Глава 10. Ксюша
Я с нетерпением смотрю на большие часы, которые висят в нашем кабинете. До обеда осталось полчаса. Есть хочется ужасно. Я сегодня без завтрака.
Алексей Иванович пошел выбирать жалюзи к «барину». Пришлось применить весь свой актерский талант, изображая колики в животе.
С меня хватило замера окон. Еще и жалюзи выбирать? Сам что ли не сможет выбрать? Большой уже мальчик.
Мои мысли прерывает стук в дверь. И, не дожидаясь приглашения войти, в кабинет заходит брюнетка в строгом костюме.
- Вот! – с этим словами она ставит передо мной рулон туалетной бумаги.
Сказать, что я удивлена, значит не сказать ничего. Не помню, чтобы я заказывала доставку туалетной бумаги. Моим потребностям вполне хватает той, что есть в служебном туалете.
- А что это? – на всякий случай уточняю я. Вдруг это какой-то квест, в детали которого меня забыли посвятить.
- Подарочек Алексею Ивановичу!
Ага, так это не мне. От души отлегло. А то у меня уже возникли подозрения, что меня тут приняли за главную засранку.
- Его стол – там, - показываю я брюнетке на стол начальника.
Она хмыкает, гордо берет рулон и относит его на стол начальника. После этого взмахивает волосами и идет на выход. А меня распирает любопытство. Какие-то игры, в которых я не участвую.
- Может, что передать ему? – напрашиваюсь я в игру.
- Передайте, чтобы свой зад подтер вот этим! – резко произносит брюнетка и тычет пальцем в злосчастный рулон. Затем громко хлопает дверью.
Лучше бы и не спрашивала.
Я опять смотрю на часы. Живот, действительно, начинает прихватывать, но не от коликов, а от голода.
Спустя несколько минут появляется задумчивый Алексей Иванович. Заходит молча и садится за свой стол. Видит рулон и смотрит на меня. В его глазах я вижу немой вопрос.
- Это Вам, - отвечаю на него я. И, дабы избежать, откровений на туалетную тему, сразу же уточняю: - Девушка принесла. Сказала, что подарочек для Вас и рекомендовала Вам им воспользоваться по назначению.
Я решила не доносить дословно ее слова.
- Катерина? – спрашивает начальник.
- Не представилась, - отвечаю я.
- Катерина, - утвердительно говорит Алексей Иванович. – Черная полоса, Ксюш.
Так, начальника пробило на откровенность. И как не вовремя – есть-то хочется. Я с тоской смотрю на часы. Интересно, может, откровенность по-военному – это быстро?
- То шторы эти, а теперь еще и с бумагой туалетной.
Я молчу, потому что знаю, что мои вопросы сейчас лишние – Алексей Иванович мне сам все расскажет, наплевав на все армейские уставы.
- Представляешь, заказал у нового поставщика, а она, зараза, как наждачка. На, смотри.
И он сует мне тот самый рулон туалетной бумаги. Я пробую ее пальцами. Действительно, ее рельеф больше напоминает наждачную, а не туалетную бумагу. Не каждая задница выдержит такое испытание. И я у же молчу о другом.
- И, как назло, ее столько привезли, что всю кладовку забили. Куда ее теперь?
Начальник смотрит на меня, как будто и правда рассчитывает услышать от меня толковый ответ. Но я лишь пожимаю плечами.
- А претензию им выставить? – нерешительно предлагаю я.
- А некому! – восклицает Алексей Иванович. – Поставщик ликвидировался. Похоже, продал всю эту жопную наждачку и смылся с деньгами.
- Ну, давайте ее хоть в макулатуру сдадим? Хоть что-то получим. И кладовку освободим.
- Эх, - вздыхает мой начальник и мне его становится искренне жаль. – Опять бюджет в минус уйдет и не видать нам с тобой премии.
Я очень артистично вздыхаю, чтобы хоть как-то поддержать его.
- А, может, кто и воспользуется ей? – с надеждой смотрит на меня Алексей Иванович и я начинаю бояться, что этим кто-то окажусь именно я.
- Может, на другой этаж положить? – размышляет начальник . – Вдруг там не такие нежные сидят. Подумаешь. Вот, помню, я служил на Дальнем Востоке и у нас в части…
- Я на обед! – твердо заявляю я как раз в тот момент, когда стрелка часов касается нужного деления.
Слушать о дальневосточных туалетных приключениях Алексея Ивановича нет никакого желания. Хватаю сумку и бегу в холл.
Там меня уже ждет Самурай. Пунктуальный. Это хорошо. Я машу ему рукой и слышу звонок телефона, доносящийся из сумочки. Не останавливаясь, начинаю рыться в сумке, не смотря перед собой. И натыкаюсь на что-то твердое и большое.
- Извините, - говорю на автомате и пытаюсь обойти препятствие, делая шаг влево, но препятствие не дает мне это сделать, повторяя за мной движение. Я предпринимаю еще одну попытку и делаю шаг вправо и опять без результата. Что за игры с голодной пантерой? Да, я сейчас просто разорву в клочья это препятствие. Я набираю воздух, чтобы его хватило на все те слова, которые я собираюсь излить на несчастного, поднимаю глаза. И замираю, продолжая глотать воздух.
Передо мной стоит Кирилл Константинович и улыбается, но только уголками губ.
Так, что я там хотела сказать? Что-то там про голод и про пантеру? А причем здесь пантера? Черт, Ксения, соберись! Надо же что-то сказать! Но что? Мозг отказывается помогать мне.
- Тебе уже лучше? - Кирилл Константинович начинает первым.
О чем это он? Мне было плохо? Ах, да, колики в животе. Я все еще голодна, а, значит, мне не лучше. Так что, не будем врать.
- Нет, - как можно печальнее говорю я. – И, если Вы не перестанете вести себя как маятник, то в компании будет первый случай смерти от голода.
- Ты знаешь, я так и не смог выбрать жалюзи, - он как будто не слышит меня. – Поможешь мне после обеда?
Ну, и наглость! Я призываю на помощь все свое хладнокровие и говорю как можно спокойнее:
- Это не в моей компетенции. Я могу лишь снять замеры. Думаю, у Алексея Ивановича больше опыта в этом вопросе. Я передам ему, чтобы он зашел к Вам после обеда.
- А я люблю неопытных, - еле слышно говорит он, немного наклоняясь ко мне и смотря мне прямо в глаза. Сердце уходит куда-то вниз.
Он отступает на шаг, давая мне возможность пройти, и я слышу вслед:
- Приятного аппетита!
Но вместе с сердцем куда-то ушло и чувство голода и я знаю, что теперь кусок встанет мне поперек горла.
Мне же звонил телефон, вспоминаю я. Нахожу, наконец, в дебрях сумки аппарат и вижу пропущенный от Анжелы. Обязательно перезвоню ей после обеда. Она-то мне как раз и нужна.
Но сейчас меня заждался Самурай. Быстрей к нему, пока он не сделал себе харакири.
Мое чутье меня не подводит и я кое-как заглатываю салат. Больше ничего не лезет. Мой организм всегда так реагирует на стресс. А его сегодня утром у меня было более чем предостаточно.
Самурай не замолкает ни на миг. Даже поражаюсь, когда он успевает съесть первое, второе и третье. А еще поражаюсь, какая насыщенная у людей жизнь. Он ведь не намного старше меня, но уже побывал в Японии, на Тибете и на наших Курильских островах.
Он рассказывает очень увлекательно и ему даже удается отвлечь меня от моих мыслей. Правда, есть все равно не хочется.
Обед подходит к концу. Проводив Самурая до лифта (конечно, взглядом) и помахав ему, набираю Анжелу.
- Привет, пролетарию! – слышу ее веселый голос. – Вкалываешь так, что даже звонка моего не слышала?
Анжела – это моя тетя, сводная сестра папы. Она старше меня всего на пять лет, поэтому для меня она, скорее, подруга, чем тетя. Она классная. От нее у меня нет тайн. И, хотя, папа считает, что мне рано водиться с Анжелой, не препятствует нашему общению.
Анжела работает в компании Антона, моего брата, и она не замужем. Папа пытался подогнать ей женихов, как он любит говорить, ее уровня, но, по словам Анжелы, с ними было ужасно скучно. Да, и связывать себя замужеством раньше тридцати лет не входит в ее планы. Так что, у меня есть постоянная партнерша для походов в клуб. А уж как мы отжигаем в клубах! Папе лучше не знать.
- Ох, Анжела, я так соскучилась! – отвечаю я.
- Не верю! – смеется Анжела. – Хоть бы навестила тетушку на досуге.
- Как? – говорю я. – Ты же знаешь….
- Знаю, знаю, - перебивает меня она. – Антон уже рассказал. Пашешь, как пчелка, еще и комендантский час у тебя. Ой, я не могу, Валера в своем репертуаре.
Я рада, что хоть у кого-то эта ситуация вызывает такие положительные эмоции.
- Смейся-смейся, - бурчу я.
- Ладно, не буду отвлекать тебя что ли, - продолжает язвить Анжела. – Сегодня заскочу к тебе. Целую.
***
Остаток рабочего дня я провожу одна в кабинете. Алексей Иванович умчался разбираться с наждачкой, дав мне пару указаний. Меня никто не беспокоит и мое эмоциональное состояние почти приходит в норму.
Вечером, наконец, приезжает Анжела. Обсудив что-то с отцом, она заходит ко мне.
- Ты еще не спишь? – спрашивает она. – Валера сказала, что ты стала такой послушной и правильной. У тебя, наверное, и распорядок дня появился?
Я не могу сдержать улыбку.
- Ну, хватит, уже издеваться, а? – прошу я.
- Ладно, не обижайся. Рассказывай лучше, как там у тебя на работе? Как вечера коротаешь? За чашкой чая с книгой?
Нет, она просто невыносима!
- Жду, когда папу отпустит, - просто отвечаю я.
- Я бы на твоем месте не жила надеждой. Папа твой полон решительности доделать-таки из тебя человека. Крепись, племяш! Он еще и замуж тебя выдаст!
Я чуть не падаю там же, где стою.
- Чего? Я думала, ты у нас первая на очереди.
- Нет, - весело перебивает меня Анжела, - меня теперь подвинули. Решили тобой заняться. Валера обещал подобрать тебе достойную партию!
Мне становится грустно.
- Да, не переживай, - Анжела обнимает меня и прижимает к себе. – Прорвемся. Ну, не поведут же тебя насильно под венец. Не те времена. А ты с другой стороны посмотри – может, там и, правда, достойный кандидат будет.
Все произнесенное Анжелой убеждает меня в реальности происходящего. Институт, работа, а теперь еще и брак! Да отец хочет просто избавиться от меня, похоже! Ну, какая из меня жена? Даже думать об этом не хочу.
Я вспоминаю, что я хотела узнать у Анжелы, и спрашиваю напрямую:
- Анжел, а ты Кирилла Ключицкого знаешь?
В глазах Анжелы загорается огонек и она хитро смотрит на меня.
- Уже познакомились?
- Ну, да, - уклончиво отвечаю я.
- Ха, а я и не думала, что будет иначе. Узнаю Кирилла.
Я непонимающе смотрю на нее. Она пытается пояснить свою последнюю фразу:
- Когда Валера сказал, что пристроил тебя в компанию Ключицких, я сразу подумала, что это было недальновидным решением. Кирилл никогда не упустил бы такую красотку, как ты. И нечего краснеть. Пора уже привыкнуть.
- Но я с ним еще раньше познакомилась, - тихо говорю я.
В глазах Анжелы немой вопрос. И я рассказываю ей обо всех наших встречах с Кириллом. Мой рассказ вызывает у нее бурю эмоций: она то прикрывает рот, давясь от смеха, то недоверчиво качает головой, а то и грустно кивает.
- Мда, - тянет она в конце, - закрутила ты, подруга. Лучше бы к монашкам уехала.
- Не пугай меня, - серьезно говорю я.
Весь вечер мне на телефон приходят сообщения от Джокера. Он интересуется, как мои дела, есть ли изменения, и когда я смогу вернуться к ним. Я не отвечаю, иногда лишь бросая взгляд на телефон.
Очередное его сообщение приходит одновременно с тем, когда Анжела открывает рот, чтобы сказать мне что-то интересное. И важное. Я это чувствую.
- Кто это там тебя теребит? – недовольно спрашивает она.
- Джокер.
- А ты что, не завязала с ним? – Анжела уставилась на меня круглыми глазами.
- Нет, - спокойно отвечаю. – Я ему все объяснила, что надо подождать.
- Дурочка ты, наивная, - Анжела качает головой. – Если Валера узнает, он тебя не к монашкам в Англию, а в первую экспедицию на Марс отправит. Чего тебя держит-то там? Я же тебе объясняла, что зомбируют они вас там, наивных деток. А вы ведетесь. Завязывай с этим, а? Я хочу видеть тебя хотя бы так, чем не видеть совсем.
- Ладно, чего ты так испереживалась? Я же все равно сейчас с ними не общаюсь.
- Ох, Ксюша, любишь ты искать себе на задницу приключений. То Джокеры какие-то, то Кириллы Ключицкие.
- А что не так с Ключицким? – я живо вычленяю из потока информации нужный мне кусок.
- Я расскажу тебе то, что знаю. Я уж постарше тебя и кое-что видела своими глазами, была, так сказать, свидетелем.
Я хихикнула, но Анжела строго посмотрела на меня. Что, все так серьезно? Может, мне лучше не знать тогда?
- Кирилл – хороший друг твоего брата, Антона. Они вместе учились и развлекались тоже вместе. Где-то на третьем курсе универа Кирилл познакомился с милой девочкой Лизой из Крыжопля. И влюбился. Ну, по крайне мере, ему так тогда казалось. Хвалился Антону, что стал ее первым мужчиной и все такое. Потом упросил папу пристроить ее в их компанию. Папа, конечно, сыну не отказал. Через какое-то время появился двоюродный брат Лизаветы. И его пристроили в компанию. Со временем он себя хорошо показал и его сделали каким-то там директором. И все было просто идиллически, что даже тошнило иногда. Кирилл с Лизой стали готовиться к свадьбе. Уже даже решили, где и когда и чуть не разослали приглашения, но, к счастью позора удалось избежать. Благодаря случаю.
Однажды Кирилл пошел к брату Лизоньки что-то обсудить. Дверь в его кабинет была приоткрыта и он услышал знакомый женский голос.
- Мне так надоело изображать из себя влюбленную! – говорила Лиза. – Долго еще?
- Ну, котенок, - это уже был голос, так называемого, брата, - потерпи, вот подпишем этот контракт и мы с тобой сорвем такой куш, что работать больше не придется никогда. Улетим с тобой, куда ты там хотела? В Португалию? Нам нужно подписать этот контракт. Я сразу же вывожу деньги и нас больше никто не увидит. Визы и билеты уже на руках.
- Еще эта свадьба, - недовольный голос Лизы ножом полоснул по сердцу Кирилла, - этот идиот утомил меня своими приготовлениями. «А как тебе это? А как тебе то?» Да, мне насрать, как и где. Я там все равно не появлюсь.
Раздался мужской смех.
- Он вообще наивный дурачек, и на твою девственность повелся.
Лиза хихикнула:
- Ну, ты меня просто не видел в тот момент. Мне бы «Оскара» дали за искренность.
Потом голоса затихли.
В голове Кирилла не было никаких мыслей. Она была пуста. Лишь его сердце бешено билось и ему казалось, что его стук выдаст его.
Когда разговор Лизы с братом прекратился, Кирилл заглянул в кабинет. Картина, которая предстала перед ним, заставила его стиснуть зубы. Его Лиза сидела на столе своего брата, а он стоял между ее ног и страстно целовал ее.
Ох, как же хотелось Кириллу громко войти и разбить морду брату, а Лизу заставить покинуть офис на коленях. Но, наверное, именно в тот момент он повзрослел, и решил действовать по-взрослому.
Он развернулся и ушел. В тот же день служба безопасности вскрыла схему с новым контрактом, который готовился к подписанию. Несуществующие подрядчики должны были обналичить деньги за свой скромный процент и передать их брату Лизы.
Его выводили из офиса в сопровождении сотрудников службы безопасности, чтобы он ничего не успел взять и сделать. Заявление на него и на обналичников в этот же день легло в полицию. Кирилл постарался, чтобы все получили по максимуму.
С Лизой с тех пор он больше не виделся. Она не видела, как уводили ее брата, но, когда она на следующий день пришла на работу, то ее попросту не пустили.
Она несколько раз пыталась встретиться с Кириллом, но это было бесполезно. Он ее просто не видел.
- А ты откуда это все знаешь? – не удержалась я от вопроса.
- А они как-то с Антоном напились тут, когда твой папа в командировке был, и я подслушала, - честно призналась Анжела.
- Да, история, конечно, грустная, - сказала я, - но с кем не бывает. Что ж, у него после этого женщин не было что ли?
- Были. И это и стало проблемой. С тех пор он ни с кем не встречался. Только трахал.
Я хмыкнула.
- А чего ты ждала? – нисколько не смутилась Анжела. – Я обещала тебе правду. Ксюша, - Анжела взяла меня за руку и пристально посмотрела в глаза, - Кирилл Ключицкий – не тот, о ком ты должна думать. Ты еще слишком молода.
- Господи, Анжела, ты говоришь, как папа!
- Порой твой папа говорит разумные вещи. Просто я не хочу, чтобы ты плакала потом. Кстати, а он вообще в курсе, что ты дочь Орлова Валерия?
- Не знаю, - я пожала плечами. – Я не уверена, что он и имя-то мое знает.
- Мда, - Анжела закатила глаза, - в общем, это, Ксюш, завязывай о нем думать. У Вас других что ли нет? Двадцать пять этажей народа, а тебе надо было именно с Кириллом пересечься!
- Да, я и не думаю о нем, - произнесла я. Но то ли прозвучало это как-то неубедительно, то ли Анжела была так скептически настроена, но по ее взгляду я поняла, что она мне не верит.
***
- Эх, Ксюша, был бы я лет на двадцать моложе, ух бы я тогда… - произнесенная Алексеем Ивановичем фраза означала только одно – у него хорошее настроение.
И, поскольку Алексей Иванович никогда не заканчивал эту свою фразу, то мне приходилось каждый раз самой додумывать возможные варианты, что было бы, если бы ему было на двадцать лет меньше.
- Давай, сгоняй в бухгалтерию на 13-ый этаж, счета отнеси, - отвлекает меня от мыслей о его возрасте начальник.
Я беру папку со счетами и направляюсь к лифтам. Стою и жду, когда придет лифт. Слышу сзади шаги, кто-то подошел к лифту и встал за мной. Не рядом, как обычно это делают, а за моей спиной. Ладно, может, человек так очередность соблюдает. Кто бы это не был, - воспитанный. Но мне все равно, оборачиваться я не собираюсь.
Приходит лифт. Я захожу, нажимаю нужную мне кнопку, поворачиваюсь лицом к дверям и вижу, что следом за мной в лифт заходит Кирилл Константинович. И это как-то… неожиданно что ли. Мне не нравится его потемневший взгляд, который меня заставляет покрыться испариной и прижаться к стене. Я слышу его учащенное дыхание, а он, зайдя в лифт, не нажимает свою кнопку двадцатого этажа, а подходит ко мне так близко, как будто сейчас в лифт зайдет еще человек десять и каждый сантиметр имеет значение.
Мы в лифте вдвоем. Двери лифта начинают закрываться и меня, если честно пугает мысль ехать с ним таким в лифте, но не выбегать же под его ухмылку, которая вдруг появляется на его лице.
Но тут, о Боги, я слышу писклявый голосок:
- Подождите!
Кто-то явно спешит войти в кабинку лифта. Я с готовностью нажимаю на кнопку удержания дверей. Двери приветливо разъезжаются в стороны и в кабинку вбегает хозяйка независимых сисек. Та самая, которая в первый мой рабочий день доказывала подруге, что ее кто-то трахнул, и не просто так, а с намеком на будущее.
- Спасибо, - кокетливо произносит она, глядя почему-то не на меня, а на Кирилла Константиновича, как будто это он нажал на эту спасительную кнопку.
И не то, чтобы мне это было важно – получить от нее благодарность, но меня коробит от ее взгляда на Кирилла Константиновича. Смутные сомнения начинают обволакивать мой мозг и я окончательно убеждаюсь в своей правоте, когда слышу:
- Здравствуй, Кирилл.
При этом я вижу, как взгляд Кирилла Константиновича становится яснее, и он удивленно смотрит на нашу спутницу. Я делаю вид, что меня это вообще не касается, прижимаю к груди папку и гордо смотрю вперед на двери лифта. Позволяю себе лишь искоса бросать взгляды, которые, я уверена, никто не замечает, потому что ситуация разворачивается очень интересная. Им явно не до меня.
- Мы знакомы? – спрашивает Кирилл Константинович.
- Ты что, забыл меня? – наигранно обиженно надувает губки хозяйка сисек. – Я – Марго.
Я искоса смотрю на Кирилла Константиновича и понимаю, что это ему ничего не говорит. Я довольно улыбаюсь одним уголком губ, но тут же одергиваю себя, замечая на себе взгляд босса.