Глава 32

Агата

Это не поцелуй. Скорее, я облизываю его. Веду языком по губам. Осторожно, словно боюсь.

Я действительно боюсь его реакции. Мне кажется, вот-вот, и он оттолкнет меня. Зарычит как обычно. Назовет ненормальной. Но этого не происходит.

Какое-то время вообще ничего не происходит. Время будто останавливается, а пространство вокруг нас застывает. Становится так тихо, что можно услышать шорох листвы за окнами машины и сгущающиеся потоки воздуха где-то высоко под звездами.

Я медленно вожу языком, пытаясь понять, что происходит у меня в груди. Руки машинально тянутся к лицу Артура. Я касаюсь пальцами его бороды. Подушечки приятно колет.

Напряжение внутри нарастает, словно огненный вихрь. Кажется, будто этот вихрь всегда был во мне, запертый десятками замков, скованный цепями, а теперь нечто выпустило его наружу, и он неумолимо разгорается.

Жгучее пламя кислотой растекается по венам и устремляется из груди вниз, к животу, там обжигает и сгущается, затем ударяет в поясницу и поднимается по позвоночнику, зарождая легион мурашек, которые покрывают мою кожу.

Я вдыхаю запах духов Ара, продолжая водить языком по его губам. Вбираю в себя какое-то сумасшедшее чувство, заставляющее мою голову кружиться как от большого количества спиртного.

Он ничего не делает. Не отвечает. Не двигается. Не отталкивает и не притягивает.

Но я вдруг понимаю, что и этого достаточно.

Потому что я его хочу.

Хочу его.

Не знаю, как так вышло. Не знаю, когда это началось. Может, так всегда было, а я просто не понимала? Может, я бесконечно смотрела в сине-черный омут и хотела в нем раствориться?

Сигнал клаксона, раздавшийся позади, силой отрывает меня от Артура, пригвоздив обратно к месту. От резкого движения ногу сводит и шов начинает тянуть.

— Чёрт! — я дотрагиваюсь до ноги и одновременно с этим начинаю осознавать, что только что сделала.

Я поцеловала Ара.

Того самого Ара, с которым большую часть времени цапалась. Того самого Ара, который не считает меня даже взрослой. Я целовала его.

Не получила ответ, и всё же не получила и отвержения.

Мой язык скользил по его губам, словно это самая естественная вещь на свете.

Наверное, мне трудно до конца осознать случившееся. Трудно принять, что никто не заставлял меня. Это было моё безумное решение.

И сейчас его последствия жгучим огнем разливаются по губам.

Мне страшно смотреть на Ахметова. Страшно произнести даже звук.

Поэтому, когда машина вновь начинает двигаться по дороге, я просто примерзаю к месту и смотрю строго вперед, стараясь проанализировать весь спектр эмоций, от которого меня колотит. Штормит так, будто я попала в эпицентр урагана.

И самое тяжелое в этом то, что Ар молчит…

А я боюсь повернуться к нему и хотя бы в глазах увидеть ответ на вопрос, что он думает и чувствует по этому поводу?

Не надо было пить шампанское. Всё-таки не надо было.

Когда мы подъезжаем к моему дому, свет в окнах не горит.

Мама говорила, что они с отцом сегодня собирались в гости к Нимб и Кариму, но я думала, что к этому времени они уже вернутся.

— Сиди. Я сейчас, — коротко командует Ар.

Его голос звучит странно. Никогда не слышала таких непонятных ноток, которые трудно идентифицировать.

Но мне сейчас всё трудно, так как мозги в буквальном смысле плавятся от осознания того, что только что случилось между нами.

Артур выходит из машины и открывает ворота, введя код на электронном замке. Отец давно предоставил ему код на тот случай, если нужно будет попасть в дом, когда никого нет.

После этого он загоняет машину во двор, а дальше… выбирается из салона и открывает дверцу с моей стороны.

Прохлада вечера касается плеч и вызывает мурашки, но холод быстро сменяется теплом, когда Артур берет меня на руки.

Сейчас это ощущается иначе.

Вот вроде совсем недавно он также нёс меня с благотворительного вечера к машине, но это чувствовалось по-другому. Теперь это настолько интимно, что все мои мышцы словно каменеют. По позвоночнику льется тепло, а низ живота наливается свинцом.

В доме стоит полная тишина и темнота. Не включая свет и не произнося ни звука, Ар несёт меня наверх. В мою комнату.

К тому моменту, как он кладет меня на постель, моё сердце уже практически не бьётся.

Я не знаю, что сейчас сказать или сделать. Попросить прощения? Пообещать, что такого больше не повторится?

— Ар, я… — выдыхаю, когда мощное тело на миг прижимает меня к матрасу.

Разноцветный взгляд прожигает насквозь.

Мне становится трудно дышать, и я не могу точно сказать, это от того, что Артур фактически лежит на мне сверху и перекрывает доступ к кислороду, или потому что мне по факту тяжело сделать вдох…

— Прости… — всё же выдавливаю из себя.

— Поздно, Аги.

Его голос хрипит. Или сипит. Я не знаю…

Но что-то в его глазах, в его дыхании, в том, как он смотрит, заставляет меня вскинуть руку и снова коснуться пальцами его бороды.

Поздно… Почему поздно? Что именно поздно? Что он имел в виду?

— Ты очень красивый, — сама не верю, что произношу это вслух.

Почти шёпотом. Еле слышно.

— Почему я раньше никогда не замечала, какой ты красивый?

Он отвечает что-то. Какой-то мат. Я не могу разобрать. А через мгновение… его рот накрывает мой.