27

Александр

Было неловко, как школьнику на первом свидании. Причём сильнее всего — из-за того, что неделю назад Бесов называл Арину на «ты», а теперь вновь переключился на «вы». Специально — потому что так было правильнее. Преподаватели и студенты должны быть друг с другом на «вы», переход на «ты» означает изменения в социальной дистанции. Кроме того, Мельникова может воспринимать его «ты» как неуважительное панибратство. Кто знает, что у неё там в голове? Не влюблена же она в него, строгого препода на шестнадцать лет старше?

Бесов даже застыл, впервые об этом подумав. И как ему подобное раньше в голову не пришло?! Но ведь и правда — а что, если не только у него к Арине есть… хм… чувства — или как назвать это состояние, когда до дрожи хочешь сблизиться с девушкой? — но и у неё к нему?

Выяснить бы это в точности. Хотя… Зачем? Допустим, окажется, что да, чувства есть. И что дальше? Закрыть кафедру изнутри и предаться разврату на ближайшей горизонтальной поверхности?

В голове сразу вспыхнули неприличные картинки, и Бесов зажмурился, пытаясь справиться с приступом сильнейшего возбуждения. Ну что за ерунда с ним происходит, сколько можно-то?!

— Александр Андреевич, вы меня слышите? — раздался где-то поблизости удивлённый голос Мельниковой. Абсурд, но даже её голос действовал на Александра как доза виагры, отдаваясь напряжением в паху. — Я спросила, что вы думаете по поводу…

— Да, Арина, я вас слышал, — пробурчал Бесов и потёр ладонью лоб. Впору вставать и биться головой об стену — может, хотя бы так мозги встанут на место. Или мозги здесь ни при чём и дело исключительно в гормонах? Нет, всё-таки Александр считал, что чувства — слово «любовь» он с давних пор употреблял лишь по отношению к дочери — начинаются с головы.

Там же, кстати, и заканчиваются.

Бесов быстро ответил на вопрос и погрузился в собственные дела, изо всех сил стараясь не обращать внимания на Арину, даже не смотрел на неё лишний раз. Пока сидел в лаборатории, это было нелегко — вольно или невольно, а взгляд постоянно возвращался к ней, — но потом начались лекции и семинары, и Александр хорошо отвлёкся. После развода с Жанной тоже так было. Хотя, нет, не совсем. В то время он просто злился, а сейчас больше изнывал от собственных реакций, которые считал откровенно подростковыми.

Насколько проще было бы, будь Мельникова хотя бы уже аспиранткой! А лучше — молодым преподавателем. Да, Бесов не заводил романов в вузе, но ради неё сделал бы исключение. Одно исключение за много-много лет — не страшно.

Но студентка… Безумие какое-то.

В результате за день Александр почти решил продолжать прежний курс вежливого, но вполне дистанцированного общения, пока, вернувшись с последнего семинара в лабораторию, не обнаружил бледную Арину по-прежнему сидящей за компом. Она тыкала карандашом в экран и что-то бормотала, скорее всего проверяя ошибки в расчётах, и это было бы даже мило, если бы не её нездоровый цвет лица.

— Мельникова! — почти взревел Бесов, и девчонка, пискнув от неожиданности, подпрыгнула на стуле, хватаясь за сердце. Точно так же подпрыгнули ещё несколько свидетелей этой сцены из числа коллег Александра, укоризненно глянув на него. — Мельникова, — повторил он уже тише, — вы решили себя уморить в первый же рабочий день? Вы вообще поднимались с места за последние часов эдак восемь?

— Э-э-э… — протянула Арина и облизнула сухие губы, вызвав у Бесова волну жарких мурашек по всему телу. — А сколько времени?

Александр сложил руки на груди и укоризненно покачал головой.

— Много, Мельникова, много. Всё, хватит! Выключайте компьютер и собирайтесь. Я вас даже провожу, чтобы вы уж точно ушли, а нигде не затаились, дабы ещё поработать.

— Строгий какой Александр Андреевич, — засмеялась из своего угла Дарья Викторовна Абрамова — один из старейших преподавателей вуза, седая старушка со своеобразным чувством юмора, и, выглянув из-за монитора, подмигнула Мельниковой. — Смотри, девочка, а то он так пристрастится командовать, ты и оглянуться не успеешь, как окажешься у него на кухне.

Обычно шуточки Абрамовой Бесова не раздражали — но не сейчас.

Сейчас она буквально наступила ему на больную мозоль.

— Так, хватит! — отрезал Александр, глядя на заливающуюся алым цветом Мельникову. Ну хоть бледной быть перестала — и то хорошо. — Быстро собирайся, и пошли. А то на самом деле не на больничный, а в больницу загремишь.

— Ладно-ладно, — пробурчала Арина и полезла под стол — видимо, за рюкзаком.

— Ты только у неё не забудь спросить, умеет ли она готовить, — наставительно произнесла Дарья Викторовна, и Бесов показательно закатил глаза. — А то мало ли, вдруг нет. А ты и так отощал после своего развода. Тебе бы борща жирненького, да с пампушками…

Судя по тишине под столом, Арина прислушивалась к этому разговору.

И всё-таки хотелось бы знать… ей так же любопытно, интересно и волнительно всё, что связано с Александром, как ему — с ней, или нет?

— Ничего страшного, — пожал плечами Бесов, решив отшутиться. — В образе Кощея Кощеевича Бессмертного я буду пугать студентов ещё больше.

— А может, и наоборот. Худого мужика сильнее накормить хочется, — хмыкнула Дарья Викторовна.