Глава 9

Пауза.

Такая долгая пауза, что я уже думаю: он давно отключился, и я просто слушаю тишину. Даже вздрагиваю, когда его голос раздается опять.

– Совсем ничего не понравилось?

Я прижимаю телефон к уху сильнее, задумываюсь. Осматриваюсь и решаю сказать правду.

– Нет, только поцелуй. А так здесь хор… хорошо, и весело, и красиво. Да, мне здесь нравится! Тут… тут даже дышится по-другому, и кажется, что ты все можешь. И тебе все можно. Представляешь? Все можно! Тебе бы здесь тоже понравилось!

– Неужели? И где это – здесь?

В его голосе нет и толики интереса, более того, чувствуются ноты насмешки. А мне хочется защитить это место. Защитить этот день, чтобы Руслан не думал, что он прошел зря. И я с жаром описываю, где нахожусь, и снова повторяю, как мне тут хорошо.

– Держи, – прерывает чей-то голос мой разговор.

Вопросительно смотрю на Вову, который протягивает мне напиток. Смеюсь. И едва моих губ касается чуть терпкая прохлада, тут же прячу телефон в карман джинсов.

– Вкусно, – говорю восхищенно. – Вкуснее, чем предыдущий.

– Да, этот чуть посильнее.

– В каком смысле посильнее?

– Посильнее раскрывает желания.

Я снова смеюсь. Вова мне кажется очень смешным. Он понятия не имеет, чего я хочу. И какой-то коктейль ему не поможет это узнать. Я именно так и говорю ему.

– Ничего, – улыбается он. – Я более щедрый, чем ты. Я покажу тебе, чего я хочу.

Я пью коктейль и смотрю на Вову. А он даже более чем симпатичный! Надо же, а я идти не хотела! Добрый, отзывчивый, не обидчивый. Хороший парень. И я ему нравлюсь. Поэтому, когда Света подбегает ко мне и на ухо спрашивает, как мне здесь, я честно отвечаю:

– Круто. Мне нравится!

И продолжаю смотреть на Вову. Целуется он, конечно, скверно… Но может, это все так? Я ведь не знаю. Просто вкус поцелуев сильно преувеличен.

Жаль, конечно. Но я стараюсь насладиться тем, чем могу. Тихим вечером, отголоском смеха гостей, которые снова тусуются у бассейна. Напитком. Тем, как пахнет деревянная скамья, на которой мы сидим. И тем, как медленно ползут пальцы Вовы у меня по плечу.

Хочет обнять и, видимо, не решается. Для этого и за сигарету берется. Мнет ее, то и дело неловко мне улыбается, делает пару затяжек и предлагает мне.

– Попробуй. Тебе это тоже понравится.

Я морщусь. Качаю головой. А он смеется, придвигается ближе и снова протягивает мне сигарету.

– Не бойся, – искушает, хотя меня воротит даже от запаха, который идет от нее. – Помнишь? Мы хотели раскрыться…

– Ты, – поправляю его.

– Что – я?

– Ты хотел раскрываться.

– Ну да, – соглашается он с милой улыбкой, – сначала я – для тебя, потом – ты для меня.

Какой-то он непонятливый. Или я неправильно подбираю слова, потому что поздно, мысли чуть путаются. И как ему доходчиво пояснить, что я не хочу, не собираюсь курить?! Проще выбросить, да и все.

Я именно так и планирую сделать. Но едва беру сигарету, как мое запястье кто-то с силой сжимает.

– Ай! – не сдерживаю удивленного вскрика.

Поднимаю голову и недоуменно моргаю. Тени ночи заигрывают с уличным освещением, и я не сразу понимаю, кто этот человек. Чего он хочет? Почему нависает грозовой тучей и почему делает больно? А потом… мои пальцы обессиленно разжимаются.

– Руслан… – выдыхаю изумленно.

Едва сигарета падает на землю, он отпускает мое запястье. Вова недоволен, что-то ворчит, но я не слышу его. Мне вообще кажется, что я не здесь и не с ним, потому что Руслан не может быть тут. Но вопреки моим убеждениям он прожигает меня мрачным взглядом и отдает короткий приказ:

– Собирайся.

– Что? Да какого хрена? – пыжится Вова, подпрыгивая. – Ты кто такой? Она никуда не поедет! Она останется здесь! Она…

И замолкает, проглатывая остатки своего возмущения, потому что Руслан резко подается вперед и берет его за грудки. Ничего не делает больше, просто смотрит в глаза и цедит со злой готовностью:

– Сядь и заткнись. Просто заткнись, иначе я использую вместо кляпа твою одежду, скручу тебя здесь, и твоя мечта осуществится. Раскроешься для друзей со всех сторон.

Даже в темноте видно, что Вова заметно бледнеет. Нервно сглатывает и просто таращится. Не решается ничего сказать, когда Руслан берет мой бокал и принюхивается к нему. А когда он собирается сделать глоток, Вова издает тихий, какой-то задушенный писк:

– Не надо!

Руслан бросает бокал на землю. Взгляд, которым он окидывает Вову, почему-то пугает даже меня. Хотя на меня он больше не смотрит, даже когда берет меня за руку, заставляя подняться.

– Если еще раз увижу тебя рядом с ней… – он обрывает фразу, выжидая, пока Вова послушно кивнет.

И молча.

Молча тянет меня к воротам, наплевав, что у меня от долгого сидения на скамье слегка заплетаются ноги.

– Подожди, – прошу я.

Но куда там. Не оборачивается. Не замедляет шаг.

– Подожди, – торможу я. – Я никуда не поеду! Здесь Света! И еще одна моя подруга! Мы вместе приехали!

Он все-таки умудряется дотащить меня до своей машины. Грозный свет фар слепит глаза, водительская дверь распахнута, как будто водитель куда-то сильно спешил. Только теперь, когда мы оказываемся за воротами, Руслан выпускает мою руку и отрывисто дает разрешение:

– Позвони им.

А смотрит так…

Я волнуюсь, не сразу удается попасть на номер подруги. Она еще и трубку долго не берет. Стараюсь, стараюсь, храбрюсь под обжигающим взглядом Руслана, и зря. Светка заявляет, что почти влюбилась, что я так могу и передать моему брату, и остается целоваться с Исхаковым. И вторая подружка тоже никуда не поедет: что они, дурочки, уходить, когда все в самом разгаре?

Я тяжело вздыхаю и бросаю на Руслана укоризненный взгляд. Бесполезно. Его ничего не смущает. Ни мой поспешный уход, ни то, что он обидел просто так хорошего человека, ни то, что завтра мне будет стыдно ему посмотреть в глаза.

– Садись.

Невыносимый.

Упрямый.

Непреклонный.

И злой как черт, но…

Но приехал за мной. Как я и мечтала. Он приехал за мной. И мне невыносимо хочется обнять не только его – целый мир.

Пусть злится. Пусть командует. Пусть говорит что угодно. Главное – что он приехал за мной. Теперь целый час будет только он, я и дорога. Или даже чуть больше, если мне повезет.

Я не жду, когда он повторит. Тепло улыбнувшись, подбегаю к машине, открываю переднюю дверь и…

Резко захлопываю ее обратно, когда вижу, что там уже есть пассажир. Пассажирка. Какая-то брюнетка, а больше не рассмотрела. Только цвет ее волос и короткое платье в обтяжку.

– Я никуда не поеду.

Слова срываются прежде, чем я успеваю подумать, чем это мне может грозить. И зря. Потому что Руслан, как и прежде, не в духе и явно не настроен меня уговаривать или как-то договориться.

Но когда он приближается, я упрямо задираю голову, встречаю его взгляд и повторяю:

– Я никуда не поеду. Я хочу здесь остаться. Слышишь? Я хочу здесь остаться.

Мне так паршиво, что перед глазами мельтешат какие-то мушки и все слегка расплывается.

Хочется уйти. Хочется вернуться туда, где мне было весело и легко. Хочется, чтобы рядом был тот, кому я не безразлична и кто не делает больно. А еще хочется отвернуться, потому что я чувствую, что готова расплакаться. Но Руслан как будто знает, как мне сделать больнее.

Шагнув ко мне, он неожиданно жестко сжимает мой подбородок, заставляя смотреть на него.

– У тебя был первый поцелуй с человеком, который тебе безразличен. Тебе не понравилось. Уверена, что тебе понравится с ним твой первый раз? Да еще когда ты под дурью?

– Что? Я не…

Я пытаюсь протолкнуть в сознание слова, которые он говорит, а они ускользают. Пытаюсь удержать слезы, а они предательски срываются с ресниц.

– Я не…

Коктейли, которые он приносил… странный запах от сигареты… Теперь улыбка Вовы кажется ядовитой. Хочется отряхнуться, потереть жесткой мочалкой плечо, к которому он прикасался, и губы.

Я провожу по ним ладонью, смахиваю со щек слезы. Но бросаю взгляд в сторону машины и понимаю, что не хочу, не хочу садиться в нее. Не хочу быть рядом с той, кто там ждет. Только не в этот день.

– Я не хочу… с ней, – выдавливаю признание. – Я позвоню Вадиму, и он…

– И он размажет этого придурка так, что от того даже мокрого места не останется, – заканчивает Руслан. – Отличный план. Плевать, что брат потом сядет, не так ли? Главное, что ты сделаешь так, как ты хочешь.

Он прав.

Все, что он говорит, правильно. Брат не простит…

– Маленькая капризная девочка. – Руслан отпускает мой подбородок, будто ему противно ко мне прикасаться. – Хочу – не хочу… Думаешь только о себе. Да и то… с переменным успехом.

От его слов больно.

Больно так, что хочется закричать.

Но я молча обхожу его и сажусь на заднее сиденье в машину.

Я не знаю, скажет ли он обо всем брату. Я не знаю, что буду говорить я. Единственное, что я знаю, – все… это все… я больше не хочу его видеть…