Глава 53. Кирилл

Ксюша не изменяет себе. Ни дня без приключений.

Я сначала подумал, что она играет. Ведь хватило же у них с Анжелой наглости разыграть фокус с рестораном. Но, похоже, на этот раз все серьёзно.

Скорее всего, растяжение, но надо показаться врачу и сделать перевязку, если это так. Ксюша хоть и обманщица и предательница, но не оставлять же ее здесь на лестнице с поврежденной ногой. Отвезу ее в травмпункт, а потом домой.

Она сидит на заднем сидении моей машины и мои глаза сами так и поднимаются в зеркало заднего вида. Я успокаиваю себя тем, что всего лишь проверяю, что с ней все в порядке. Но это не так. Сейчас она в опасной близости и мы одни, хоть и в салоне автомобиля. Все-таки, я не забыл ее. И это злит меня.

Также как и ее ухмылка на лице, когда мы встречаемся глазами. Я крепче сжимаю руль.

Наконец, мы приезжаем в травмпункт. Я молча выхожу из машины и беру Ксюшу на руки. Сама она идти не может. Пока несу ее в здание, замечаю, что она сама прижимается ко мне, а потом и вовсе обнимает меня за шею. И смотрит. Смотрит так, что я крепче сжимаю челюсть и буквально бегу в кабинет дежурного врача.

- Ну, что тут у вас? – спрашивает молодой врач, не вынимая сигарету изо рта и с интересом разглядывая Ксюшу.

- Я упала, - говорит она и показывает на ногу, - вот.

- Сейчас посмотрим, - улыбается врач и обращается ко мне:

- А Вы кто? Кем приходитесь?

- Случайный прохожий, - говорю я и вижу, как Ксюша прикусывает губу. А что она ждала?

- Тогда в коридоре подождите.

Я уже почти выхожу в коридор и слышу за спиной голос врача:

- Ну, что же так неаккуратно-то? Такую красоту беречь надо. Неужели, некому было подхватить?

Меня так и распирает повернуться и сказать, что вообще-то у нее есть жених и его долг лечить ее, а не клеить. Но нахер я так пекусь о честном имени Паши? Да, плевать. Хочет замутить с врачом – пусть мутит.

Но просто так все равно не ухожу. Я оборачиваюсь и спрашиваю:

- Может, мне не ждать тебя? Сама доберешься?

За нее отвечает врач:

- Сама точно не сможет. Сейчас я повязку наложу и на ногу наступать нельзя будет.

Ничего не отвечая, я выхожу из кабинета. Ладно, отвезу ее домой. Все равно вечер уже потерян.

***

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Никогда не думал, что перевязка занимает столько времени. Я то и дело поглядываю на часы, пока слышу задорный смех Ксюши за дверью.

Блять, я тут сижу жду, а они там развлекаются, похоже.

Без стука открываю дверь в кабинет. Ксюша сидит на кушетке с перевязанной ногой, а врач сидит у нее в ногах и что-то рассказывает. Видимо, что-то очень смешное, потому что Ксюша чуть не давится от смеха.

- Долго еще? – строго спрашиваю я.

- Уже все, - отвечает мне с улыбкой врач.

Помогает Ксюше слезть с кушетки и ведет ее ко мне, обняв за талию. Я сжимаю губы и не двигаюсь с места.

- Передаю под Вашу ответственность, - торжественно произносит врач, подведя ко мне Ксюшу.

- А костылей у вас нет? – интересуюсь я. С костылями она вполне сама дошагает до машины.

- Нет, - ухмыляясь, отвечает врач. – Если Вам сложно, я могу сам довести ее до машины.

И он с готовностью протягивает руку, чтобы опять обнять Ксюшу за талию. Но, видимо, заметив недобрый огонек в моих глазах, отступает.

- Есть еще вариант: на одной ноге доскакать, - говорит он, отходя немного назад.

Ксюша хмурится и смотрит сначала на него, потом на меня.

- Джентльмены херовы, - произносит она и начинает босиком упрыгивать в коридор на одной ноге.

Выглядит это забавно. Я сую врачу купюру за его отличную работу и понятливость и бегу за Ксюшей. Она даже на одной ноге прыгает быстро, но я-то на двух ногах.

Подбегаю к ней сзади и беру ее на руки.

- Отпусти меня, - начинает вырываться она.

- Если ты не перестанешь, я могу не удержать тебя. И тогда тебе придется на руках скакать.

- Придурок! – кричит она.

- Хромоножка! – парирую я.

- Упрямый осел!

- Вертихвостка!

- А ты… А ты… - она подбирает мне очередную нелестную характеристику, но я не дожидаюсь и своими губами закрываю ей рот.

Сука. Вот, чего мне не хватало все это время. Ощущать ее вкус на своих губах. Терзать ее мягкие влажные губы и языком таранить ее ротик.

Глаза Ксюши от неожиданности округляются и она, не моргая, смотрит на меня.

Я вместе с ней на руках придвигаюсь к стене, аккуратно ставлю ее на одну ногу, а вторую, перевязанную, подхватываю своей рукой. Прижимаю Ксюшу к стене и ощущаю, как тесно становится в брюках.

Ксюша запускает свои пальчики мне в волосы, крепче прижимает к себе.

Мне кажется, мы целуемся целую вечность. Я как будто хочу одним поцелуем компенсировать себе все эти недели, что провел без касания к ее губам.

Наконец, я отрываюсь от нее. Прижимаюсь лбом к ее лбу.

- Черт, Ксюша, - тихо говорю.

- Кирилл, - она берет мое лицо в свои руки и заставляет смотреть ей прямо в глаза. – Я скучала по тебе.

Потом обнимает меня за шею и кладет свою головку мне на грудь. Мое сердце готово выскочить и она, наверняка, слышит каждый его удар.

Я нежно поднимаю ее и несу к машине. Сажаю на переднее пассажирское сиденье. И мы едем. Она уже не спрашивает, куда.

А меня разрывает от того, что я не знаю, чего хочу больше. Мне хочется обнять и прижать ее к себе прямо здесь, в машине или в лифте, куда я ее заношу. Но вместо этого я пересиливаю это желание и медленно несу Ксюшу не в спальню, когда мы заходим в мою квартиру, а в гостиную. Я сажусь на диван вместе с ней.

Она прижимается ко мне и целует. Целует меня в губы, но каким-то невинным девичьим поцелуем, едва касаясь моих губ. Потом ее губы скользят по моим щекам, касаются глаз и, наконец, опять возвращаются к губам.

Теперь она уже жадно впивается в мой рот и я чувствую ее язык в себе. Я беру ее за затылок и сильнее впиваюсь в ее губы. До боли, до хрипа, до невозможности сделать глоток воздуха. Отпускаю ее лишь тогда, когда нехватка кислорода становится невыносимой.

- Я люблю тебя, Кирилл, - шепчет она мне в губы.

Я немного отстраняюсь и пристально смотрю ей в глаза.

- Я люблю тебя, - говорит она уже громче.

Опять притягиваю ее к себе и жадно целую. Веду губами по ее щеке, к уху и шепчу:

- Я тоже тебя люблю, Ксюша. Люблю так, что боюсь думать об этом.

Потом языком провожу от уха к ее шейке и прикусываю ее там. Она громко выдыхает.

- А тебе с этим можно? – киваю на ногу. Я совершенно забыл, что мы только что из травмпункта.

Ксюша смеется и сама стягивает с себя платье.

Как же я скучал по ее телу. Я неторопливо провожу рукой от ее шеи к груди, расстегиваю лифчик и скидываю его. Просто смотрю на ее грудь, на твердые соски. Потом не выдерживаю и припадаю к ним своими губами. Ксюша выгибается и начинает стонать.

Не отрываясь от груди, я рукой скольжу в ее трусики. Там уже все готово, чтобы принять меня. Слегка надавливаю на клитор. Ксюша вскрикивает и откидывает голову. Я убираю руку и она, вернувшись из короткой нирваны, снимает с меня рубашку, прижимается своими острыми сосками к моей груди.

Она, конечно же, ощущает своей попкой мой набухший член и начинает слегка елозить по нему.

Потом вдруг немного отстраняется от меня, смотрит в глаза и шепчет:

- У меня ничего не было с Пашей, Кирилл. Я не смогла. После тебя не смогла.

И я вижу по ее глазам, что она не врет. Я хватаю ее и кладу попой на подлокотник дивана так, что голова оказывается ниже. Быстро расстегиваю ремень, замок на брюках и достаю изнывающий член. Сегодня он будет вознагражден за все свои воздержания.

Отодвигаю трусики на Ксюше и приставляю головку к ее складочкам. Она в нетерпении приподнимает бедра навстречу, желая, чтобы я вошел в нее. И я выполняю ее немую просьбу. Протискиваюсь в нее, ощущая всю ту же узость, как и тогда. Здесь никого не было после меня.

Полностью ввожу в нее свой член и замираю. Сука, как же охуенно. Она плотно обтягивает меня. Я опираюсь руками о подлокотник, на котором лежит Ксюша, и начинаю двигаться в ней. Медленно, постепенно наращивая темп, усиливая толчки, почти полностью выходя из нее и погружаясь снова и снова.

Ксюша откидывает руки назад и двигает бедрами в такт моим движениям.

- Ох… Кирилл… Еще…Черт… Кирилл… - выкрикивает она с каждым моим ударом в нее. И кончает. Быстро и громко. Сильно сокращаясь вокруг моего члена.

Я не в силах долго терпеть и оргазм накрывает меня почти сразу же за ней. Едва успеваю вынуть член и кончить ей на живот.

Усаживаюсь на пол рядом диваном, так и не сняв брюки. Ксюша сползает с подлокотника и ложится на диван, обвивая мою шею своими руками.

Мы сидим молча и один только вопрос не дает мне покоя. Что дальше? Я люблю Ксюшу, она любит меня. Но что будет дальше?

- Знаешь, - начинает такой важный для нас обоих разговор Ксюша, - сейчас я понимаю, что поступила неправильно. Я поверила чужому человеку, а не тебе. Вернее, я даже не дала тебе шанса заставить меня поверить тебе.

- Расскажи мне, - прошу ее я. – Что тогда случилось?

И она рассказывает, освобождая себя и меня от недосказанности. Я терпеливо слушаю ее, не перебивая, хотя порой еле сдерживаюсь, чтобы не выругаться или швырнуть что-нибудь о стену.

Лариса. Я слишком быстро скинул ее со счетов. Поверил, что она вот так легко отступится. Но откуда она узнала про Ксюшу? Ее телефон? Здесь замешан кто-то еще. И я обязательно узнаю, кто. Мне не терпится поговорить с Ларисой, выбить из нее подробности и наказать всех обидевших мою девочку. И я это непременно сделаю, но не при ней.

А сейчас я встаю с пола, беру Ксюшу на руки и несу в спальню. Там на кровати аккуратно вытираю с нее следы нашей любви, скидываю с себя брюки и освобождаю ее от остатков одежды. Ложусь рядом с ней и обнимаю ее. А она обнимает меня. И мы так и засыпаем.