Глава 12

Агата

— Не хочу. Буду загорать. Надоело плавать, — Рики укладывается на полотенце и шлепает себе на лицо кепку.

— Я сплаваю. Ещё разочек. А ты лентяйка.

— Самая настоящая, — бурчит подруга из-под кепки.

Я же, поправив лямки своего белого купальника, снова цепляю сап к ноге и опускаю доску на воду. Где-то вдалеке раздаётся смех Асти и Марса. Не знаю, где они там шляются. В каких-то кустах сюсюкаются.

Но их смех меня только радует, а вот раздражающее мурлыканье Риты, вообще нет. Из-за этой парочки мне хочется поскорее закончить выходные и уехать домой. Лишь бы не видеть их облизывания.

Она ещё так осмелела. Чуть ли не запрыгивает на него и никого не стесняется.

Конечно, мои родители, а также Нимб и Карим в основном проводят время на террасе, и им не до развлечений молодёжи, если Ара с Ритой и моих братьев вообще можно назвать молодёжью.

Тем не менее, она тут пока чужая. Могла бы и приличнее себя вести.

Мажу взглядом по этом двоим. Она снова забирается на плечи Артура и прыгает в воду, весело визжа.

Я фыркаю.

Не буду думать о нём. И о ней. Мне плевать. Вообще-то.

Усаживаюсь на доску и начинаю грести к понтону. Там пару раз нырну, затем вернусь обратно и что-нибудь поем. Аппетита, кстати, нет. Но я сегодня ничего не ела, и надо себя заставить.

Над головой раздаётся слабый раскат грома. Я поднимаю взгляд к небу. Да уж. Неплохо тучами затянуло. Наверняка, если и не ливень, то небольшой дождик нас ожидает.

Продолжаю грести к понтону, наслаждаясь видами озера и стараясь игнорировать визги Риты.

Срала я на эту Риту с высоты Бурдж Халифа.

К тому моменту, как я доплываю до понтона, капли дождя начинают неспешно молотить по коже. Всё равно нырну разок. Дождь меня не пугает.

Забравшись на понтон, креплю сап к крючку, после чего поднимаюсь на ноги и вытягиваюсь. Дождь расходится с каждой минутой, и я довольно подставляю лицо холодным струям.

Затем выставляю руки вперёд, делаю шаг к краю, намереваясь прыгнуть в воду, как делала уже десятки раз, но в этот момент меня отвлекает смех Риты.

Я машинально смотрю в сторону берега, уже совершая прыжок. Из-за того, что я отвлеклась, моё погружение в воду происходит неправильно, я сильно бьюсь бедром и щиколоткой задеваю край понтона.

Боль простреливает ногу, вызвав панику, когда мрачная глубина воды захлестывает меня с головой.

Я начинаю изо всех сил барахтать руками и пытаюсь разглядеть под водой, где поверхность, но паника мешает мыслить здраво.

Не понимаю, почему ничего не видно?! Я что под понтон попала?!

Выпускаю немного воздуха, чтобы увидеть, куда идут пузырьки, и в этот момент понимаю, что гребу не к поверхности, а наоборот ко дну. Разворачиваюсь в воде, ещё раз выпускаю воздух, чтобы точно знать, что плыву в нужном направлении.

Страх парализует мышцы и воздуха почти не остается. Мне кажется, я не доплыву. Но в момент, когда паника тисками сжимает нутро, я вдруг чувствую, что меня обхватывает некая сила и тянет наверх.

Изо всех сил глотаю ртом воздух, когда моя голова оказывается на поверхности. Дождь молотит с небес. А сила, которая меня тащила — это Артур.

И сейчас я держусь за его плечи, обхватив ногами крепкую талию.

— В порядке, Аги, дышишь?

— Кажется, да, — откашливаюсь, сосредоточив взгляд на Артуре.

Меня трясёт. Буквально колотит.

Я панически сжимаю его плечи пальцами, царапаю ногтями, но дрожь не проходит.

— Я увидел твой неудачный прыжок. Благо есть моторная лодка, Аги. Ты технику безопасности прыжков в воду забыла?!

Мой взгляд мажет по лодке возле понтона, затем возвращается к Артуру. Зубы стучат, а тело продолжает мучительно дрожать.

— Я… отвлеклась… Ар, ногу больно… Кажется, я поранилась…

Артур смачно выругивается, затем разворачивает меня к понтону и усаживает сверху.

Ливень становится настолько густым, что кроме нас двоих вокруг ничего не видно.

Ар осторожно поднимает мою ногу из воды.

Я вижу рану и красную кровь, которую сразу же смывает дождь.

— Глубоко распорола. Нужно будет зашивать, — качает он головой, затем, опершись на понтон руками, забирается наверх. — Поехали на берег. Рану надо обработать, и ехать в больницу.

Артур помогает мне подняться. Меня так трясёт, что приходится мёртвой хваткой вцепиться в его плечо, чтобы не упасть.

Кое-как я забираюсь в лодку, после чего мы, бросив сап у понтона, направляемся к берегу, где отказываемся буквально за полминуты.

— Почему так долго?! Что случилось?! — на берегу уже собрались все.

Мама с отцом тревожно подбегают к нам и помогают мне сойти на берег.

— Она поранила ногу, — поясняет Ар, умолчав о том, что вытащил меня из воды.

Думаю, из-за ливня никто толком не видел, что происходило на середине озера. И слава богу. Не хватает, чтобы маме с папой стало плохо.

— Нужно обработать и отвезти её в больницу. Здесь без швов не обойтись.

— Какой кошмар! Аги, как так получилось?! — взволнованно спрашивает мама, рассматривая мою ногу, пока я опершись на папино плечо хромаю к дому вместе с остальными.

На берегу не было только Риты.

Её я обнаруживаю взглядом, когда мы заходим в дом.

Все промокли до нитки. Рита, естественно, абсолютно сухая сидит на плетеном диванчике и что-то смотрит в телефоне.

— О, Агата, хорошо, что с тобой все хорошо! — вскидывает она взгляд и прикладывает руку к груди. — Я сказала всем, что что-то произошло на понтоне, и Ар поплыл за тобой.

Да уж. Спасибо тебе большое, Рита. За заботу.

— С ней не всё в порядке, — вздыхает Нимб. — Она распорола ногу.

— Садись, дочь. Я принесу аптечку и отвезу тебя в больницу, — хмуро произносит отец.

— Не надо, Рустам. Я сам её отвезу. Мы с Марго всё равно собирались уезжать. Я позабочусь об Агате, — перебивает его Артур.

Я упираю взгляд в Ахметова.

Он мне жизнь спас.

Не уверена, что смогла бы всплыть без него.

— Ар, нам же на вечер ещё нужно успеть, — вставляет своё слово Марго.

— Вечер отменяется. Аги надо в больницу.

— Но Ар, её папа…

— Я сказал. Вечер отменяется, — чеканит Артур, после чего исчезает в лестничном пролёте.

Все неловко переминаются с ноги на ногу из-за резкого выпада Ара в сторону его девушки.

Отец достаёт аптечку, после чего они с мамой усаживаются возле моих ног и начинают обрабатывать рану.

Я стараюсь не смотреть на Риту, чтобы не видеть её выражения лица. Впрочем, меня до сих пор так трясёт, а нога настолько сильно болит, что мне наплевать и на Риту, и на всех остальных, даже попытки Марса и Эма пошутить, чтобы разрядить обстановку и приободрить меня, не оказывают никакого воздействия.

— Готово. Пока вот так заклею и бинт сверху наложу. Но распорото очень глубоко, дочь. Без шва тут будет слишком большой рубец и заживать будет долго.

Я стону, потому что любое прикосновение к ноге ощущается очень болезненно.

— Мам, принесёшь мои вещи? Я оденусь, чтобы в купальнике не ехать.

— Конечно-конечно, — мама тут же вылетает с кухни, пока папа продолжает забинтовывать мою ногу.

— Аги, может, мне с тобой поехать? — Рики садится рядом. — Для моральной поддержки.

— Брось, лучше помоги здесь прибраться.

Не желаю, чтобы из этого всего делали трагедию.

Артур возвращается на кухню одновременно вместе с мамой. Он уже полностью одет и застегивает часы на запястье.

— Ты почему не готова? — спрашивает Риту, которая всё это время спокойно сидела на диване. — Если хочешь, можешь остаться.

— Нет, я поеду, — тут же вскакивает она, поджав губы.

Понятно, что она не особо довольна, что Артур собрался нянчиться со мной. Но могла бы хотя бы из вежливости сделать вид, что поддерживает меня.

Значит, Ар меня за бестактность отчитал. Интересно, её он будет отчитывать? Скажем, за бессердечность?