Глава 18. Мы беременны?

Я рассказала Олегу всё с самого начала, даже о своих подозрениях не умолчала. Правда, толку с них не было никакого, я опасалась всего окружения, начиная с Марины, бывшей мачехи, заканчивая бывшей Олега, Ольгой. Услышав последнее, онрассмеялся и, притянув меня к себе, поцеловал в висок.

Эта неожиданная, но от этого не менее приятная ласка, болью отозвалась в груди. Я подумала, что всё складывается слишком гладко, чтобы быть взаправду. Ну в самом деле, так не бывает!

Столько лет пытаться вылечиться, потом вместе с Ником искать суррогатную мать, так что мне ли привыкать к трудностям?! К тому, что всё должно быть очень запутанно, без малейших гарантий на положительный исход дела, а тут раз, и получилось!

Конечно, теперь вопрос вопросов в том, приживутся ли эмбрионы внутри суррогатной матери. Виктор Степанович сказал, что Юле подселят два из трёх, чтобы оставить одного про запас. Ничего, внутри меня зрела уверенность, что всё будет прекрасно. Или это близость Олега так повлияла на меня?

Я сейчас время от времени, пока мы ехали ко мне домой, смотрела на его профиль, руки, лежавшие на руле, и ловила себя на мысли, что хотела бы никогда не останавливаться. Вот бы так ехать, а он всегда будет рядом. Но, несмотря на все знаки внимания, понимала, это всего лишь проявление прежней привязанности.

Олег такой человек, который готов бескорыстно помогать бывшей, но это не значит, что у него никого нет. Я даже не задумывалась до некоторого времени, с кем он проводит вечера после развода. С бывшей женой, новой любовницей? А я так, дневная красавица, от которой, возможно, я очень на это надеюсь, у него скоро родится общий ребёнок.

В эти два дня, к счастью, никто звонками не доставал и сообщений не слал. Я допоздна засиживалась на работе, снова повергнув некоторых коллег в уныние своим рвением. А когда начальница похвалила мои документы, я и вовсе получила в спину шепотки о том, что раз нет мужика и детей, то самое время заняться карьерой.

Да я и не отрицала, и погрузилась в бухгалтерские сводки, стараясь устать до такой степени, чтобы больше не думать ни о личности анонима, ни об Олеге, ни о Юле, которая в последний момент могла бы передумать.

В назначенный день Олег снова заехал за мной с букетом цветов. Это не был пышный розовый куст, а три симпатичные ромашки с крупными белоснежными лепестками.

— Просто так, пусть всё получится, — произнёс бывший с порога, и я была благодарна ему за то, что не стал развивать эту тему.

О Юле я тоже не спрашивала, как бы пустив это дело на его откуп. Олег обо всём позаботится, если бы что пошло не так, он бы уже предупредил.

На заднем сиденье машины я увидела её и только тут выдохнула с облегчением. Можно было юркнуть вперёд, как я всегда делала, когда мы с Олегом были одни, но на этот раз я предпочла устроиться рядом с суррогатной матерью.

— Я и сама немного волнуюсь, — сказала она после краткого приветствия. — Всё-таки в первый раз со мной такое. Но, думаю, всё будет хорошо. Я переехала уже в съёмную квартиру, спасибо, она просто чудесна. И детей перевела в садик поближе. И всё благодаря вашему супругу.

«Он мне не муж», — подумала я, но поправлять женщину не стала. Услышав, как она говорит об Олеге, сколько теплоты было в её голосе, к своему удивлению, испытала досаду, а заодно и чувство жжения в животе, будто иголкой изнутри царапали.

Больше мы с Юлей до самого конца поездки, к счастью продлившийся недолго, не обмолвились ни словом. Каждый раз, как я что-то хотела спросить у неё что-либо из вежливости, сводило челюсть, а в голове возникал хаос. Это всё слишком напоминало мне о прошлом, об Ольге.

Кстати, надо бы узнать у бывшего, как она поживает. На самом деле хотелось спросить о другом: были ли у них отношения после меня, но, разумеется, Олег не скажет. Надеюсь только, что этой ненормальной, которая привыкла решать свои проблемы за счёт других, больше в его жизни нет.

Блин, так ведь можно сказать и обо мне, но лучше не думать в этом направлении.

— Удачи нам всем! — произнесла я в холле клиники, когда все бумаги были подписаны, формальности соблюдены, и остался главный шаг.

* * *

Юлю увели, нам же с Олегом оставалось только ждать. Час, может, больше. Бывший принёс мне кофе в бумажном стаканчике, я поблагодарила и попросила присесть рядом.

Холл был не очень большой, но я нашла место в углу, в самом закутке, где никто не мог нам помешать или смущать постоянным хождением туда-сюда.

— Я ещё никогда не заходила так далеко, — начала я разговор первой.

Мне хотелось поделиться с кем-либо переживаниями, а не держать их в себе. Олег всегда умел меня выслушать, не кривясь при этом, и не показывая, что я говорю «женские глупости».

— Я тоже, — улыбнулся Олег, легонько толкнув меня плечом. — Даже страшно.

— Я хотела сказать тебе спасибо ещё раз, — начала я снова, ища решимость на дне бумажного стакана с варёным кофе. Смотреть в чёрное колышущееся зеркало было легче, чем в сторону того, кто сидел рядом. — Если бы ты отказался, я бы никогда не решилась на процедуру. Скажи, ты доверяешь этой Юле?

— В договоре предусмотрено всё, — помолчав, ответил Олег. — Я сам его составил и показал партнёру. Я понимаю, о чём ты. Вдруг, она захочет оставить ребёнка себе. Не захочет, даже если такая мысль поначалу, под влиянием гормонов, придёт в её голову. Я выбирал человека с трудной жизненной ситуацией, у Юли она именно такая. И деньги, выплаченные ей, очень помогут в решении жилищных проблем суррогатной матери. Не говоря уже о том, что мы будем содержать её во время беременности.

— Забавно, что ты сказал «мы», когда деньги только твои. Я давно хотела об этом спросить, но потом ты заговорил про анонима, и всё из головы вылетело. У меня тоже есть деньги, наследство. Отец оставил две квартиры, особняк, в котором они жили с мачехой я удачно продала. Часть, конечно, отдала Марине, потому что так будет правильнее, но деньги есть, не так много, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь без работы, но я хотела бы разделить плату за услуги Юли. Хотя бы напополам, но готова оплатить всё. Ты только скажи.

Выдохнув от того, что наконец сказала всё это, я отставила стакан с кофе на соседнее пустое сиденье и посмотрела на Олега.

— Скажу, — сразу ответил он. — Скажу, что денег с тебя не возьму.

Он посмотрел на меня так, что внизу живота призывно заныло. Мне очень хотелось, чтобы бывший сейчас наклонился ко мне и поцеловал. А потом сказал, тихонько, на ушко, что скучал. Потому что я скучала точно. Все эти годы мне не хватало нашего партнёрства, основанного не только на прекрасном физическом контакте, но и на взаимопонимании.

Годы с Ником всё чаще стали казаться если не ошибкой, то долгой тернистой дорогой к тому, от которого когда-то я сама ушла. Годы искупления, если можно так сказать. Даже живя с Ником, я ловила себя на мысли, что невольно сравниваю их. И не всегда в пользу последнего.

— Почему-то я так и знала. И всё равно хочу, чтобы ты понимал, как много это для меня значит. Твоя поддержка, — сказала я тихо, глядя в глаза и, не думая, как это будет выглядеть, положила голову на родное плечо.

Он обнял меня одной рукой и поцеловал в макушку.

— Я понимаю. Зоя. Понимаю.

Так мы и просидели некоторое время, пока нам никто не мешал. И именно в такой момент, когда где-то за стенкой решались многие судьбы, в том числе и моя, я чувствовала себя как нельзя более спокойной и уверенной в том, что теперь всё будет хорошо.

* * *

— Пойдём, — сказал Олег, и не успела я спросить куда, как он взял меня за руку и потащил к выходу. — Ещё есть время.

И снова я ничего не поняла, лишь пожалела о том, что перестала чувствовать его руку на плече. Мы вышла на свежий промозглый осенний воздух и завернули за угол, туда, куда обычно ходили курить посетители и сотрудники клиники.

Для этого была оборудована специальная зона, вроде беседки, огороженная со всем сторон от ветра и любопытных взглядов. Туда мы и направились.

Внезапно, когда я уже и не чаяла, Олег меня поцеловал. Без намёка на нежность, грубо притянул к себе так, будто хотел утвердить свою власть, а я и не думала сопротивляться.

Напротив, это меня заводило. В жизни быть в руках мужчины, не спрашивающего о твоих желаниях, не мой идеал, а в страсти это щекочет нервы и жутко возбуждает.

И сразу холодный день перестал быть таковым. Олег скользнул рукой по моей груди, и я почувствовала, как тело отозвалось, потянулось навстречу скорее, чем я успела подумать о своём желании.

Думать как раз и не хотелось, отодвинув все мысли и тревоги, от которых и так уже гудела голова, на потом, я позволила себе раствориться в этих ласках, вполне определённым образом намекающих на секс.

Пусть! Прижалась ближе, почувствовав, что не ошиблась, и ощутив, насколько желанна, расслабилась ещё больше, совершенно не заботясь, увидит ли нас кто.

Это не моя проблема. Руки Олега, такие родные, знакомые, пробуждающие во мне давно забытые ощущения собственной привлекательности, гладили и сжимали ягодицы, заставляя податься вперёд и не сдерживать стонов, я готова была к безрассудству.

А иначе как назвать то, чему мы предавались в пустынной беседке, пока кому-то третьему подсаживали наши эмбрионы.

— Всё, пока довольно, — прошептал Олег, поцеловав меня в шею до лёгкой боли, вызывающей нестерпимое желание попросить что-либо подобное. Желательно, сильнее, глубже, так чтобы переполненная чаша выплеснулась наружу. Вся, без остатка.

— Надо вернуться, — он произнёс это таким тоном, с улыбкой, прекрасно понимая, что мучает меня. Как и то, насколько мне хорошо в его объятиях.

— Конечно, — прошептала я. Сбившееся дыхание никак не желало восстанавливаться, а тело остывать от не доведённых до финала ласк. Но, разумеется, здесь для них не время и не место.

Пока мы шли обратно, словно добрые друзья держали дистанцию, меня так и подмывало спросить: «А когда же?», но я буду терпеливой. Пусть Олег хорошо меня знает, я тоже не забыла его повадки. Если он решился на такой шаг, то доведёт дело до конца, а сейчас просто прощупал, в прямом смысле, почву.

«А если бы он захотел взять меня прямо там?» — мелькнула мысль, но я мысленно пожала плечами.

Конечно, без проблем. Только рядом с Олегом я становилась такой отчаянно смелой и безрассудной, перекладывая на него часть ответственности за всё, что с нами случается. Это удобно и временами просто необходимо любой женщине. Я не была исключением.

* * *

Когда мы вернулись, то оказалось, что ждать осталось совсем недолго. Вскоре Юля в сопровождении доктора вышла к нам со слегка смущённой улыбкой:

— Я честно буду соблюдать все рекомендации, — пообещала она, обращаясь ко мне лично.

— И что теперь? — Олег спросил молодого доктора, на что тот сразу ответила:

— Ждать 2 недели, потом Юлия Сергеевна сделает тест, и будет видно, удалась ли пересадка. Так же мы прописали пациентке таблетки прогестерона, это гормон, способствующий лучшему прикреплению эмбрионов в эндометрии.

Я слушала всё это, а сама ловила себя на том, что смотрю, какие взгляды Юля бросает на Олега. Что она испытывает? Надежду, благодарность или думает, что пока наш с ним ребёнок будет расти в животе, она сможет привязать чужого мужчину к себе, а уж с его поддержкой в дальнейшем решить свои проблемы?

А что, вполне логично. Забрать ребёнка силой я не смогу, а с деньгами и помощью Олега они вполне смогут воспитывать моего малыша вместе.

У меня почва ушла из-под ног. Нет, надо остановиться и не фантазировать бред. Олег не кинет меня, он не такой. Я уже нахожусь в таком напряжении несколько месяцев, что и до психушки дойти можно, если не остановлюсь.

Олег попрощался с доктором, и мы втроём направились к его машине. Искоса я наблюдала за Юлей.

Она вела себя так, будто уже находилась на последних сроках беременности. Ступала аккуратно, на ступеньках держалась за перила, смотрела мягко и глупо улыбалась, бросая на нас робкие взгляды из-под ресниц. Словом, продолжала меня бесить.

Обратно мы с ней тоже сидели рядом, но уже и не делали попыток поговорить. Думаю, она тоже поняла моё настроение, а может, списывала его на нервозность.

— Подожди здесь, я провожу Юлю, — бросил Олег через плечо, когда припарковал машину во дворе многоэтажки. Конечно, это не район Арбата или Остоженка, не Патриаршие пруды, но, чёрт побери, Замоскворечье! Мог бы поселить её и куда подальше.

Пока я сидела и ждала бывшего, сжимая и разжимая пальцы, приходилось мысленно себя успокаивать: ничего, ей так будет удобно, недалеко от метро, Юля будет вынашивать нашего ребёнка, вот Олег и создал ей такие условия. Только по этой причине.

Но на душе всё равно было неспокойно. Когда моё терпение закончилось, и я уже схватилась за телефон, чтобы позвонить, то Олег вернулся.