Глава 22

Глава 22

Ольга

С замиранием сердца жду, что мне ответит Рустам на мое признание. На самом деле очень важно, как на тебя реагируют в такие моменты, когда ты пытаешься обнажить душу. Есть ли отклик. Или человек ищет в тебе лишь удовлетворение своих потребностей.

Со стороны Рустама тоже заминка.

Затем он спокойно отвечает:

-Оля, мы же никуда с тобой не торопимся? У нас не билет на поезд, самолет, корабль. Мы можем просто дать другу другу шанс. Я ведь тебе не безразличен? - задает вопрос и напрягается.

Ему это действительно важно.

В мире так много людей, но как мало тех, кто затрагивает нашу душу. Мы проходим мимо и не обращаем на сотни, тысячи людей никакого внимания, сразу же забывая, что видели их. Но так случается не всегда. Временами ты видишь человека, и тебе не хочется его отпускать. Такое состояние может возникнуть сразу, а может - спустя какоё-то время после встречи. И этому нет объяснения. Ты это просто чувствуешь.

-Нет, - отвечаю честно. Рустам мне не безразличен. С человеком, к которому я не тянулась бы, я не стала бы заниматься сексом. Даже в той ситуации, в которой это случилось между нами в первый раз.

Сатаев реагирует неожиданно - он перегибается через стол и целует меня в губы. Не пытается разбудить страсть и подтолкнуть меня к близости. Просто дарит тепло.

-Это очень хорошо, - говорит, отстраняясь, - Давай всё-таки куда-нибудь сходим вдвоем? Выбираешь ты. Ресторан, театр, кино, зоопарк...

Лукавые искорки скачут в черных, как ночь, глазах.

Меня почему-то цепляет идея с зоопарком.

-Ты пойдешь со мной в зоопарк? - удивляюсь я.

-Если ты захочешь, пойду, - абсолютно серьезно подтверждает Рустам, - После смерти матери мы с Маратом там часто бывали. Он как-то успокаивался, меньше тосковал.

-Марат - это? - уточняю.

-Мой младший брат, - отвечает охотно и спрашивает сам, -А у тебя есть братья и сестры?

-Нет. После смерти папы мама снова вышла замуж. У него были свои дети, - рассказываю о себе.

У Рустама делается какой-то странный взгляд. Тогда поясняю:

-Нет, всё было не как в сказках про Золушку. Мы все достаточно хорошо ладили. Но... ушло ощущение, что это моя семья. И с мамой... отношения стали прохладными. Она полностью растворилась в новой семье. А я была уже достаточно взрослой. Через год поступила в Москве на медицинский. И тут и осталась. Сейчас всё общение сводится к редким звонкам.

Хочется добавить, что даже тогда у меня складывается впечатление, что мать их не ждет. Она начинает рассказывать мне про отчима, про его детей, про детей его детей, обязательно спрашивает, не беременна ли я, и тяжко вздыхает, когда я отвечаю отрицательно. Может еще добавить, что не всем дано стать матерями. Но я решаю это пропустить. Наверное, поэтому я так держалась за нашу семью с Артемом.

-Ясно, - отвечает Рустам и переводит тему, - Так, что, пойдем в зоопарк?

И снова улыбается. Так, что хочется согласиться, и пойти и в зоопарк. И всюду, куда позовет.

-А давай, - лихо соглашаюсь я, - Я туда ходила еще студенткой. И всё.

-Тогда приводи себя в порядок. И поехали. Вон погода какая чудесная.

За окном вовсю светит солнце. И, наверное, хорошо будет погулять, посмотреть на животных, отключиться от всего негатива, которого в последнее время было чересчур много.

-Ладно. Я - в душ, - говорю и встаю со стула.

И сразу же всё меняется. Сильный болевой спазм заставляет меня согнуться. Я хватаюсь за стол, чтобы не упасть.

-Оля?! - мужской голос слышу словно через вату.

Боль становится сильнее, сдавливая низ живота. Ноги слабнут. Голова начинает сильно кружиться, шум в ушах нарастает.

-Ой-ой-ой, - скулю. Не в силах поверить, что это происходит на самом же деле.

Всё же было хорошо...

И следом приходит осознание того, что именно происходит. Я теряю ребенка.

Вскидываю голову, смотрю на Сатаева, вижу его нечетко. Он расплывается в какой-то дымке.

-Рустам! - это я кричу? - Мне надо в больницу! Ребенок...

Еще один болезненный спазм заставляет меня посмотреть на свои ноги. Я приподнимаю халат... Так и есть... Тонкие струйки крови...

-Рустам!!!

Рустам

Предвкушаю хороший день. Первый без ненужной нервотрепки за долгий промежуток времени. В конце концов, Клим справится и сам. Мне этот день нужнее.

Ольга встает, говорит что-то про душ. Я собираюсь включить телевизор и посмотреть на кухне новости, пока она будет собираться.

Но в долю секунды всё вокруг меняется. Оля складывается пополам, рукой хватается за стол. Я не могу понять, что происходит. Потом она начинает кричать про больницу, приподнимает одежду. А там кровь...

Я не позволяю себе думать. Не сейчас.

Просто подхватываю её на руки. И несу в свою машину. Скорая - слишком долго. Она обхватывает меня за шею, заметно бледнеет, закусывает губу. Ей больно. Больно и страшно. А я не могу ничего сделать, чтобы помочь.

В машине пристегиваю ее, уговариваю потерпеть, обещаю, что всё будет хорошо. Она на грани обморока. Везу ее в клинику, где наблюдаюсь сам. Она специализируется по многим направлениям. Звоню в регистратуру, обрисовываю ситуацию.

По дороге Ольга теряет сознание. Не останавливаюсь. Её нужно довезти до больницы. Я ей ничем не помогу.

Нас встречают врачи. Перекладывают неподвижную Ольгу на каталку, задают вопросы. Отвечаю на них то, что знаю. А знаю я до обидного мало.

Её увозят. А я остаюсь в коридоре. И вот тогда накрывает. Жёстко. Давно так не было. Той картинки, в которую я почти поверил, может никогда не случиться, потому что если Ольга потеряет ребенка...

Запрещаю об этом себе думать. Ей обязательно помогут. Минут через тридцать выходит врач.

-Кровотечение не останавливается. Вы кем приходитесь пациентке?

-Муж, - даже не задумываюсь, прежде чем так назваться.

-Возможно, разумнее будет провести чистку... - заикается врач.

И тут я его хватаю за воротник халата, прижимаю к стене.

-Не знаю, что вы будете делать. Но сохраните ей беременность...

-Отпустите! - сипит он, - Понял я!

-Ступайте работать, доктор.

Он сбегает от меня, бросив напоследок:

-Псих!

На это раз ко мне никто не выходит. Долго. Час, два, три, четыре, пять. Я начинаю тормошить регистратуру, которая кое-как от меня отбивается привычным: "Ждите".

И только к концу шестого часа ко мне выходит женщина. В возрасте. Небольшого роста, худая. В очках.

-Кровотечение остановили, - рапортует устало, - Беременность сохранили. Но! Будете буянить, вызову полицию. Ясно?!

Меня немного отпускает. Самого страшного не случилось...