Глава 25

ЕВГЕНИЙ – Кто это был? Я тебя спрашиваю! Какого чёрта ты молчишь?! – медведем ревёт тесть, узнав от меня, какая хрень произошла у нас под носом! Я сам в глубоком шоке, хотя и заметил, что Арина стала вести себя странно! Чёрт! Вот тебе и Алина, забитая тихоня! Зубы отрастила, защитника себе выискала. Тесть стоял посреди моей гостиной, багровый от бешенства. Кажется, он был в полушаге от того, чтобы хвататься за сердце. Телефон в его руке трещал по швам, он пытался кому-то дозвониться. – Я тебя спрашиваю, Евгений! Какого чёрта у тебя под носом произошла эта… эта подмена?! И где теперь Арина?! Этот ублюдок сказал, что она арестована! Это правда?! – Вы у меня спрашиваете? Подмена произошла как под моим, так и под ваше носом тоже! Но не это меня сейчас больше интересует, а тот факт, что ваша замечательная дочурка натворила кучу преступлений, и именно поэтому она вернулась обратно, ведь так? – ударяю кулаком по столу, уже зная ответ, по тому, как сжимаются кулаки тестя. Чёрт! – Какого чёрта вы мне сразу не рассказали всей правды? Что натворила ваша любимица?! – задаю вопрос в надежде получить ответ. – Она не вдавалась в подробности, сказала лишь, что ей нужна помощь, что нужно спрятаться на время, – отвечает тесть, проводя ладонью по лицу. – Наша встреча не была случайна, так? Вы её подстроили! – А как ещё можно было спрятать Арину? Только поменять её обратно с сестрой, – легко сознаётся тесть, – только нужно было поставить тебя в известность, вот мы и решили подстроить вашу встречу, а там пошло как пошло. И всё получилось. – Ага, получилось, – невесело усмехаюсь, – это вы во всём виноваты! Вы вырастили монстра! По вашей вине теперь моя дочь будет расти без отца! И всем нам грозит тюремный срок! – Монстра?! – тесть вскочил с кресла, его лицо снова побагровело, но теперь от оскорблённой гордости. – Не смей оскорблять мою дочь! Она заслужила… – Она заслужила тюремной камеры! – заорал я в ответ, теряя последние остатки самообладания. – И она притащила нас всех на самое дно! Вы думали, мы просто поменяем двух кукол местами, и все будут счастливы? Вы думал, Алина будет молча сидеть, пока мы наслаждаемся жизнью? Вы недооценил свою дочь! И я тоже! И теперь мы в жопе! Мы стояли друг напротив друга, два разъярённых быка, готовых снести всё вокруг. Воздух наэлектризован ненавистью. – Крича друг на друга мы не поможем Арине, нужно найти мою дочь, я звоню адвокату, – первым приходит в себя тесть. Я только отмахиваюсь, тяжело опускаюсь в кресло, Павел Иннокентиевич отходит в сторону, набирает номер семейного адвоката. Кто был тот мужик, кто этот Натан? Откуда он взялся? Чёрт! Следующий час мы ждали звонка от адвоката. И вот когда он позвонил, я попросил тестя включить громкую связь. То, что нам поведал адвокат семьи Калининых, выбило почву из-под ног. Арина покушалась на того самого Натана! И была она не одна. Чем больше говорил адвокат, чем больше прояснялся мой разум и мрачнее становился тесть. – Что можно сделать, Игорь Романович? – глухо спрашивает тесть. – К сожалению дело дрянь, – ёмко сообщает адвокат. Слова адвоката повисли в воздухе, густые и тяжёлые, как смог. «Дело дрянь» – это был мягкий вариант. На самом деле всё было хуже. – Вам нужно с ней поговорить, – сказал я, глядя на побелевшее лицо тестя. – Лично. Пока её не перевели в СИЗО. Узнать всё, что она скрывала. Про этого Натана. Где он живёт, чем дышит, какие у него слабые места. – Адвокат сказал, свидания сейчас под большим вопросом, – пробормотал Павел Иннокентиевич, но в его глазах уже горел тот же отчаянный азарт, что и у меня. Спасение утопающего – дело рук самого утопающего. А мы оба тонули. – Не вопрос, – я поднялся, хватая ключи от машины. – Есть отдел, где начальник мне должен пару услуг. Мы проедем. Без адвокатов. Без лишних глаз. Ты – отец в шоке, я – муж, которого обманули. У нас есть час. Мы мчались по утреннему городу, нарушая все правила. В отделе, куда мы приехали, пахло пылью, старыми бумагами и безнадёгой. Мой «должник», капитан с усталыми глазами, после короткого разговора и обмена многозначительными взглядами провёл нас в маленькую, душную комнату для свиданий. Когда ввели Арину, у меня сжалось сердце. Не от жалости. От ярости. Она была в чужом, мешковатом халате, без макияжа, волосы тусклые. Но в её глазах, когда она увидела нас, вспыхнул не страх, а дикая, животная надежда. Она всё ещё верила, что папочка её вытащит. – Пап! Женя! – она бросилась к решётке, хватая её тонкими пальцами. – Вытащите меня отсюда! Я не могу здесь! Они все смотрят… – Замолчи, – тихо, но так, что она вздрогнула, сказал Павел Иннокентиевич. В его голосе не было отеческой нежности. Был холодный приказ. – Говори. Про Натана Царёва. Всё, говори. Арина замерла, её взгляд метнулся, между нами, надежда начала таять, сменяясь паникой. – Зачем вам? Вы… вы что-то задумали? Вытащите меня сначала, а потом я всё расскажу! – Ты сейчас не в положении торговаться, – вступил я. Мой голос звучал ровно, почти дружелюбно, и от этого, кажется, стало ещё страшнее. Арина поджала губы, упрямо вздёрнула подбородок. Это говорило о том, что она не собирается говорить! – Дочь, скажи мне, что всё это не правда! Прошу, скажи! – с мольбой в голосе заговорил тесть. Я же горько усмехаюсь, уже поняв, что всё правда! Она покушалась на Царёва! Она готова была убить родную сестру! И всё из-за денег! – Всё, с меня хватит, дальше разбирайтесь сами, вы эту кашу заварили, вам её и расхлёбывать. На меня устремляются два удивлённых взгляда. – Ты бросаешь меня? – взвизгивает Арина. – Да, – говорю просто и без всякого объяснения. – Ты пожалеешь о своём решении, я с тобой позже разберусь! – бросает угрозу тесть, пока ещё тесть! – Не стоит мне угрожать, у меня тоже есть чем вам припугнуть. Больше не говорю ни слова, ухожу из этого мрачного места. Нужно бы распрощаться с этой семейкой ещё тогда, когда Арина сбежала! Не стоило мне было соглашаться на уговоры родителей! Но теперь прошлого не изменить, каждый из нас получил ровным счётом то, что заслужил!