Глава 6. Ксюша

Почти каждый день я встаю на утреннюю пробежку. Раньше я делала это позже, но сейчас к девяти я должна быть на рабочем месте. Поэтому вставать приходится в шесть утра. Мой любимый парк. Моя любимая дорожка.

Вот, только сегодня все пошло не так.

Уже в парке обнаружила, что забыла дома телефон. Я привыкла бегать под звуки музыки. Другого времени, честно говоря, послушать музыку у меня и не было. Но не возвращаться же назад. Ладно, побегу под звуки утреннего города.

И я спокойно бежала по дорожке, как вдруг увидела, как какой-то неадекват натравливает свою псину на беззащитного котенка.

Котенок вжался в землю, а здоровый пес просто-таки нависал над ним, еле сдерживаемый поводком. Хозяин собаки ничуть не пытался облегчить страдания котенка. Наоборот, казалось, ему доставляет удовольствие наблюдать за этим неравным противостоянием.

Еще чуть-чуть и пес разорвет котенка. И вокруг никого. Только я.

Я подошла к мужчине и вежливо попросила:

- Уберите, пожалуйста, собаку. Вы же видите, что она сейчас разорвет котенка.

Мужчина лишь ухмыльнулся:

- Твое какое дело? Беги, куда бежала.

- Я сейчас полицию вызову, - пригрозила я.

- Чего? – мужчина двинулся на меня, притягивая к себе собаку, как бы обозначая для нее новую цель.

Я оглянулась по сторонам и поняла, что помощи ждать не от кого. Я схватила котенка, засунула его в куртку и рванула к ближайшему дереву.

Мое поведение, похоже, понравилось мужчине. Он присвистнул и еще немного отпустил поводок, давая возможность собаке приблизиться ко мне.

Я реально испугалась. Наверное, именно страх помог мне в считанные секунды забраться на дерево и закрепиться на толстой ветке.

Снизу послышался противный гогот хозяина собаки и собственно лай самой собаки. Я еще крепче схватилась за ветку и прикинула, как долго мне придется тут висеть.

Я надеялась, что скоро из своих домов должны начать выползать трудовые ресурсы, как говорил мой начальник, и кто-нибудь уж точно придет мне на помощь.

Котенок под курткой совсем сжался. Мы с ним делили один страх на двоих и его тепло давало мне дополнительную поддержку.

- Уберите собаку! – вдруг услышала я глуховатый голос.

Похоже, его владелец произвел должное впечатление на мужика с собакой, потому что тот, что-то пробурчав себе под нос, скрылся вместе со своей псиной.

- Слезай, - слышу я снизу голос своего спасителя.

Я быстренько спускаюсь с дерева, прижимая одной рукой к груди котенка, поднимаю глаза и меня бьет током. Я вижу перед собой того самого маньяка, который залез ко мне под толстовку пару дней назад. Мать твою! Он меня преследует? Я опять оглянулась: опять никого. Да, где все-то? Почему все еще спят? Когда уже второй раз за десять минут мне нужна помощь?

Маньяк хватает меня за руку и не отпускает. Начинает что-то говорить о благодарности и родителях. Я слушаю его, пытаясь найти хоть кого-то, кому смогу крикнуть, что меня сейчас изнасилуют.

Но нет никого. Ни души. Сегодня утром приличные люди обходят этот парк стороной.

- Пошли, - хриплый голос возвращает меня в грустную реальность.

Ну, все, Ксения, допрыгалась, как любит говорить мой папа. Сейчас он тебя изнасилует, а котенка отдаст китайцам. И тут на меня сходит озарение: котенок! Вот, что меня спасет.

Я покорно соглашаюсь идти с этим извращенцем и вижу, как он самодовольно улыбается при этом. Доверчивый какой.

Делаю ход конем и освобождаюсь от его хватки, наклоняюсь, чтобы завязать шнурок на кроссовках на липучках. Потом резко встаю и даю дёру. Беги, Ксюша, беги!

О, бегаю я отлично. У меня КМС, если кто не знал. Да, я кандидат в мастера спорта и именно по бегу. Правда, чемпионки из меня не вышло, но годы тренировок не прошли даром – я удачно спасаюсь бегством от маньяка.

Вбегаю в метро и судорожно ищу в кармане проездной. Да, он здесь! Ведь вчера вечером я ездила в этой куртке в магазин и забыла переложить его в сумку. Какая я, все-таки, молодец!

Вижу, что маньяк с котенком на руках уже почти настиг меня, трясущимися руками прикладываю карточку к турникету и буквально одним прыжком перескакиваю через турникет. А он грозно закрывается перед моим преследователем.

Я отхожу и слышу:

- Гражданин с котенком, не ломайте оборудование!

Я давлюсь от смеха и оборачиваюсь. Извращенец просто пылает от досады. Ого, да, от него сейчас можно прикуривать. Я не отказываю себе в удовольствии и показываю ему язык.

Его лицо искажает гримаса гнева.

Прощай, мой преследователь. Похоже, с пробежками пора завязывать. Не хотела бы я больше с ним встретиться.

***

Уже который день в офисе все только и говорят о сыне генерального, который должен был со дня на день выйти первый день на работу. Создавалось впечатление, что, как минимум, нас посетит наследный принц.

Нет, ну а что, «барин приехал». Челядь волнуется. Это нормально.

Как хорошо, что меня это мало касается. Навряд ли «барин» захочет посетить АХО. Его кабинет на двадцатом этаже, на котором я, кстати, еще ни разу не была, а наш скромный отдел сидит на первом этаже.

Войдя в свой кабинет, я уткнулась в монитор, потому что еще вчера должна была доделать таблицу по поставкам на следующий квартал.

- Ага, уже на плацу! – громко поприветствовал меня Алексей Иванович, входя в кабинет. За неделю совместной работы я уже привыкла к его выраженьицам с солдатским уклоном. Не всегда точно понимая, что он имеет в виду, я, все-таки, находила это забавным.

- Ну, что, Ксения, дождались? – радостно произнес начальник.

Я непонимающе на него посмотрела:

- Чего это?

- Как чего? – искренне удивился моей реакции Алексей Иванович. – Сын генерального сегодня приступает к работе. Оценит нашу с тобой работу. Надеюсь, ему понравится его новый кабинет. Так сказать, плацдарм боевых действий.

Я закатила глаза. Господи, опять о «барине». Начальник так говорил о новом боссе и его кабинете, как будто речь шла о комнате для пятилетней девочки, надежды которой на розовую мечту никак нельзя было обмануть.

И чего все так носятся с этим сыночком?

Увидев, что его реплика не произвела на меня должного впечатления, Алексей Иванович, видимо, решил, что это связано с тем, что я не владею достаточной информацией о «барине».

- А ведь он начинал здесь, - решил просветить меня начальник. – Мне довелось с ним поработать в начале его карьеры. Смышленный был парнишка. А потом уехал в Штаты, возглавил филиал. Это сколько же лет прошло?

Алексей Иванович задумался, что-то высчитывая у себя в голове.

- Почти восемь лет, - наконец выдал он результат. – Ан, вот, видишь, все равно на Родину потянуло. «И дым Отечества нам сладок и приятен».

Я никак не реагировала на этот поток информации, молча внося данные в таблицу. Алексей Иванович, видно, поняв, наконец, что зря теряет время на такую бестолочь, махнул рукой и сел на свое место.

В кабинете установилась тишина, нормальная такая рабочая тишина. Я стучала по клавишам, Алексей Иванович делал какие-то записи и резался в покер на компьютере.

Вдруг раздался телефонный звонок. И то ли от того, что он разрезал собой эту тишину, то ли от предчувствия мы с начальником почти одновременно подпрыгнули на местах.

Алексей Иванович взял трубку.

- Да? Я. Как? Почему? Дизайнер сам все выбирал. Я в глаза не видел. Да, я понял. Яволь!

Он отключил телефон.

- Представляешь, - сказал он, уже обращаясь ко мне, - шторы наши не понравились. Ох, уж эти мне дизайнеры. Я никогда им не доверял, особенно после того, как им поручили форму военную нафантазировать. Тьфу. Вот же ж, подставил нас этот модник заморский.

Я лишь пожала плечами. Ну да, обидно. Но очевидно. Шторы и, правда, были заказаны неудачные, мягко говоря. Я видела проект дизайна и даже пощупала ткань. Такой театральный шик. Коричневый бархат. Нет, по цветовому решению – вопросов нет, все подходило. Но бархат? В офисе? В кабинете молодого директора?

Но не буду же я указывать дизайнеру. Да, и какая мне разница, какие шторы будут укрывать лик «барина» от солнечного света?

- Значит, так, - продолжил начальник, что-то ища на своем столе. – Нам дали второй шанс.

О, Боги, как благосклонно! А я уже испереживалась, что не смогу загладить вину перед великими небожителями с двадцатого этажа.

- Похоже, этот дизайнер так и не вернул нам все замеры. Ладно, у нас нет времени. Иди в кабинет и измерь еще раз все окна. Жалюзи будем заказывать. Подойдешь к секретарю, она в курсе.

- А почему я-то? – возмутилась я. Окна еще измеряй. Так я никогда эту долбанную табличку не закончу.

- Разговорчики в строю! – прогремел Алексей Иванович в ответ и добавил, видя, как неспеша я закрываю табличку и прибираюсь на столе: - И быстро давай. Одна нога там, а вторая уже в лифте!

О, Господи, ну за что мне это все? Хорошо, хоть, сегодня я в джинсах, а не в юбке. С этой работой никогда не знаешь, куда тебя пошлют. Как любит говорить Алексей Иванович, «если завтра война, если завтра в поход».

Взяв блокнот с ручкой и рулетку, я направилась к лифту.

Так, вот и двадцатый этаж. Ну, что, небожители, пришла ваша королева рулетки. Сейчас я вас замерю.

Выхожу из лифта и сразу же оказываюсь в приемной. Ага, на этом этаже только кабинет нового босса. Какого же он размера? А самое главное – какого же размера там окна?

- Доброе утро, - здороваюсь с секретарем. Такая породистая тетка. Наверняка, потомственный секретарь. У меня у папы такая же версия. Ее программу сбить просто невозможно.

- Привет, - на удивление мило здоровается она.

- Я из АХО, окна замерить.

Секретарь удивленно приподнимает бровь:

- А мужчин у вас там не нашлось для этого?

Я пожимаю плечами.

- Ладно, - строго оглядев меня, говорит секретарь, - заходишь, тихо измеряешь, чего там тебе надо, и также тихо уходишь. У Кирилла Константиновича важный телефонный звонок. Так что без единого звука чтобы.

Да, без проблем. Я – мышь! В мои планы не входит знакомство с «барином» или, как она там его назвала? Кирилл Константинович? Господи, ну, назовут же! Как сложно и долго выговаривать это, наверное, подчиненным его. Хорошо, что я не пересекаюсь с боссами. Алексей Иванович – куда как проще звучит.

Я киваю секретарю и она встает со своего места, чтобы открыть дверь кабинета босса и впустить меня туда.

Захожу в кабинет. Мать моя, женщина! Да, здесь легко уместится супермаркет шаговой доступности. Офисы директоров я в своей жизни видела пока только у папы  и братьев. Они, конечно, тоже были очень просторными, но здешний кабинет директора перекрыл их с лихвой.

Интересно, чем руководствуется человек, когда решает завести себе такой огромный кабинет? Может, это комплексы? Я улыбнулась.

Тут я услышала тихий голос. По-видимому, хозяин кабинета. Он сидел в кресле, развернувшись ко мне спиной, и разговаривал по телефону.

Так, вспомним, зачем я сюда пришла. Я по-деловому осмотрела кабинет. Шторы немым укором еще висели на окнах. Снять что ли их некому? Надеюсь, это ну будет моим следующим поручением.

Всего четыре окна, но каких! И все, блять, разного размера! Привет, архитекторам! Эх, начнем. Я разулась, ну, не пачкать же подоконники.

Я легко влезла на первое окно. После фонарного столба и дерева окно оказалось просто легкой разминкой. Готово!

Второе окно. С ним я тоже справилась быстро. И тихо, как и предупреждала секретарь. Ни одного лишнего звука.

С третьим окном пришлось повозиться. Какой-то мудак придумал сделать его не квадратным или прямоугольным, а в виде знака бесконечности. Пока думала, как же его лучше измерить и как к нему подступиться, подслушала разговор «барина».

- Ну, ты же сама не захотела ехать.... Нет, я не могу... Не знаю....Не уверен...

Господи, да что там за неуверенный в себе тип сидит? Одни отрицания. А говорит, похоже, с женщиной.

Так, ладно, кое-как приноровилась и измерила эту бесконечность. Хозяин кабинета попрощался по телефону. Разговор, я так поняла, закончился.

Отлично, мне тоже осталось последнее окно. Я по привычке залезла на подоконник, вытянула рулетку и потянулась к верху окна, затем наклонилась и измерила высоту окна. Приготовилась измерить его ширину и, когда уже набитой рукой приставила конец рулетки с одного бока окна, подняла глаза и... чуть не грохнулась на пол, потеряв равновесие.

Передо мной стоял тот самый извращенец из парка.

- Ой, мать твою, - только и смогла произнести я и, уцепившись за штору, так и повисла на ней.