Глава 22. Полина

Глава 22. Полина

Сквозь сон чувствую чье-то присутствие и в панике открываю глаза. Вижу Алексея и облегченно выдыхаю. Давно он здесь? Неважно, но с ним спокойнее.

— Как ты? — Он мягко улыбается, берет мою руку и прикладывает большой палец к запястью, отсчитывая пульс.

Совесть изводит меня и мучает. Я должна рассказать Алексею правду. Но отчего-то не получается. Язык словно прилипает к небу. Не верю я ему до конца, хоть тресни.

— Х-хорошо… вроде, — нервно запинаюсь на каждом слове. — Что-то случилось?

— Я хотел поговорить. — Алексей поднимается на ноги и отходит к окну.

— О чем?

— О ком, — разворачивается и присаживается на подоконник. — У нас есть общая подруга. Плещеева Светлана. Сейчас уже Орлова. — Он говорит ровно и спокойно, но мое сердце с каждым словом стучит все быстрее и громче, норовя выдать меня с потрохами. — Вы очень близки, дружите с детства… подробностей я на самом деле не знаю. — Зато я знаю, даже мурашки ползут по коже. — Да и не суть. Ты помнишь ее?

Отрицательно качаю головой и поджимаю губы. Опять вру. Зачем? Не знаю. Само как-то выходит. Я не все помню и просто не могу доверять никому на сто процентов.

— Плохо. — Алексей вздыхает. — Она очень переживает из-за того, что ты не выходишь на связь. А привести ее сюда я не могу, — барабанит пальцами по коленке. — У нее многоплодная беременность и не самая идеальная.

Надеюсь, с малышами все будет в порядке. Света заслужила свое двойняшковое счастье.

— Я чем-то могу помочь?

— Можешь. — Он кивает. — Позвони ей с моего телефона.

То есть как?

— Что я скажу? — тяну с сомнением.

— Что у тебя все хорошо. — Алексей расплывается в улыбке. — Ты жива, здорова и счастлива. Сможешь?

— Попробую, — осторожно киваю, а сама даже не представляю, как не выдать себя.

А может, все же рассказать все Алексею? Ну не похож он на злодея. Хотя никакой злодей не похож. Мне надо подумать и проанализировать все, что вспомнила. Все, что со мной случилось. Надо же искать выход из ситуации, а я даже не помню, где в нее вход.

— Спасибо. Кстати, свой телефон ты, если что, потеряла.

Он идет ко мне с телефоном в руках и что-то там ищет.

— Алексей Михайлович. — Медсестра заглядывает в палату.

— Иду. — Он даже не смотрит в ее сторону. — Вот, держи, — отдает мне свой гаджет, где уже найден нужный контакт. — А я отойду на пару минут…

Алексей выходит из палаты, а я нажимаю дозвон. Волнуюсь, как в первый раз. Пытаюсь себя настроить на то, что это же Светка. Моя родная и любимая. Но во мне словно что-то сломалось, и чувства стали какие-то корявые. Головой я все понимаю, а сердце словно работает не так, как надо.

Длинные гудки начинают раздражать, но в то же время дают время сосредоточиться и придумать, что говорить.

— Косолапов, только не говори, что уже соскучился. — В динамике раздается до боли родной голос, и я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться.

Меня накрывает волной оглушающих и в то же время щемящих эмоций. Окончательно вспоминаю все, что нас связывает. Целая жизнь. Света — мой самый близкий человек на свете. Я безумно рада ее услышать. Это такой сумасшедший заряд энергии.

— А это не Косолапов, — сквозь слезы отвечаю.

На пару мгновений повисает тишина.

— Полинка! — радостно взвизгивает она. — Ну наконец-то! Я уже не знала, что и думать.

Зажимаю рот ладонью и жадно дышу носом. Не плакать. Только не плакать, иначе Света все поймет. С большим трудом беру себя в руки и выдавливаю из себя в привычной форме.

— Да брось, что со мной может случиться?

— Все что угодно, — возмущается она. — Хотя Лешка тебя в обиду не даст. И давно вы с ним вместе? Колись давай!

А вот тут я теряюсь, потому что просто не помню. Вместе ли мы и как давно. Не помню… Может, просто и нет ничего, поэтому и не вспоминается? Надо все же спросить у Алексея. А пока придется придерживаться придуманной им версии.

— Не очень…

— Потайные, — цокает она языком и счастливо смеется. — Я очень рада за вас.

Я знаю, что это искренние эмоции, и нет ничего дороже их.

— Спасибо, — смахиваю новую партию набежавших слез и быстро меняю тему. — Ты-то как? Крестники мои не буянят?

— Терпимо. Справляюсь. — Столько нежности в ее голосе, что я тоже невольно проникаюсь моментом. — Ой, Сашка пришел. Давай позже созвонимся?

Муж — это святое. Как и их любовь. Хотела бы и я такую, но, видимо, не достойна.

— Конечно, привет ему.

— Обязательно. Целую.

Сбрасываю звонок, но не успеваю заблокировать экран, как раздается новый сигнал. Кто-то звонит. Какой-то Макс. Смотрю на цифры и никак не могу отморозиться. Надо же что-то сделать. Или ответить, или сбросить. А вдруг что-то важное?

Встаю с кровати, очень медленно и осторожно иду к двери. Надо отдать телефон Алексею. После пятого сигнала добираюсь наконец до двери, но телефон замолкает. Опоздала. Ну вот. Все зря. Но, может, сам перезвонит.

Выглядываю из палаты и озираюсь в поисках Алексея. Не сразу замечаю его у окна, в конце коридора. Он не один. Разговаривает с какой-то девушкой. Та его обнимает и что-то рассказывает, а он слушает, нахмурившись. Она оборачивается, и меня словно прошибает электрическим током. Жена. Это его жена. Косолапов женат, а мне вешает лапшу на уши.