Глава 48
Агата
Пустота.
Разве можно чувствовать настолько всепоглощающую пустоту?
Никаких эмоций. Словно чувства выключили. Словно внутри есть некая кнопка, и если её нажать, то ты перестанешь ощущать этот мир, себя, людей.
Во мне нажали эту кнопку.
И всю дорогу до дома я просто смотрю перед собой, в лобовое стекло автомобиля, и ничего не чувствую.
Что только что произошло? Что это было? Почему Ар повёл себя так?
Я ничего плохого не сделала. Ничего не сделала.
Капли дождя стекают по стеклу, дождевики не успевают их стирать, и мне жаль, что я не могу так же отчаянно заплакать.
В груди образовался тугой ком напряжения, который запер в себе всю мою боль, и он не позволяет слезам пролиться.
Таксист о чём-то спрашивает, но я не слышу. Все слова звучат будто где-то вдалеке.
Мне трудно сконцентрироваться на звуках рядом.
Когда мы подъезжаем к дому, ворота открыты, в окнах на первом этаже горит свет.
Это плохо. Значит, кто-то из родителей не спит.
Я должна как-то пробежать наверх, чтобы никто меня не заметил. У меня нет сил разговаривать. Что-то объяснять. Да и что я скажу? Ну вот что?
Мне самой до конца не понятно, что именно случилось.
Одно ясно — как прежде уже никогда не будет.
Я не буду прежней…
Выйдя из машины, я направляюсь к дому, стараясь не размазаться, пока не окажусь в безопасности, в своей комнате. Пока не спрячусь от всего мира.
Холодный дождь бьёт по плечам с неистовой силой. Мне всё равно. Я бы предпочла замерзнуть вместе со своей душой.
Недалеко от крыльца я поскальзываюсь на влажной земле и падаю в грязь. Пальцы утопают в жиже. Самое время расплакаться. Разозлиться. Закричать.
Но я только стискиваю зубы. Медленно поднимаюсь обратно на ноги. Брюки в грязи. С рук стекают чёрные потоки.
Я снова шагаю к дому.
Так тихо. И дверь открыта…
Раскат грома ударяет по и без того истонченным нервам.
Я прикрываю дверь за собой. Бесшумно. Осторожно.
Иду к лестнице, чтобы подняться в комнату, но… замираю.
Что-то нехорошее формируется в груди. Что-то плохое. Мне не нравится это чувство.
Почему так тихо?
Почему настолько звенящая тишина, если ворота и дверь были открыты.
Молния вспышкой разрезает пространство.
— Пап? Мам? — зову негромко, но ответа не получаю.
Поэтому зову громче.
— Пап?
Мне отзывается только очередной раскат грома.
Я отталкиваюсь от перил лестницы и иду в сторону кухни. Из окон кухни точно горел свет.
— Пап? — ещё раз зову. На этот раз голос звучит надтреснуто. — Ты дома?
Шаг за шагом я оказываюсь ближе к кухне. И вот я уже вижу барную стойку. Вспышка молнии за окном слепит глаза.
Я зажмуриваю веки, затем резко распахиваю.
Кухня словно пустая, но… когда мой взгляд медленно стекает ниже, я замечаю папину руку за стойкой на полу.
— Папа?!
Сумка падает из рук. Я срываюсь с места, но время словно оттягивает меня назад. Ноги будто примерзают к месту. А затем я резко оказываюсь рядом с папой. Он лежит на полу. Лицом вниз. И не дышит.
— Кто-нибудь… помогите… Кто-нибудь?! Помогите!
Я не знаю — это шёпот или крик?