Глава 22

Агата

— Что это было?! — первое, что я говорю после того, как сердце немного успокаивается и дар речи возвращается ко мне.

— Косуля. Вылетела на дорогу. Из-за дождя скользко, поэтому затормозить нормально не удалось. Занесло, — мрачно отвечает Ахметов, отстегнув ремень.

После этого он выходит из машины и скрывается под стеной дождя.

Я прикладываю руку к груди и тоже отстегиваю ремень, чувствуя, что грудь в некоторых местах ощутимо горит. Наверняка от давления следы не коже останутся.

Хорошо, что всё обошлось!

У меня чуть сердце от страха не остановилось!

Стараясь не думать о плохом, кручу головой и пытаюсь разглядеть Ара, но вижу лишь очертания его фигуры позади машины.

Наконец, спустя несколько минут он возвращается в салон, принеся с собой запах дождя и прохладу.

Дождь намочил его рубашку, из-за чего она облепила его тело, словно вторая кожа.

— Ну что там?

— Косуля убежала. Повезло. Возможно, выживет. А вот нам не повезло.

— Почему это? Мы, вроде как, тоже выжили.

Ар тянется к панели и снимает с крепления телефон. Затем заводит мотор и жмёт на газ, пытаясь сдвинуться с места, но не выходит.

— Мы в яму колёсами сели. Там ещё всю землю от дождя в грязь развезло. Придётся ждать помощи, чтобы вытащили, — он набирает чей-то номер и объясняет, на какой мы находимся трассе и на каком километре. — Минут тридцать-сорок нужно подождать, — сообщает мне, закончив разговор.

Затем вдруг неожиданно расстегивает мокрую рубашку и снимает. Бросает влажную тряпку назад, включает печку и музыку.

А мой взгляд так и приковывается к его обнаженному торсу.

Я много раз видела его без рубашки, то на пляже, то в бассейне. Но сейчас мы вдвоём в тесной машине, а вокруг только безлюдный лес и с неба падает стена дождя, завесой скрывающая нас от всего мира.

Запах его тёплой кожи, смешанный с ароматом древесных духов, проникает в лёгкие и просачивается в вены. Я невольно вдыхаю глубже, чувствуя, как приятная дрожь скользит по позвоночнику.

У него красивое тело.

Крепкая грудь, покрытая тёмными волосами, и стальной живот. Мне нравится, как полоска волос на животе скользит к брюкам и скрывается за поясом. Хочется провести по этой линии пальцами. От пупка и ниже, а у края ремня царапнуть ногтями.

Боже, неужели я в самом деле об этом думаю?!

— Сильно испугалась? — Ар резко поворачивается ко мне, отчего его лицо становится очень близко.

По моим щекам ползёт пламя огня, потому что мне кажется, будто он заметил, как я на него смотрю.

— Немного. Не ожидала просто, что ты затормозишь. И когда в машину что-то врезалось, я подумала — мы человека сбили.

— В этой части леса практически не бывает людей. Глушь так сказать. Разве что охотники или автомобилисты, которые захотели как и мы сократить дорогу.

Треск грома разрывает пространство за окнами машины. Я невольно вздрагиваю и хватаюсь пальцами за руку Артура.

Он не отталкивает. Только смотрит пристально мне в глаза.

— Прости, Ар.

— Ничего. С погодой, конечно, тоже не повезло.

Дождь начинает с новой силой шарахать по металлу и стеклу. От ветра автомобиль будто покачивает. Но благодаря печке и близости Ара мне невероятно уютно и хорошо, хотя, конечно, его полуобнаженный вид заставляет испытывать странные чувства, граничащие с тревогой и… я не знаю, с чем ещё…

Ар тянется к бардачку через мои ноги, задев их предплечьем. Я буквально ощущаю, как кожа в местах соприкосновения с ним покрывается мурашками. А мои руки ложатся на его спину. Точнее, в ту область, где от шеи к плечу расползается татуировка.

— Больно это? — спрашиваю тихо.

Мне мерещится или мышцы под моими пальцами напряглись?

— Больно, — отвечает Артур.

Его горячее дыхание скользит по моим коленям.

— Хочешь тоже попробовать?

— Не знаю, — честно отвечаю и веду пальцами по красивым чёрным узорам.

Так странно. Подушечки словно покалывает.

Ар резко выпрямляется и захлопывает бардачок. В руках руках у него новая упаковка рубашки, которую он тут же вскрывает, отведя от меня взгляд.

Пока он надевает сухую рубашку, это даёт мне время прийти в себя.

Я что его лапала?

Ну он меня тоже, так что мы, можно сказать, квиты!

И почему у меня ладони так горят?

Помощь, о которой говорил Ар, приезжает даже быстрее, чем он предполагал. Нас быстро вызволяют из ямы, после чего мы продолжаем свою дорогу к офису.

Причём в полной тишине.

Артур больше ничего не говорит. И я тоже.

Ну я и опасаюсь что-то говорить, так как в моей голове каша, возникшая от смешанных ощущений. А Ар просто становится мрачным и напряжённым, и я не могу понять, это связано с тем, что я к нему прикасалась, или с тем, что он как-то на это отреагировал, как ему не хотелось бы?