Глава 13

Когда я открыла глаза, не сразу поняла, где нахожусь, и что происходит? Меня окружала непривычная обстановка. Слишком аскетичная для моей уютной комнаты, полной цветов и милых сердцу безделушек. Скорее она напоминала лазарет академии, но здесь было гораздо приятнее, хоть и почти также пахло дезинфицирующими средствами.

Но ведь отчим запретил нам покидать дом! Что же произошло⁈ Прояснившаяся память начала услужливо транслировать недавние воспоминания, но никаких перемещений в другое место в них не имелось.

Зато я вспомнила своё феерическое появление перед Мэйверзом в виде призрака, облачённого в ночную сорочку. Благо длинную, но всё равно ведь позорище! А вот на вопрос, что было потом, и как я оказалась в этом месте, память даже намёков, отдалённо похожих на ответ не выдавала.

Решив поискать его в другом месте, я выпуталась из одеяла и слезла с высокой кровати, приготовившись к очередному приступу головокружения, но его не последовало. И вообще, чувствовала я себя гораздо бодрее, чем в последнее время. Но вот из одежды на мне был какой-то длинный безразмерный балахон голубого цвета, в котором людям на глаза не покажешься. Не в простыню же заворачиваться?

Пока я колебалась, не зная, что именно предпринять, дверь приоткрылась, и в помещение вошла… Лестэлла Блордрак. Мамина двоюродная сестра, с которой та показательно не общалась, считая её причиной всех своих бед. А ведь я просила Мэйверза связаться с ней, значит, у него получилось это сделать!

— Добрый день, Альсанда, как ты себя чувствуешь? — мягко улыбнулась родственница, окидывая меня внимательным взглядом. — Вижу, ты уже в состоянии передвигаться самостоятельно, но всё же в ближайшие несколько дней тебе рекомендован постельный режим.

— А где я нахожусь? И что с моей мамой? — спросила растерянно, не торопясь возвращаться под одеяло. В душе крепло ощущение, что я очень многое пропустила, находясь без сознания. — Это… Королевский госпиталь? Я слышала, что вы там работаете.

— Всё верно. Ты находишься в отделение менталистики. Мама тоже здесь. У неё случился нервный срыв, но сейчас уже всё в порядке, — ободряюще заключила собеседница.

— Как вы узнали, что нам нужна помощь? Рэйвуд Мэйверз сообщил? — уточнила, не находя случившемуся иного объяснения.

— Да, весьма решительный молодой человек, — кивнула собеседница, и её улыбка приобрела заговорщический оттенок. — А ещё довольно симпатичный. И, между прочим, он очень сильно за тебя волновался.

— Вот уж вряд ли! — отмахнулась я немного смущённо, но слышать это было приятно. Нахальный блондин почти всё время думал или говорил обо мне гадости, вот пусть для разнообразия поволнуется.

— А что с отчимом? — невольно нахмурилась, вспомнив его странное поведение. — Он почему-то отказывался отпускать меня сюда. Велел просто ждать, а целитель, которого он привёз, совсем ничем не помог.

— Да, Камилия говорила об этом. И вот что странно, целитель, которого она назвала, у нас действительно работает, но к тебе точно приезжал не он. Похоже, кто-то воспользовался чужим именем, так что поведение твоего отчима вызывает много вопросов, — высокий лоб Лестэллы порезала тонкая морщинка, выражающая озабоченность ситуацией. — Но задать их ему пока нет возможности. Когда мы с Мартином приехали за тобой, эйра Фэргиса дома не оказалось. И в госпитале он до сих пор тоже не появлялся, хотя я сказала слугам, куда мы вас везём.

— И что охранники так просто пустили вас внутрь и позволили нас забрать? — снова не поверила я. Отчим ведь дал им чёткие инструкции.

— Не просто. Пришлось вести переговоры. Но я, как проводник и официальный представитель королевского госпиталя, имею права проводить диагностику на расстоянии и при необходимости требовать вмешательства целителей. К тому же у меня было весьма внушительное сопровождение. Так что прибегать к силе не пришлось. Хватило доходчивых слов и перечня наказаний, применяемых, когда тяжелобольного человека намеренно оставляют в опасности и препятствуют оказанию ему необходимой помощи.

— Тяжелобольного? — переспросила дрогнувшим голосом, вспомнив все странности, что происходили со мной в последнее время. — У меня всё настолько плохо?

Неужели я и оставшиеся остатки дара потеряла⁈ В остальном вроде бы нормально себя чувствовала.

— Нет, к счастью, мы успели вовремя, но на восстановление понадобится время, — успокаивающе улыбнулась родственница, и я облегчённо выдохнула. — А теперь тебе лучше вернуться в постель, я проведу диагностику.

Послушно вернулась под одеяло, почти успокоившись, но не могла не спросить:

— Почему мне было так плохо, и мерещились разные странности?

Лестэлла присела рядом и спокойно объяснила:

— Если говорить просто, когда ты спасла человека, получила частичное выгорание и магическое истощение. А вот необходимая помощь, судя по всему, своевременно оказана не была.

— И я потеряла дар проводника, — резюмировала с горьким вздохом. Смириться с этим до сих пор было непросто.

— Частично. А то, что осталось, похоже, каким-то образом соединилось со способностями сновидящей, и получился довольно сложный сплав. Фактически это новый дар, которому присущи некоторые возможности и проводников, и сновидящих. Неудивительно, что ты не могла с ним справляться и контролировать. А когда убрали блок, это стало ещё сложнее, и дар, можно сказать, начал тянуть из тебя силы. Пришлось поставить временные ограничители. Сейчас я их сниму. Посмотрим, удалось ли нам стабилизировать ситуацию.

С этими словами собеседница сняла с моих запястий тонкие металлические браслеты, на которые я лишь сейчас обратила внимание. Первые несколько минут ничего не происходило. Я честно прислушалась к своим ощущениям, но в них ничего не менялось. По крайней мере, хуже мне точно не становилось, что, наверное, уже было неплохо. А потом перед моим носом прямо из воздуха вдруг снова материализовался полупрозрачный Торинсон, и я в голос застонала:

— О, нет! Мне снова это мерещится!

Лестэлла проследила за моим взглядом и тихо возразила:

— Если ты имеешь в виду призрак мужчины, то он вполне настоящий. Я тоже его вижу.

— Правда⁈ — на меня вдруг накатило такое облегчение, что я себя почти невесомой почувствовала. Словно огромный груз с души упал. — Значит, я не схожу с ума⁈

— Конечно, нет! С чего бы? Это как раз те способности, что, видимо, остались от дара проводника, — уверенно возразила женщина, и моё настроение улучшилось ещё больше.

— Но ведь человек, душа которого мне является, жив, как такое возможно? — уточнила настороженно.

— Никак, — последовал немного удивлённый, но уверенный ответ. — Это просто невозможно. Должно быть какое-то логическое объяснение. Давай-ка, расскажи всё по порядку.

И я рассказала, не забыв упомянуть о снах про погибшую в результате несчастного случая служанку. Вдруг эти навязчиво повторяющиеся видения тоже имеют смысл? Очень хотелось, чтобы это было так! Практически утраченная надежда снова ожила и теперь крепла с каждой минутой вместе с чувством искренней благодарности, которое я испытывала к собеседнице. Даже жалко стало, что из-за маминого предвзятого отношения к ней мы раньше почти не общались с Блордраками.

Лестэлла восприняла мой рассказ более чем серьёзно. Она долго расспрашивала о подробностях смерти Валды, что мне удалось увидеть в бывшем замке Дорганов, и о том, когда и при каких обстоятельствах я спасла эйра Торинсона. На вопросы я старалась отвечать чётко, хотя никакой связи между этими двумя событиями не улавливала. Ведь они даже по времени не совпадали — служанка погибла примерно за три декады до происшествия с мужчиной. К тому же совершенно случайно.

После нашей беседы, родственница заверила, что сообщит о странном появлении призрака живого человека в специальный отдел карателей, где работают опытные менталисты и проводники, способные разговорить даже таких нематериальных сущностей, поскольку с ней на связь душа мужчины упорно не шла.

Самому эйру Торинсону, ну или тому, кто сейчас носит его имя, теперь тоже предстоит ответить на вопросы правоохранителей, как и моему отчиму. Он ведь тесно с ним общается, значит, вполне может быть в курсе всех этих странных событий.

Мои ограничители Лестэлла оставила частично приоткрытыми. Ровно настолько, чтобы призраки меня не беспокоили, но магия циркулировала в каждой клеточке тела и помогала восстанавливаться.

После этого она велела мне отдыхать и разрешила понемногу принимать посетителей. Первой, конечно, пришла бледная и все ещё испуганная мама, непонимающая, что происходит. Найти хоть какое-то разумное объяснение поведению Фэргиса она так и не смогла.

От присутствия Лесты мама всё также была не в восторге. Но после её вмешательства и моего спасения она не могла больше игнорировать родственницу, как прежде. Даже благодарность сухо выдавить соизволила. С дядей Мартионом ей тоже пришлось пообщаться, и этот разговор уже получился более тёплым.

Со мной глава рода Дорган тоже побеседовал, кстати, весьма душевно. Очень приятно было ощутить поддержку родственников. Появилась надежда на то, что теперь отношения между нашими семьями значительно окрепнут и потеплеют. Мне бы этого хотелось.

Больше в этот день посетителей не было, и я почувствовала ощутимое разочарование из-за того, что один белобрысый нахал даже не соизволил поинтересоваться моим состоянием.

Конечно, к пациентам госпиталя пускают только родственников, но ведь запрет этот скорее условный. А Мэйверзу на такие формальности всегда было плевать. Получается, глупую магическую клятву, противоречащую долгу перед родом, он смог дать, а найти возможность заглянуть ко мне после всего случившегося — нет. Значит, не так уж и хотел. И совсем не волновался, чтобы там Лестэлла не говорила!

Эти мысли вызывали скорее лёгкую грусть, чем обиду или разочарование. Я всё же была очень благодарна парню за помощь. Если бы не он, неизвестно чтобы со мной случилось! Так что при встрече в академии нужно будет обязательно его поблагодарить.

Подумав о возвращении в академию, я невольно расплылась в довольной улыбке. Не знаю, сколько времени займёт восстановление, но на свой факультет я вернусь уже не как адептка с самым слабым даром, а как будущий специалист с неплохими перспективами. Главное, что они снова есть, а управляться с новыми способностями я обязательно научусь!