша называет адрес и мне он кажется знакомым. И не потому, что это практически соседняя улица рядом с моим домом. Нет, что-то другое гложет меня, не давая успокоиться, пока я не вспомню.

На часах 19.45. Мы подъезжаем к ее дому и я понимаю, что меня гложет. Это дом Антона. Вернее его семьи. Догадки одна за другой требуют подтвердить или опровергнуть их.

- Спасибо больше, - произносит Ксюша и кладет свою руку на мою.

Я перехватываю ее ладонь и спрашиваю:

- А как твое полное имя-фамилия?

- Орлова Ксения Валерьевна, - спокойно произносит она.

- Так ты, что, дочка Валерия Орлова? – я не могу скрыть удивления и разочарования одновременно.

- Да, - не понимая такой моей реакции, отвечает Ксюша.

Сука! Я отпускаю ее руку и сильно бью обеими своими руками по рулю. Сука! Сука!

Вижу испуг в глазах Ксюши и понимаю, что должен успокоиться и нормально попрощаться с ней.

- Спасибо тебе за дивный вечер, - я пытаюсь произнести это нежно, но чувствую, что получается не очень. Я наклоняюсь к ней и быстро целую в губу. Слышу ее выдох разочарования из-за быстроты поцелуя. Но теперь я по-другому просто не могу.

Ксюша выходит из машины и скрывается в подъезде, склонив голову. Сука, я, все-таки, ее обидел.

Я крепко сжимаю губы и взглядом пытаюсь разбить лобовое стекло. Мне не хватает матерных слов, чтобы описать мое состояние.

Она – дочь Валерия Орлова, папиного друга и партнера. Я не могу ее просто трахнуть. Без последствий. Какого хуя я вообще к ней прицепился? Пусть живет дальше. Я должен выкинуть ее из головы. На хрен мне эти неприятности? Что, я не найду кого трахнуть?

И я вспоминаю о сегодняшней встрече в лифте с призраком траха из прошлого. Достаю визитку, которую забыл выбросить, из кармана и набираю номер:

- Марго?