Глава 3

Агата

— Ну и я ему, короче, говорю, ты из сельской канавы вылез или как? Разговариваешь, как свинья грязная. Гуляй, мудило, пока яйца целы. Всегда такие поражали. И на что только рассчитывают эти придурки? — подпиливая ноготок, рассказываю Рики по видео-связи о подробностях своего недавнего похода в клуб, куда она, предательница, со мной не пошла, застряв на весь вечер и ночь с моей мамой в мастерской.

Рики, как и мама, любит рисовать, поэтому они часто проводят время вместе.

А я вот школу искусств закончила, но таланта во мне ноль. Впрочем, я пока вообще никак талантов в себе не обнаружила.

— Зачем ты ходишь по таким местам? Там частенько можно на подобных персонажей нарваться.

— Не будь занудой, Рик. Мне с этим дерьмом твоего братца хватает.

— Просто, если ты хочешь замуж…

— Боже упаси! — я аж подрываюсь на рабочем кресле, а пилка падает у меня из рук на пол. — Не хочу я замуж. Кто тебе такое сказал?

— Ну, ладно. Если хочешь отношения…

— Да и этого добра мне не надо! Я хочу, чтобы всякие ишаки ко мне не лезли. Вот отдыхаю я спокойно. Моё дело, где и как. Нечего ко мне приставать.

Рики пожимает плечами.

— Они думают, что тебе надо, как и большинству женщин.

— Мир изменился, детка. Женщинам сейчас ничего от мужиков не надо.

— Ну ты же рассчитываешь на помощь братьев и отца.

— Так они родственники. А от левых мне ничего не надо.

— Ты закончила? — хмурый голос прерывает нашу с Рики беседу, и я машинально захлопываю ноут с открытым окошком скайп и поворачиваю голову к двери, где с привычно-недовольным видом стоит Артур.

— Что… уже время встречи с инвесторами подошло? — нервно смотрю на часы.

Я что, неправильно будильник завела? Нет. Вроде всё верно.

Ах, да. Я на всякий случай завожу будильник с оповещением, чтобы ничего не пропустить и не забыть. А то были прецеденты…

— Ты подготовила зал?

— Я думала встреча в твоём… то есть, в вашем кабинете, Артур Каримович.

На минуточку, на работе я обязана называть его исключительно по имени-отчеству. Иногда я, конечно, машинально оговариваюсь, но в целом привыкла. И, кстати, полное имя более эмоционально звучит, если произносить его с презрением и максимальной ненавистью.

— Нет. Встреча в конференц зале, Агата. И мне нужен готовый стенд. До начала ещё пятнадцать минут. У тебя есть время всё подготовить. Разговоры с подружками оставь на нерабочее время, — чеканит и тут же исчезает из дверного проёма.

А я громко стону и прикрываю веки.

Вечно я в чём-то лажаю. Тут чтобы не налажать надо вообще никогда и ни на что больше не отвлекаться. Работа нон-стоп, как говорится. Но так ведь и с ума сойти недолго.

Пробурчав себе под нос что-то про доставучего бабуина, я поднимаюсь из-за стола, беру необходимые для встречи с инвесторами материалы, и плетусь в конференц зал.

Помню свою первую подготовку к подобному мероприятию. Я понятия не имела, что делать, поэтому не сделала ничего. Выражение лица Артура тогда было бесценно. Кислее некуда. Жаль не было мамы рядом — она бы его нарисовала. Получился бы отличный шарж.

Уже приучившись готовиться к встречам с инвесторами и партнёрами, я раскладываю необходимые документы по периметру стола для каждого участника, которых сегодня будет пять. Затем ставлю бутылки с водой, и начинаю на стенд крепить графики и схемы.

Также готовлю экран для презентации. С этим у меня всегда проблемы, потому что до верхнего крюка, от которого тянется плотно, я не дотягиваюсь. Приходится брать стул, снимать обувь и тянуться на цыпочках, чем я сейчас и занимаюсь.

Мне всё время кажется, что этот чёртов экран рано или поздно на меня рухнет, учитывая то, как он шатается сверху.

— Чёртов штырь, выдернись уже! — тянусь к экрану, встав на цыпочки и максимально вжавшись в стену, чтобы не упасть, но проклятая штуковина не поддаётся.

Дёргаю изо всех сил, чувствуя, как в груди нарастает раздражение. Штырь резко отлетает, и я вместе с полотном экрана лечу вниз, ударяюсь об стенд и почти сваливаюсь на пол со всеми схемами и графиками, но меня что-то удерживает.

Я не сразу понимаю, что это чьи-то руки. Только когда ладони на моей талии начинают медленно скользить и слегка подтягивают меня вверх, чтобы я могла опереться на ноги, я осознаю, что упасть мне не дал никто иной, как Артур Каримович Ахметов.