Глава 22. Чужая откровенность

— Ты так и не поняла, Зоя, чего я хотела? — улыбнулась Марина, овладев собой. Ненависть не исчезла с её лица, но теперь она надела цивилизованную маску превосходства.

Марина оглянулась по сторонам и, убедившись, что наш столик находится достаточно далеко от чужих ушей, наклонилась ко мне через стол:

— Я просто хотела восстановить справедливость. Твой отец говорил, что в любом случае не оставит меня без поддержки. Он обещал мне, что позаботится, чтобы я ни в чём не нуждалась. А потом это дурацкое завещание! Знаешь же, чем я пожертвовала! И в итоге осталась на улице без средств к существованию. Не знаю, почему он всё оставил тебе, Аркадий никогда тебя не любил, даже больше, стыдился, потому что ты ни капли на него непохожа. По характеру, разумеется.

Марина выплеснула весь заготовленный яд и откинулась на спинку стула. Потом отпила глоток кофе и достала из клатча пачку ментоловых сигарет.

— Я не испытываю к тебе ненависти, не подумай. — продолжила она, затянувшись. — Мне просто было не надо, чтобы ты завела детей. Тогда со временем я бы смогла добиться, чтобы ты сосредоточилась на моих. Мы тебе не чужие и прочая чушь. Я бы нашла слова, но вернула всё мне причитающееся, и даже больше.

Марина горько усмехнулась, смотря куда-то перед собой невидящим взглядом, поднесла сигарету ко рту и выдохнув дым, продолжила, избегая моего взгляда:

— Зачем ты хотела этого разговора, Зоя? Ожидала, что я раскаюсь? Ни капли! И заметь, я не солгала тебе ни разу. Даже твой нынешний хахаль имеет от тебя секреты, ты просто дурочка, Зоя, если веришь ему!

Марина замолчала, довольная собой и раздавила остаток сигареты в пепельнице.

— Конечно, сейчас я уже не смогу и дальше делать вид, что ты мне интересна, но уверена, ты всё же останешься одна, а когда это случится, мои девочки окажутся рядом.

— Ты фантазируешь, Марина, — улыбнулась я совершенно искренне. — Но я благодарна тебе за информацию о Нике и о мотивах твоих поступков. А пришла я сюда не только для того, чтобы тебя послушать.

Марина посмотрела на меня, приподняв бровь, абсолютно уверенная в собственном превосходстве. И в том, что мне нечего ей сказать. Что ж, я уже предвкушала дальнейшее развитие событий, но хотела растянуть удовольствие.

— Знаешь, почему отец лишил тебя наследства? Потому что думал, что ты ему изменяешь, — моя улыбка сделалась ещё шире.

— Что за чушь? Я не изменяла ему, — фыркнула Марина, поморщив носик.

— Нет, я выяснила. Но мне так хотелось, чтобы это оказалось правдой, что в своё время я приложила массу усилий к тому, чтобы опорочить тебя перед отцом. Не веришь? Как хочешь. Но я расскажу тебе всё по порядку.

Я положила локти на стол, презрев этикет, и начала рассказывать. Обстоятельно, мыслями переносясь в то время, когда отец обнаружил мой дневник и уничтожил его.

— Сжёг в камине, а нашёл он его благодаря тебе, это мне и тётя Стеша рассказала, да я и сама сразу поняла, откуда ветер дует. Мне было четырнадцать, и со всем юношеским максимализмом я решила, что тебе не место подле отца. А зная его подозрительность, мне и делать-то почти ничего не пришлось. Прислушивалась к разговорам слуг, пару раз следила за тобой, сделала двусмысленные фото, а потом, будто бы нечаянно забыла собранное досье в первом ящике письменного стола. Отец как раз был не в духе и решил проверить мой дневник, а тут такое.

— Он бы ни за что не поверил этому бреду! — произнесла Марина, нервно теребя вторую сигарету, которую она вынула из пачки, но так и не подкурила.

— Нет, конечно, но начало было положено. Тем более я в этот момент принялась уверять его, что это просто фотографии, и ничего-то двусмысленного в них нет. Да и я это сделала из злости, но сейчас давно не злюсь, и поняла, что всё это липа, которой место в камине. Как и моему дневнику. И чем больше я уверяла, цепляясь за досье, тем больше отец убеждался, что к тебе надо присмотреться.

Я сделала паузу и с наслаждением сделала глоток остывающего капучино. Вспоминать прошлое было не так приятно, как я это показывала, но для Марины это будет хорошим уроком. И пинком под зад.

— Потом я сменила тактику. Помнишь, стала резко набиваться к тебе в подруги? Перестала дерзить, хамить, взялась за ум. Отец спрашивал, как проходят наши дни, а я отвечала ему, что, мол, ездили с тобой в торгушку, выбрали по платью, и ты раскритиковала мой выбор. И, конечно, правильно поступила, да ещё и совет дала женский, как мужчин привлечь, как кавалеров за нос водить, а я и рада слушать. Да и вазу-то мамину хоть и ты разбила, а сказала на меня, так и правильно поступила, потому что я сама подкралась к тебе неожиданно, значит, и вина полностью на мне.

К нам подошла официантка и спросила, будем ли мы заказывать что-то ещё. Марина отрицательно мотнула головой и докрошила сигарету в пепельнице. Я же попросила принести ещё капучино.

— Никогда не поверю, что Аркадий поверил тебе и всерьёз слушал эту клевету? — сделала ещё один заход Марина. Ей всегда надо было раскладывать всё по полочкам.

Я пожала плечами.

— Не поверил, он никому не верил, но зёрна сомнений упали на благодатную почву. Я хотела, чтобы он развёлся с тобой, даже покрывала его измены, надеясь, что отец рано или поздно выберет другую. Неважно кого, главное, не тебя. Ты старалась избавиться от меня, я — от тебя. Это была холодная война, в процессе которой мы делали вид, что всё в порядке. Думаю, отца это устраивало. Он получал информацию о проступках каждой из нас, не прилагая усилий.

— Быть такого не может! — хмыкнула Марина и принялась накручивать прядь волос на палец.

— Так продолжалось несколько лет. Слуги жалели меня, а тебя ненавидели, поэтому та же тётя Стеша снабжала меня теми секретами, о которых вскользь ты упоминала по телефону. Твои письма вскрывались и передавались мне. Я была в курсе кредита, что ты втайне взяла от отца на серёжки. И о том, что одноклассник нашёл тебя в соцсетях и предложил встретиться. Я ненавидела тебя, думая, что только ты причина нелюбви отца ко мне. А потом, повзрослев, устала добиваться внимания, которого не получала. И поняла, что он не любит никого. Такой человек.

— И поэтому Аркадий лишил меня наследства? В жизни не слышала ничего более нелепого, — усмехнулась Марина, но её глаза бегали, а на щеках выступили красные пятна.

— Не только. Ты вечно недослушиваешь. Я уже приближаюсь к концу, — улыбнулась я официантке, которая принесла новый кофе. — Когда я решила, что чёрт с вами со всеми, отец внезапно стал проявлять ко мне внимание. Видимо, решил, что мы с тобой договорились, и теперь я скрываю от него похождения жены. Он старел, седел и жутко этого боялся. Чем больше я пожимала плечами, тем старательнее он расспрашивал о тебе и твоих секретах. Обмолвился как-то, что почти поймал тебя на пикантной переписке.

— Там не было ничего такого!

Марина покраснела ещё больше, её руки беспрестанно находились в движении. Она то принималась поигрывать пачкой сигарет, то хваталась за телефон, чтобы тут же, не смотря на экран, положить его обратно на стол.

— Отец знал, что у него проблемы с сердцем, но решил, что от курения и жирной пищи не откажется. «Лучше подохнуть от инфаркта, чем от голода». Я уже жила с Олегом, потом съехала от него, но выстояла самостоятельно, не прося у отца помощи. Как он мне сказал, я наконец стала достойной дочерью. А в тебе отец разочаровался. Мол, ждёшь его смерти, но ещё не знаешь, что ничего не получишь. «Уйдёт с голой жопой, как и пришла. А пока пусть радуется и пляшет вокруг». Надо же, услышав это, я даже ничего не почувствовала. Вы оба уже были мне безразличны.

— Однако от наследства ты не отказалась! — прошипела Марина, выстукивая пальцами по столу.

— Не отказалась. Но мне стало тебя жалко, учитывая то, что я приложила руку к его решению. Для этого и говорить ничего было не надо. Всё-таки я неплохо знала своего отца и понимала, когда нужно молчать, а когда говорить. Я долгие годы взращивала его недоверие к тебе и добилась своего. Он продолжал тебя пользовать, но уже не верил в искренность чувств. Да их, этих чувств, и не было ведь, так что всё правильно.

— Правильно? Я потратила на него больше десяти лет жизни? Терпела плохое настроение, вечные допросы? Делала аборты, потому что ему детей было достаточно. А что у меня их нет, так плевать?!

Марина взорвалась и вскочила с места, громко задвинув стул, что половина посетителей обернулась в нашу сторону.

— Это ты… будь ты проклята, бесплодная сука! — повысила она голос, но присутствие посторонних сдерживало Марину.

Я с улыбкой пожала плечами и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула. Говорить что-то в ответ мне не хотелось. Можно было сказать, что если не поступок Марины, я бы и дальше продолжала ей помогать.

Потому как на самом деле не гордилась своим поступком. Никому не дозволено манипулировать другими, но она начала первой внушать отцу, что я ненормальная. Так что всё получилось так, как получилось.

Марина, кинув на меня последний злобный взгляд, пулей выскочила из кафе, оставив неоплаченным свой счёт. Я залпом допила кофе и тоже поспешила выйти на свежий воздух.

* * *

Когда я вышла из кафе, то ощутила лишь усталость. Не было ни радости триумфа, ни стыда. Я даже не слишком огорчилась, узнав, что в итоге анонимом управляла Марина, теперь мои долги ей отданы сполна.

— Зоя, я жду тебя! — внезапно из толпы ко мне подошёл Олег с таким видом, будто мы договаривались с ним о встрече. — Что ты ей сказала? Она вылетела как ошпаренная.

— Ничего такого, что не было бы правдой, — спокойно улыбнулась я.

Я была так рада, что Олег поджидал меня, значит, беспокоился. Его ненавязчивая опека всегда вызывала во мне ощущение нужности и ценности собственного существования. Нет, я и без того знала, зачем живу, но рядом с Олегом жизнь наполнялась не только целями, но и радостью. Лёгкостью бытия.

— Поехали домой, — я взяла его за руку и посмотрела в глаза. Открытая и готовая на безумный шаг. Может, потом пожалею, что поторопилась, но сейчас это казалось единственно верным решением. — Твоё предложение съехаться всё ещё в силе?

Он ничего не ответил, только крепче прижал к себе. Так мы и пошли к машине, обнявшись, как раньше. И плевать, что некоторые прохожие оборачивались нам вослед.

Двое взрослых людей, а ведут себя как влюблённые подростки! И пусть думают, сейчас мы друг для друга и были целым миром.

* * *

Ник

Я почти не узнал её в толпе, но всё же что-то заставило остановиться и окликнуть.

— Зоя? — спросил я, подумав, что если обознался, буду выглядеть глупо. — Я еле тебя узнал. Как ты?

Она удивлённо приподняла брови, словно вопрос был неуместен, но улыбнулась и вежливо ответила:

— Хорошо. Спасибо, Ник.

— Ты очень спешишь? Здесь недалеко кафе, есть время на чашку кофе для старого знакомого?

Я старался шутить и казаться беспечным, но бесконечно всматривался в лицо бывшей жены. Никак не получалось взять в толк, что в ней изменилось, и мне так хотелось решить эту загадку, что я вознамерился сделать это немедленно.

— У меня нет времени, Ник. Может, минут пятнадцать и найду, только не пойму, зачем?

Она снова загадочно улыбнулась, и я пожалел, что за солнцезащитными очками не вижу её глаз. Первое апрельское солнце, а все уже напялили окуляры, будто мы не в Москве, а в Майями.

— Хотел узнать, чем живёшь. Я слышал, ты вышла на работу.

— Давай зайдём на несколько минут, но не больше, — Зоя сняла очки и посмотрела в глаза. Я редко когда видел у неё такой лучистый взгляд, казалось, она готова была улыбнуться всему миру, не ожидая ничего в ответ.

— Прости меня за всё, что я сделал, — начал я, когда мы устроились за столиком в пустом кафе. Время обеда ещё не настало, да и место не ходовое.

Я заказал себе матча, Зоя же всё ещё любила кофе, но уже не любила меня.

— Даже не знаю, что на меня нашло, — вдохнул я совершенно искренне

— Не оправдывайся, это в прошлом, — пожала она плечами, но на мою попытку взять её за руку, лежащую на столе, отреагировала резко, будто ей была неприятна сама мысль о том, что я могу к ней прикоснуться. — Но вот этого не надо. Я почти замужем.

— Что значит «почти»? — усмехнулся я, поразившись, насколько мне неприятно это слышать.

Конечно, после развода каждый имел право на новые отношения, но я не думал, что и года не пройдёт, как Зоя найдёт мне замену. Она никогда не была ветреной кокеткой, мне самому в своё время пришлось долго её добиваться, вытаскивать из того кокона недоверия, в который она по привычке заворачивалась после любой неудачи.

— В следующую пятницу у нас с Олегом регистрация. С тем самым Олегом, который помогал мне с разводом, — уточнила она, метнув на меня быстрый взгляд из-под ресниц, и снова взглянула в окно, а потом на часы, украшающие левое запястье.

Раньше я таких у неё не видел. Похоже, я вообще мало знал Зою. Связаться с этим холёным адвокатишкой! Это она точно зря!

— Ну а как ты?

Вопрос застал меня врасплох. Я вдруг ощутил острую потребность солгать, но верил, что Зоя это поймёт, и решил ограничиться полуправдой.

— Я пока не спешу снова в брак. Живу с красавицей и умницей, нам обоим этого достаточно.

Я замолчал и сделал большой глоток чая. Вика ждала ребёнка, и я не хотел говорить об этом Зое, понимая, насколько ей будет больно слышать такое. И я мог уверять сколько угодно, что расстались мы не из-за этого, она женщина умная, и всё поймёт.

— И о детях ты пока не думаешь? — спросила в лоб Зоя, будто мысли прочла.

Вздохнув повторно, я понял, что сказать придётся. Лгать насчёт положения Вики мне казалось кощунственным.

— Мы ожидаем ребёнка к октябрю. Надеюсь.

Я снова уткнулся в почти опустевшую чашку, боясь посмотреть бывшей жене в глаза. Что я там увижу, догадаться несложно: боль, жалость к себе, попытку держаться и казаться равнодушной. И её молчание красноречивее всяких слов.

— Поздравляю! — произнесла она таким тоном, что я невольно усомнился, Зоя ли это сказала. Слишком много радости было в её голосе.

— Правда? И это больше не болезненная для тебя тема? — ляпнул я, а потом уже мелькнула мысль, что не стоило, но заявление Зои о скором замужестве неприятно поразило, вот и вырвалось само собой.

— Нет, скажу больше, я тоже скоро стану мамой. Кстати, через час мне надо быть в клинике, где нам с Олегом скажут пол детей. Мы ждём двойню.

Я невольно окинул взглядом её стройную фигуру. Зоя непросто похорошела, но приобрела нужные округлости, хотя я всё равно не мог поверить её словам: живота у моей бывшей не было, даже намёка на беременность. Наверное, она всё придумала.

Подумав так, мне снова захотелось прикоснуться к ней, обнять, как прежде, поцеловать, провести вместе вечер или ночь. Сказать, что несмотря на то, что вернуть ничего нельзя, я всё равно не забыл прошлого. Потом, разумеется, придётся уйти и потерять друг друга, не я так решил, это Зоя отвергла мои попытки начать всё сначала.

— Думаешь, я свихнулась на почве детей и рассказываю тебе сказки? — так заливисто засмеялась Зоя, что официантка с восхищением посмотрела на мою бывшую жену. Разве у нормального человека в рабочий вторник могут быть поводы для смеха?

— Нет, чуда не случилось, и я по-прежнему не могу забеременеть, детей вынашивает суррогатная мать. Прости, но мне пора. Рада была повидаться!

Зоя подняла руку, подозвав официантку и, не дожидаясь счёта, положила на стол три купюры по сто.

— Сдачи не надо, — произнесла она с мягкой улыбкой и выпорхнула из кафе ещё до того, как я очнулся и осознал, что вот она ушла, и мы больше не увидимся.

И телефон Зоя сменила, да и по месту жительства давно не появлялась, сдав свою квартиру семейной паре. Пару месяцев назад я хотел увидеть её, прийти просто так, не сговариваясь, и обнять, почувствовать её мягкое тепло, утешить или утешиться самому.

Иногда любому мужчине хочется бросить всё нажитое и прожитое с другой и вернуться к прежним женщинам, чтобы на мгновение окрасить вспыхнувшей страстью устоявшийся порядок жизни.

Я бросил на стол деньги, оставив щедрые чаевые, и не обращая внимание на признательный лепет и влажные глазки официантки, выскочил вслед за Зоей. Она не могла далеко уйти!

И точно! Я шёл следом, заметив её светло-голубой плащ, ярким пятном выделявшийся среди серого и чёрного одеяния прохожих, даже не думая о том, что скажу и зачем её преследую. Главное было догнать и снова посмотреть в лицо.

— Дай мне свой номер телефона! — решился я наконец, аккуратно тронув её за локоть.

Зоя вздрогнула, но остановилась и долгим взглядом смотрела мне в лицо.

— Я подвезу тебя, скажи куда!

— Мне на метро ближе, — покачала она головой. — Не ходи за мной, Ник. Ты моё прошлое, и знаешь что? Ты не поверишь, но я рада, что в своё время узнала о твоей измене. Иначе ничего бы хорошего в моей жизни не произошло! Прощай!

— Я не верю тебе!

Это было нашей последней встречей, я уже понял. Она пожала плечами и, кивнув на прощанье, повернулась и ушла в новую жизнь. Какое-то время я видел мелькающее среди прохожих голубое пятно, но вскоре потерял из виду и его.

Жизнь продолжалась, ничего страшного не произошло. И хоть я был рад за Зою, внутри зрела уверенность, что ничего у неё не выйдет, и рано или поздно она ещё вернётся ко мне. А уж на каких условиях я приму бывшую, посмотрим.

* * *

— Прости, я опоздала!

Не критично, конечно, но всё же для пунктуального Олега это было уже поводом к волнению.

— Почему не позвонила? — спросил он, нежно целуя в губы. — Я уже начал думать, что ты от нас сбежала.

Я улыбнулась в ответ и заглянув в глаза, с тревогой спросила:

— Ты уже знаешь?

— Нет, конечно. Мы ждали тебя.

От волнения перехватило дыхание. Я почувствовала, что краснею. Как же здорово, что Олег понял, насколько это важно для меня — увидеть всё первой! Узнать вместе с ним. Услышать…

Мы зашли в полутёмный кабинет. Я поздоровалась с Юлей, спросила о том, как она себя чувствует, и с её разрешения дотронулась до живота суррогатной матери.

— Ну, привет! Сейчас мы узнаем, кто вы, — прошептала я, сдерживая слёзы, чтобы не казаться излишне сентиментальной.

Привычка держать себя в руках и не показывать эмоции на людях победила. Я убрала руку и отошла к Олегу, предоставив врачу свободу действий.

— Спасибо тебе, — прошептала я и прижалась к его плечу. — Я тебя люблю.

— Я тебя тоже. Вот увидишь, это двое мальчиков, — подразнил меня Олег.

Я зажмурилась в ожидании ответа врача УЗИ. Вначале он долго всматривался в монитор, показывал нам ножки и ручки малышей, успокоил, что всё в порядке, а потом, выдержав торжественную паузу, объявил:

— Поздравляю! У вас будет мальчик и девочка! Конечно, стопроцентной гарантии нет, но уверен, что не ошибся.

Я сжала руку Олега и с улыбкой посмотрела на него. Всё правильно, я это заслужила. Мы оба заслужили выпавшее на нашу долю счастье.