45

Александр

Плед быстро упал на пол, и в руках у Бесова оказалось гибкое девичье тело. Взволнованно дрожащее, мягкое во всех нужных местах, которые он незамедлительно начал сжимать и поглаживать, отзывчивое и страстное, несмотря на собственную неопытность. Эту неопытность Александр ощущал в каждом движении Арины — и в том, как она приоткрывала рот, когда целовалась, и в том, как робко касалась кончиком языка его губ, и в том, как клала на его плечи свои руки и проводила пальцами по затылку. И даже когда Арина, осмелев, вытащила рубашку Бесова из-под джинсов, а потом начала расстёгивать пуговицы — почему-то снизу, а не сверху, — чувствовалась неопытность. Но именно она и сводила с ума сильнее всего. Если бы Арина не была такой робкой и трепетной, возможно, мозги у Александра включились бы гораздо раньше — но он, сдуревший от боязливого отклика желанной девушки, ни о чём не думал. Целовал губы, щёки, шею, позволял себя раздевать, да и сам не отставал от Арины — и вслед за пледом на пол полетела не только его рубашка, но и её свитер, и лифчик.

Положить девушку на диван и, лёжа сверху, целовать сладкие обнажённые холмики грудей, прислушиваясь к едва слышным стонам, — Бесов едва не пришёл к финишу только от подобного откровения. А уж когда Арина запустила ладони под его джинсы и попыталась резко спустить их вниз…

Конечно, у неё ничего не получилось. Кроме одного: схватить всеми пальцами мужские ягодицы и вызвать у Александра сначала сдавленный смешок, а затем чёткое понимание, что, если не притормозить сейчас, всё совсем скоро выйдет из-под контроля — если ещё не вышло, — и он прошептал, пытаясь встать с девушки:

— Арин, надо остановиться…

— Не хочу, — она чувственно всхлипнула. — Нет…

Забавно, что это «нет» значило «да». И пальцы, которые до сих пор находились у него под джинсами, доказывали это в полной мере.

— Надо, Арин, — Александр вздохнул и прикрыл глаза, чтобы не видеть перед собой молочно-белое, вожделенное тело. А потом не выдержал и подался вперёд всем корпусом. Арина лежала с раздвинутыми ногами, и он как раз упирался ей туда, куда нужно. За джинсами почти ничего не чувствовалось, конечно. Точнее, он мало что чувствовал — а вот она явно должна была ощутить.

— Ой… — Арина сдавленно охнула и задрожала. — Блин…

Это «блин», искреннее и почти детское, окончательно привело Бесова в чувство — и он аккуратно вытащил руки девушки из-под своих джинсов и встал с неё. А потом взял плед и прикрыл всё то, что отчаянно хотелось поцеловать ещё раз, да не один…

— Я пойду умоюсь, — произнёс он, не зная, что ещё можно сказать. — Потом ты. И расходимся по комнатам. Хорошо?

— Да, — кивнула Арина, глядя на Александра глазами размером с десятирублёвые монеты. — Да-да, конечно…

Следует, конечно, с ней поговорить.

Но точно не сейчас.

Завтра.