Глава 19
Начало февраля выдалось теплым. Леся с радостью бегала на работу, а получив расчет за отработанный месяц от Надежды Сергеевны, едва не плавилась от счастья. Дома тоже все было хорошо, как и погода на улице, взгляд Артема потеплел. Он все меньше хмурился в ее присутствии, а однажды даже подошел с макетом кроватки, спросив, какой цвет ей больше нравится. Девушка была в восхищении от модели, особенно в душу запали милые сердечки, вырезанные в изголовье и деревянная фигурка мишки, наблюдавшего за сном младенца. Произведение искусства, не меньше.
Дни летели стремительно и в свой очередной выходной, выпавший на вторник, Леся отправилась в женскую консультацию. Прием длился недолго и врач осталась девушкой довольна.
– Хорошая прибавка в весе, Олеся, – похвалила женщина. – Теперь с твоей дочкой всё будет в порядке!
– Или сыном, – улыбнулась девушка.
Врач посмотрела на девушку, прищурившись.
– У тебя будет девочка. Разве я тебе не сказала?
Олеся побледнела. Как? Когда это стало известно, она же не делала...
– На прошлом УЗИ подтвердили пол. Я думала, что сказала, но наверное забыла из-за суматохи с пуповиной.
– Возможно, – прошептала Леся.
Девушка сумбурно попрощалась с врачом и вышла из кабинета потерянная. Она не была готова к таким новостям, не думала, что сегодня узнает пол. Девочка? Радоваться или плакать? Внутренне чутье всегда подсказывало, что это мальчик, хотя девушка не отрицала и второго варианта. Но знать точно и предполагать – разные вещи.
Леся и сама только сейчас поняла как хотела сына. Даже думая о будущем, всегда представляла на руках белобрысого карапуза, являвшегося точной копией папы. Тем более если бы был мальчик, возможно Артем признал бы его, ведь все мужчины хотят наследников. А девочка? Он и одну особь женского пола не очень то жалует, а когда узнает что у Леси будет дочь, то совсем отвернется от нее.
Хотя ему и раньше не было дело до девушки, Леся глубоко внутри тешилась надеждой, что Артем мог бы когда-нибудь признать сына. Пусть не сразу, может через десяток лет...но в итоге признать родную кровь. А быть отцом для девочки Артем точно не захочет.
«Девочка... – прошептала Леся и погладила живот. – Не слушай моих глупых мыслей, наверное, я просто хочу угодить твоему папе. Я тебе очень рада, просто еще немного растеряна новостью».
Вернувшись домой, Олеся, перекусила и легла отдыхать с дороги. В голову снова полезли мысли о будущем, как они будут жить вдвоем с дочкой, тяжело ли им придется, когда она станет взрослеть? Но после недолгих умозаключай Леся пришла к выводу, что воспитывать без отца дочь проще, чем сына. Мальчику нужен пример, герой, на которого стоит ровняться, а этого Олеся дать сыну не могла. С девочкой будет проще, они станут подругами, будут делиться секретами, и вообще две женщины смогут найти общий язык. Девочка не будет так сильно нуждаться в отце.
Олеся выругалась.
Кого она обманывает? Любому ребенку нужен отец, тем более девочке, знать что есть защитник, который выгонит бабайку из под кровати, надает по ушам мальчишкам, так нагло дергающим за косички, подарит на восьмое марта цветы. Папа должен быть как надежная стена между пугающим миром и ей, хрупкой девочкой, делающий первые шаги в жизни. Мама такого дать не сможет при всем желании...
Тяжелые мысли прервал звонок телефона.
–Алло.
– Это Артем. Ты мне так и не сказала, в какой цвет красим кроватку. Каркас собран, ждут только решение по цвету.
Розовый. Кроватка будет розовой, как и цвет выписного конверта... У Леси будет девочка и Артема это волновать не будет. На дочь ему будет наплевать.
– Голубой, – выдохнула девушка, зажмурив глаза.
На том конце повисло молчание.
– Вроде выбрали между нейтральными цветами. Откуда голубой?
– Я сегодня была в поликлинике...Кроватку можно красить в голубой, – утверждалась Леся в своей лжи.
Артем вздохнул, помолчал. Сглотнул.
– Значит, тебя можно поздравить с сыном?
Леся замялась. Нельзя, но вдруг от небольшого искажения информации они станут ближе, ведь между ними только угасло вражеское пламя.
– Да, можно...
Парень прокашлялся.
– Поздравляю.
Артем повесил трубку сам. Пару секунд подышал глубоко, приходя в себя. У Олеси будет ребенок. Не какой-то эфемерный объект, а самый настоящий человек. Сын. Живое продолжение ее и ...его. От этой мысли внутренности обдало жаром и сердце заколотилось как бешенное.
Парень заперся в кабинете и налил коньяка. Хотелось остаться наедине со своими мыслями и наконец осознать, что в его жизни произошли бесповоротные изменения, и как прежде уже ничего не будет.
Он и раньше всё прекрасно знал, знал, но не воспринимал всерьез, следуя поговорке «вилами на воде писано». Но теперь расплывчатые мысли о жизни и о будущем вдруг приобрели четкие очертания, причем одного конкретного человечка, маленького и... какого? Каким будет этот ребенок? Похожим на кого? Чьи глаза и чей нос он унаследует? Каким будет характер?
В том, что Олеся носила его ребенка, Артем со временем перестал сомневаться, находя в словах и действиях девушки неопровержимые доказательства собственного отцовства. Но все это не отменяло того, что Леся в одиночку решила, то, что должны решать двое, а после еще и навязала свое решение ему. И это дико злило Артема!
Парень часто задумывался, как бы всё сложилось, будь они еще вместе, когда Олеся забеременела? Он бы точно отговорил ее оставлять ребенка, дал денег на аборт. И единственной причиной, по которой она смогла бы отказаться, стало бы здоровье. В этом случае он бы принял ребенка. Конечно, не стал бы связывать жизнь с Олесей, но помог бы и с жильем и с деньгами, да вообще... Но в реальности всё было сложнее, из-за того, что Олеся не спросила чего хотел он сам, готов ли стать отцом, нужно ли это ему? Эго заядлого холостяка рвало и метало... По-первой.
Изначально, конечно, парень был зол на всю эту ситуацию, на девчонку в частности, хотел вернуть всё на свои места, жить прежней жизнью, но поняв, что обратного пути нет, он... что? Смирился? Подстроился под новые правила игры и принял ситуацию как есть? Или даже начал находить в этом радость?
С тех пор, как Артем по огромной глупости занялся сборкой кроватки, его стали посещать разные мысли, в основном те, которые он старательно гнал подальше. Например, то, что ему нравиться возиться с проектом детской. Он не знал, зачем так корпит над эскизами, продумывая каждую деталь, может, как ни странно это звучит, хотел угодить Олесе, или самого грела, хоть при этом и пугала мысль, что делает он это не для чужого ребенка, а для своего, но в любом случае он вкладывал душу и был от этого глупо доволен. Неосознанно предвкушал, как однажды Олеся увидит, что в комплект к кроватке он собрал колыбельную, комод и шкаф и как будут плескаться радостью огромные доверчивые глаза этой девчонки... Почему-то теперь Артему хотелось сделать Лесе приятное, загладить вину за хамское отношении к ней. Может быть даже наладить прочное перемирие и посмотреть что из этого получится. Нет, ничего серьезного, конечно, Артем ведь так молод, ему обязательства ни к чему, и история с матерью тут совсем не причем, как утверждает Влад, просто парень хотел бы показать, что Олесе есть к кому обратиться за помощью в случае чего. Но их двоих всегда будет связывать только ребенок, а остальное Артем благополучно затолкает себе в глотку. Даже симпатию, которая вновь вернулась (а может никуда не уходила), стоило парню немного успокоиться. Главное перестать злиться на девчонку за то, что без спроса перевернула его жизнь, а дальше будет легче. Нужно только время...
Вечером Артем пришел домой не с пустыми руками. Он заехал за роллами и пиццей в ресторан, а в цветочном купил пятнадцать синих роз.
Дома было тихо, Леся как обычно пряталась в своей комнате и Артем, скинув пальто и, оставив покупки на кухне, направился в спальню девушки. Он постучался и Леся почти сразу открыла дверь.
– Привет, – сказал буднично. – Не хочешь со мной поужинать?
– Э...привет.
Леся опешила. Приглашение было не то что неожиданным, оно казалось нереальным, ведь в действительности таких слов Артем сказать не мог. Девушка моргнула и уставилась на парня с выражением удивления на лице, а тот всё ждал ответа и Леся поняла, что должна что-то ответить.
– С радостью, – севшим голосом проговорила она.
– Тогда встретимся на кухне минут через десять. Я переоденусь и спущусь.
Артем ушел, а у Леси затряслись поджилки. Что-то изменилось, раз парень сам захотел провести с ней время. Узнал про сына и теперь решил наладить отношения? Неужели это начало чего-то нового, хорошего? Было бы здорово!
Леся, счастливая и немного взволнованная, поспешила к зеркалу, чтобы привести себя в порядок, как вдруг мелькнула другая мысль: что, если ее ждал неприятный разговор? Он узнал про сына, понял, что всё серьезно и теперь хочет поговорить о будущем. Например, чтобы она не рассчитывала, что он станет возиться с ребенком, ездить на рыбалку или копаться в моторах, как положено сыну и отцу. Артем вполне мог сказать такое... Но так хотелось, чтобы повод поужинать вместе был приятным.
Леся стала перебирать немногочисленные вещи, решая, в чем лучше выйти к Артему. Выцветшая майка и растянутые штаны, в которых она ходила постоянно были сразу отвергнуты. Но и джинсы уже давно перестали сходиться в животе, и расстегнутую ширинку девушка прятала под длинными кофтами. Сами кофты для дома были слишком теплыми, а вот приличное летнее платье выглядело бы глупо среди зимы.
– Мне нечего надеть, – безнадежно выдала Леся и села на кровать.
Пришлось сменить майку на верх от пижамы, потому как рубашка выглядела более новой, и так оправиться на кухню.
Артем уже был там, раскладывал посуду и столовые приборы на столе. Он переоделся в белую футболку и серые свободные штаны, и выглядел по-домашнему уютным. Первое, что бросилось в глаза, когда Леся подошла ближе – цветы. Ярко синие, без обертки, с длинными стеблями и многочисленными листьями они просто лежали на столе рассыпавшимся букетом. Леся вскинулась на Артема, и тот встретил ее взгляд спокойно.
– Это для тебя, – сказал он, открывая упаковки с роллами. – Хотел поздравить...с сыном.
Олеся не верила ни своим ушам, ни своим глазам. Цветы? Дня нее?
– Они такие красивые – выдохнула девушка, подошла поближе и взяла их в охапку, любуясь необычными бутонами. – Спасибо, Тём, я не ожидала такого сюрприза.
– Я сам не ожидал. Просто решил, что сегодня есть повод. Ты будешь мамой и...
Артем запнулся. Будешь мамой. Прозвучало так буднично, будто он уже смирился и даже рад этому. Будто это всего лишь очередной этап в жизни, а не переворот всего с ног на голову. Это было странно.
– В общем, садись, я купил роллы, знаю, ты любишь запеченные, но их тут не много.
Леся была готова расплакаться от счастья. Он помнит какие она любит роллы!
Девушка поставила цветы в вазу, которую, к слову, ей дал Артем, после того как она с минуту кружилась по кухне, не зная куда примостить букет, и после села за стол, следом несмело потянувшись вилкой к тарелке. Палочки были оставлены в покое, ведь Леся так и не научилась ими пользоваться.
Давно забытый вкус вызвал шквал эмоций, и Леся замычала от удовольствия.
– Боже, как же вкусно. Я не ела их сто лет.
Артем ничего на это не ответил. Самому они уже приелись, но он не привередничал, после работы голодный желудок был благодарен любой пищи, поэтому он просто молча жевал.
А Леся была довольна как слон. Она пыталась что-то сказать, но у нее не получалось, выходили одни шипящие звуки, что насмешило ее саму, и она просто улыбалась с набитыми щеками, похожая в такие моменты на хомячка в сезон сбора урожая. Такая смешная.
Почему-то Артем повеселел от вида хихикающей Леси. До этого ему казалось, что атмосфера за столом будет напряженной – сложно притворяться нормальными людьми, словно их ничего не связывает, но Олеся о беременности не промолвила и слова, была простой и наивной девочкой как и раньше. А еще она была искренне счастливой, что, несомненно, подкупало.
– Я отправил кроватку в цех покраски. Через пару дней будет готово, – сказал Артем. Леся погрустнела.
– Передумала с цветом? – по-своему расценил ее расстройство парень. – Еще есть возможность поменять цвет.
– Нет, все в порядке, – ободрилась Леся.
Теперь она сама не хотела встречаться взглядом с Артемом, понимая, что поступила ужасно, солгав любимому о поле ребенка. Но это принесло свои плоды, и стоит ли теперь винить себя за ошибку.
– Ты мог бы сказать мне размеры кроватки? – спросила Олеся, чтобы отвлечься.
– Стандартные. А тебе зачем?
– Хочу присмотреть матрасик, наверное какое-то постельное белье тоже нужно будет купить.
– Не нужно, – ответил Артем, и, закусив ролл, отвернулся. Настроение его резко поменялось.
– Как же не нужно? Не будет же ребенок спать на досках...
Артем прожевал и посмотрел исподлобья на девушку.
– Я все уже заказал, – ответил нехотя. Почему-то тема разговора ему не нравилась. Олеся не понимала в чем дело.
–Что? – переспросила Леся, словно не расслышав. – В кроватке все будет?
– Да. Полный комплект...И еще привезут пару шкафов для детских вещей.
Леся сглотнула. Не поверила.
– Артем, я не очень понимаю что происходит. Если это шутка, то мне сейчас не до веселья, мне нужно откладывать деньги на детские принадлежности, поэтому нужно рассчитать всё заранее. Пожалуйста, скажи правду, мне не хочется ждать очередного подвоха.
Артем отложил палочки, кинул быстрый взгляд на Лесин живот и откинулся на спинку стула. Что ж пришло время для откровенного разговора, придется честно признать поражение, сказать, что он признает ребенка. Олеся своего добилась, а значит, будет поднят белый флаг.
Но лицо Артема стало непроницаемым, внутри все сжалось – эго парня требовало реванша, не сдаваться без боя.
– Правда в том, что я решил тебе помочь, – сказал он твердо, уверенный в своих словах. Но без яда не обошелся. – Подумал, что деваться мне все равно некуда, ты от меня в ближайшее время явно не съедешь, так пусть уж в моем доме будут нормальные вещи и мебель. Поэтому если что понадобится – обращайся. Лучше я сам куплю всё необходимое, чем буду ждать, когда в моем доме расплодятся клопы из тех мест, где ты обычно закупаешься.
У Леси внутри все упало от грубых слов. Очередная словесная пощечина прилетела неожиданно и больно ударила по самооценке. В очередной раз.
Заснувшее на время отчаяние прокатилось по телу с новой силой. Снова захотелось спрятаться, свернуться в клубок и уткнуться носом в коленки, пока буря не стихнет. Пока Артем не прекратит ненавидеть.
А он прекратит? Хоть когда-нибудь? Хоть когда-нибудь разговор будет начинаться и заканчиваться на доброй ноте? Нет. Это бесконечный круг с временным затишьем и новой волной гнева и призрения. Это не закончится никогда. Потому что насильно мил не будешь.
Иногда будет казаться, что все хорошо, как двадцать минут назад, но в итоге штиль сменится ураганом. И каждый новый всплеск эмоций Олеся будет переносить хуже, ведь она подпускает Артема все ближе.
Сегодня она совершила очередную ошибку, подумала, что в итоге можно стать счастливой. Но не рядом с Артемом.
А на что она глупая надеялась? Что он в любви признается? Купил цветы и она уже поверила в сказку? Глупая, глупая девчонка, каждый день ждущая ласки от человека, который ее презирает, даже если не всегда это показывает.
«Сколько еще тебе нужно услышать гадких слов, чтобы наконец понять, что ты ему не нужна?!» – горько спрашивала себя девушка.
« Я больше не могу бороться, не против ветряных мельниц. Я устала ...»
Леся отложила вилку и тяжело выдохнула.
Нет, ничего не выйдет. Все бессмысленно. Ее любви не хватит на двоих.
– Прости, Тем, что тебе приходится переживать из-за клопов, – грустно улыбнулась она, комкая в руках салфетку. – Наверно, от меня действительно много проблем... Я думала, что что-то поменялась в лучшую сторону в наших отношениях за прошедшие дни, тебе стало со мной проще, но, видимо, мне показалась. – Леся подняла печальные глаза, в которых на этот раз плескался целый океан боли. – Я тебя очень люблю, Тём, и как человек, который любит, должна желать только лучшего. Я желаю тебе счастья, родной, и понимаю, что рядом со мной ты счастлив не будешь никогда, поэтому... – Леся широко улыбнулась, хотя в глазах набухли слезы, – я завтра освобожу твой дом.
Олеся протянула руку и накрыла сверху ладонь Артема. Внутри все рвалось на части, но головой она понимала, что так всем будет лучше.
– Надеюсь, ты найдешь ту единственную, которая будет тебя любить не меньше моего, и главное, чтобы ты тоже ее любил, тогда ты действительно будешь счастлив.
Леся поднялась, и, поблагодарив за ужин, ушла к себе. На глазах Артема она еще держалась, не хотела казаться последней размазней, но стоило зайти в комнату, как она разрыдалась. Неужели она правда это сказала, неужели самолично всё прекратила, поставив точку в их отношениях?! Олеся даже в страшном сне не представляла, что сможет пойти на такой шаг. Ей казалась, она лучше умрет, чем добровольно уйдет от Артема, ведь другого мужчины в ее сердце уже никогда не будет.
Но она это сделала.
Сегодня, как никогда было невыносимо больно видеть призрение в любимых глазах, невыносимо было знать, что человеку мучительно от ее присутствия рядом, что от нее просто мечтают избавиться, как от лишней ноги, мешающей движению вперед. Рудимент – вот кем она оказалась.
Пора было, наконец, признать, что ничего не измелилось почти за полтора месяца проживания в доме Артема. Он не стал к ней добрее, она не стала ему ближе. Ребенок же не оказался звеном между ними, он оказался камнем преткновения.
Леся плакала и собирала пожитки в те самые сумки, с которыми приехала еще перед Новым годом. Вещи с полки, мыльные принадлежности, косметичка с тумбочки: все уместилось всего в двух небольших пакетах. Как никчемно оказалось ее существование. Она ничего не нажила, ни друзей, ни богатств, ни крыши над головой, ни крепкого плеча рядом. Вся ее жизнь это два несчастных пакета и разрывающая боль от безответной любви, которую бы выдрать из сердца, да только это не во власти человека.
Вот и закончилось ее пребывание в этом теплом, хотя и неприветливом месте. Дом не стал родным, родным и не стал суровый хозяин, которого она всё равно любила. Так горько было осознавать, что уже завтра ее здесь не будет, и никто о ней не вспомнит, словно девушка и не существовала. Мечтам о счастливой жизни не суждено было сбыться, но такой вариант исхода событий всегда был реальнее другого, где Леся и Антон идеальная семья, поэтому нечего удивляться и уж тем более страдать. Пустое.
Теперь было важно осознать главное – Олеся осталась совсем одна, без единого помощника и защитника. У нее не стало даже угла, где бы можно было укрыться в непростое время. Что ж, она боролась сколько могла, но даже у нее иссякли силы.
Остаток вечера Олеся потратила на поиск жилья. То и дело утирала слезы, застилающие пеленой глаза, и мешающие смотреть в экран телефона. Буквы плыли, но и хорошего зрения было не нужно, чтобы видеть ряд цифр, составляющих стоимость аренды в элитном поселке. Стоило понять, что в Королёвске Лесе могла позволить себе арендовать разве что гараж, и то на неделю.
В городе же цены были куда реальнее, и на имеющиеся деньги можно было снять комнату на два месяца. Только вот работу в этом случае девушке пришлось бы бросить – ездить в поселок каждый день не по карману. Получилась безвыходная ситуация, и нужно было думать как совместить городское жилье с поселковой работой. Но разумных мыслей по этому поводу не нашлось, Олеся так и не решила, как лучше выйти из такого положения, поэтому отложила вопрос с жильем до утра. Сейчас у нее все равно не было сил переживать о чем-то, кроме того, что завтра она в последний раз увидит Артема.
Девушка выключила свет и свернулась под одеялом калачиком, просто замерев среди темноты и тишины. Душа, разодранная в клочья, болела, и даже жить не особо хотелось. Но было нужно. Нужно заставить себя спать, а рано утром подняться и пойти на работу. Решить за день проблему с жильем, чтобы вечером было где лечь спать... и после трудиться дальше, ожидая появления на свет малыша. Отличный план, и ничего что сегодня Леся чувствует себя раздавленной. Завра будет лучше, или после завтра, через какое-то время точно она сможет это пережить.. Леся себя бодрила, ей казалось, что она уже не плачет, а подушка под щекой все равно мокла.
Утро было тяжелым. Голова гудела и тело казалось разбитым, но Олеся делала всё на автомате. Ополоснулась, оделась и пошла на кухню завтракать. Артем появился чуть погодя. Он подошел к кофе машине и необычно долго возился около нее, как будто не решаясь встретиться с девушкой глазами.
– Нам нужно поговорить, – всё-таки выдавил он, не поворачиваясь.
Леся посмотрела на Артема. Ей сейчас совсем не хотелось никаких разговоров и выяснения отношений. Хотелось быстрее сбежать подальше, пока не станет легче дышать в его присутствии.
– Мне нужно идти на работу. Но мы можем поговорить после, – ответила девушка. Артем глянул на нее напряженно.
– Хорошо, – согласился он.
Леся кивнула.
На том и разошлись.
Девушка пришла на работу и сразу вышла на разговор с управляющей, встретив ее в коридоре.
– Надежда Сергеевна, я должна вам кое-что сказать, – начала она без предисловий.
– По твоему виду могу предположить, что это не очень приятный разговор.
– Так и есть, не очень приятный...
– Ладно. Не люблю плохие вести с утра, но что поделать... Рассказывай.
– Надежда Сергеевна, сразу хочу попросить у вас прощения, я очень виновата, ведь... сегодня я работаю у вас последний день.
Женщина не подала виду, что ошарашена таким заявлением, но недовольный вздох спрятать не смогла.
– Видимо у тебя веские причины. Ты же знаешь, как в этом доме нужна помощница.
– Знаю, и я ужасно себя чувствую, что приходится так некрасиво уходить, но у меня нет другого выбора. Сегодня я должна съехать из дома, в котором проживала. Мне придется перебраться назад в город, и я больше не смогу приезжать в Королёвск. Это будет слишком накладно.
Женщина пожала губы.
– Да, с города не наездишься, – согласилась она. – Но почему такая спешка?
– Это долгая и неприятная история. Но могу вас заверить, еще вчера я не знала, что придется так поступить. Я бы обязательно вас предупредила заранее, чтобы вы могли найти замену. Но все случилось слишком быстро...
– Что ж, раз такое дело...– женщина нахмурилась, что-то прикидывая в голове. Леся поставила ее в затруднительное положение, и нужно было решать возникшую проблему. – Ладно, сильно не переживай. О замене я суетиться не буду, Наташа идет на поправку, и я постараюсь продержаться без нее еще недели две... Жаль, конечно, что ты уходишь, мы неплохо сработались, но раз по-другому никак, – женщина вздохнула, – что я могу поделать.
– Спасибо, Надежда Сергеевна, что не сердитесь, – виновато улыбнулась Олеся. – Мне очень, очень стыдно! Я не хотелось вас подводить. Правда...
– Ничего страшного. Ты хотя бы честно предупредила. – Женщина ободряющее сжала предплечье девушки. – Тогда работай сегодня с усердием, чтобы я еще пару дней не почувствовала твоего отсутствия.
– Конечно, Надежа Сергеевна.
Женщина кивнула и пошла дальше по коридору. Но вдруг остановилась.
– Тебе еще съезжать вечером? – окрикнула она Лесю.
– Да,– грустно ответила та. – У меня сегодня будет длинный день.
– Тогда в четыре можешь быть свободна. Правда расчета пока не жди. Сама знаешь, как тут обстоят дела.
– Знаю, Надежда Сергеевна. И спасибо что вошли в положение.
Управляющая сдержанно улыбнулась и ушла.
Олеся убиралась рьяно. Дел было много, и ей не хотелось оставлять после себя недоделки. Вечернюю влажную уборку она начала уже в три, чтобы к четырем часам быть свободной. А после, наскоро попрощавшись с и управляющей и с другими рабочими, с которыми успела познакомиться, пошла домой.
Чем ближе она подходила к коттеджу Артема, тем больше ее начинало трясти. Пока голова была занята работой, плохие мысли сами собой отошли на задний план, и некогда было переживать за будущее. Но теперь ей предстоял последний разговор с Артемом, и что сказать и как себя вести Олеся не знала, но понимала, что надолго расставание все равно не затянется – ей было нужно срочно прозвонить сохраненные накануне номера, чтобы уже к вечеру найти комнату и устроиться на новом месте.
Леся вошла в дом тихо. Она не знала, дома ли Артем, и не хотела привлекать внимание раньше времени. Еще нужно было убрать за собой комнату, сняв постельное белье, на кухне предстояло собрать оставшиеся продукты, а после вынести к выходу сумки.
Леся торопилась. Ночи в феврале наступали слишком быстро, а шастать по темноте даже в городе не было ни малейшего желания. Девушка быстро привела в порядок комнату и пошла на кухню собирать продукты. Услышав голос наверху, она поняла, что Артем уже дома, или, возможно, был дома когда она пришла. Не долго думая, Леся вернулась в комнату и достала из кармана ключи от дома. Она хотела вернуть их лично, чтобы потом не было проблем, если, не дай Боже, у Артема что-то пропадет через какое-то время. Сразу подумают на нее.
Олеся сжала в кулаке железную связку и направилась на второй этаж.
Елейный женский голос послышался еще снизу, а на небольшой площадке между этажами Олеся уже могла разобрать несколько слов, от которых все внутри скрутилось жгутом.
–... я так скучала...не будь букой...
Олеся ступила в холл второго этажа и увидела женскую шубку, небрежно брошенную на широкий пуф. Дверь в кабинет Артема была приоткрыта и тень двух фигур, ложившаяся в коридор, однозначно давала понять, что в дом пришла гостья.
Послышался громкий наигранный чмок и силуэты зашевелились.
– Давай как раньше, закроемся в комнате и не выйдем до утра? – вопрошала томным голосом девушка. – Нельзя просто так отказываться от приятных традиций этого дома.
– Рит, я же тебе все объяснил, – послышался сухой голос Артема.
– Милый, ну не капризничай, – мурлыкала девушка. Опять послышалась возня и следом неприятный звук мокрого поцелуя.
Лесю затрясло. Она закусила губы и обхватила себя руками. Стало до слез обидно, что не успела она уехать, а Артем уже привел другую девушку в дом. Бедный, не вытерпел даже до завтра.
Леся уронила ключи и, развернувшись, бегом кинулась к лестнице.
В кабинете переполошились. Услышав звякнувшие о пол ключи, Артем тут же подался в коридор, узнать в чем дело.
Леся позорно ретировалась. Она уже забежала на ступени, но на секунду повернула голову, чтобы в последний раз взглянуть на любимого, а дальше...Сама собой подвернулась непутевая нога и девушка потеряла равновесие, мгновенно заваливаясь боком на перила.
– Олеся! – крикнул испугавшийся Артем и рванул на подмогу.
Леся не успела среагировать и схватиться за перила, рука зацепила лишь воздух, и уже через миг девушка покатилась кубарем вниз до самого пролета, собирая все ступени на своем пути.
– Какого хрена здесь происходит?! – испуганно заорал с нижнего холла Влад. Он, как и Артем, кинулся к Олесе, падая возле нее на колени. Девушка едва шевелилась, и Влад стал срочно набирать номер неотложки.
–Олеся, ты как? – склонившись и нагло оттолкнув Артема, спросил он, одновременно разговаривая со скорой.
Девушка едва приоткрыла глаза.
– Голова...болит...
– Что ты с ней сделал, придурок?! – мигом повернулся Влад к другу и со всей дури толкнул его в плечо.
– Дебил что ли! – тут же рявкнул Артем. – В чем ты меня обвиняешь?!
– В том, что ты давно мечтал сделать!
– Ты...– собирался выдать речь Артем, но Леся вяло приподняла руку, обращая на себя внимание.
– ...Артем был...– сказала она, но договорить не смогла – потеряла сознание.
Скорая приехала в Королёвск довольно быстро. За это время Олеся успела прийти в себя, но глаза не открывала, лишь постанывала, хотя для перепуганных мужчин уже это было облегчением. Влад принес ее куртку из шкафа и положил рядом, чтобы потом укрыть, когда скорая понесет девушку на улицу. С места же Лесю никто не двигал – боялись, что повреждена спина.
Артем выглядел бледным и растерянным. Он стоял в стороне, не решаясь мешать кружившемуся над девушкой другу. Ему казалось, что своими неуклюжими действиями он сделает только хуже, хотя и делать особо было нечего – Влад прекрасно справлялся с ролью благородного рыцаря, пришедшего на помощь.
Сверху за мужчинами следила Рита, она хмурилась, но особой жалости к упавшей девушке не испытывала, и Артему советовала не переживать – вон дышит, значит всё нормально. Радовало то, что Рита пока не интересовалась, кто лежит на полу между этажами и почему Влад о ней так печется. Но молчание ревнивой собственницы не означало, что позже она не устроит любовнику допрос с пристрастием. Стоило заранее подготовить ответы, чтобы постельная партнерша Артема не устроила истерику.
Врачи со скорой внимательно осмотрели Олесю, и после осторожно водрузили на носилки, чтобы отнести в машину. Парни двинулись следом, но Влад резко остановился в дверях и рукой уперся Артему в грудь, не давая пройти.
– Останься дома, – жестко сказал он, неприязненно смотря на друга.
– Тебя не спросил, что мне делать, – огрызнулся Артем, спихивая руку.
– Ты к ней не подойдешь.
Влад встал в дверях, всем видом показывая, что настроен серьезно, и если дело дойдет до драки, он не раздумывая пустит в ход кулаки.
– Ты не охренел ли, Влад? – обманчиво спокойно сказал Артем. – Уйди с дороги, иначе через секунду будешь валяться на полу, и я преспокойно переступлю через тебя.
Влад не отошел, наоборот, сделал шаг вперед.
– Послушай Тёмыч, я не знаю что здесь произошло, но предполагаю, что это твоих рук дело. Ты, конечно, мне как брат, и не хочется думать, что ты способен на такое, но в семье не без урода, и даже близкие люди иногда оказываются последними гнидами... Поэтому по-хорошему прошу, останься дома, иначе я позвоню в ментовку и сообщу, что собственными глазами видел, как ты спихнул девчонку с лестницы. За тобой уже через десять минут приедут с мигалками. Так что выбирай, добровольно дома останешься или ночь в кутузке проведешь до выяснения обстоятельств.
Артем то ли зло, то ли обиженно хмыкнул, разжимая кулаки.
– Вот и выяснили, наконец, какого ты обо мне мнения... Спасибо за честность. Когда Олеся придет в себя, спроси ее как она упала, а потом можешь подтереться своими извинениями в мою честь, чертов урод.
Артем пихнул друга в грудь, выталкивая на улицу, и с размаху хлопнул входной дверью, оглашая гулким звуком округу.
Влад уже полтора часа сидел в коридоре приемного покоя и ждал дежурного врача. Время тянулось ужасно долго и у него самого начала побаливать голова и ломить затекшую спину.
– Здравствуйте. Это вы приехали с Велюхиной Олесей? – молоденькая медсестра возникла неоткуда и поставила в ступор заторможенное сознание Влада. Он не знал фамилию Олеси, но надеялся что пациентка с таким именем на сегодня одна.
– Да, я.
– Николай Васильевич освободился, можете зайти к нему переговорить.
Влад двинулся по неширокому коридору в указанном девушкой направлении и попал прямиком в кабинет врача травматолога.
– Здравствуйте, – сказал врач, на миг подняв глаза на вошедшего. Он сидел за столом перед монитором и делал какие-то записи в тонкой тетрадке. – Чем могу помочь?
– Я по поводу Олеси... – фамилию Влад так и не запомнил, – привезли сегодня с травмами после падения.
– Велюхина? – спросил доктор и отложил ручку. Парень согласно кивнул. – Да, мы долго ждали врача с перинатального...А вы кто ей приходитесь?
– Друг, – неуверенно ответил Влад.
– Нам девушку оформить надо как положено, нужны ее документы. Сможете привезти?
– Да, чуть позже съезжу. Так что с Олесей?
– Из серьезного – сотрясение и два треснутых ребра со стороны спины. Есть несколько требующих внимания гематом на плечах и бедрах. Беременность не нарушена, ребенок невредим, но наблюдение неонатолога останется. В общем-то и всё. Сейчас девушку перевели в палату, можете зайти к ней на несколько минут, но старайтесь ее не тревожить, нужен полный покой.
Влад кивнул и отправился в отделение.
Леся выглядела плохо. Влад поправил съезжающую с плеч безразмерную накидку и присел на корточки у кровати.
– Ты как? – тихо спросил он.
Глаза Олеси трепетали, она с усилием приподняла веки и вяло улыбнулась на секунду.
– Жива...Но сильно тошнит. А в основном болит голова и от света еще хуже делается.
Жива...Влад поддался порыву, приподнялся и легонько поцеловал девушку в лоб.
– Ничего, пройдет, – успокаивал он, наверное, даже больше себя, чем Лесю.
– Я очень надеюсь.
– А ребра сильно беспокоят?
– Голове хуже. Вообще чувствую себя как после столкновения с грузовиком.
– Хорошо, что ребенок от такого столкновения не пострадал.
Леся благодарно улыбнулась.
– У моего малыша лучший ангел хранитель.
– Это да.
Влад смотрел на бледную девушку, ей не просто давался разговор, поэтому парень чувствовал себя виноватым, что тревожит ее попусту.
– Олесь, меня вообще для дела пустили. Ты скажи что нужно привезти и где лежат документы и ...и расскажи как ты с лестницы упала.
Девушка погрустнела.
– Упала по глупости. Не нужно было соваться к Артему на второй этаж, он был с девушкой в кабинете, у них там намечался... – Леся замолчала. – Вот я и побежала бегом оттуда, и споткнулась...
– Артем тебя точно не трогал?
– Нет, что ты! Он был далеко, это я, растяпа, подвернула ногу на «ровном месте».
– Ясно. А то я подумал... ну мало ли. Ладно, – не стал развивать тему парень, – так где мне взять твои документы?
– Влад, тут такое дело, – Олеся замялась, – я как раз сегодня собиралась съезжать от Артема. В общем, не получилось у нас жить под одной крышей, не нужна я ему, – девушка устало выдохнула. – Я вещи свои уже собрала, и документы там, всего два пакета получилось. Если тебе не сложно, привези их сюда, к Артему в дом я всё равно не вернусь.
Влад сидел с каменным лицом. Эх, с каким бы наслаждением он сейчас врезал Артему за бесконечно печальные глаза Леси. Бедный ребенок, полюбила же на свою голову эту бессердечную скотину, и даже слова плохого про него не скажет, хотя имеет полное право.
– Конечно. Мне не сложно, – сказал вслух. – Давай я тебе кое-что из вещей оставлю, остальное к себе заберу, пока тебя не выпишут.
– Нет, Влад, пусть мои вещи будут со мной, мне так спокойнее.
В палату заглянула медсестра.
– Молодой человек, ваше время вышло.
– Уже выхожу, – ответил Влад и глянул на девушку.
– Мне пора, Лесь. Завтра зайду.
Олеся нахмурилась и напряженно закусила губу.
– Стой, Влад, – схватила его за руку, пока не ушел, – ты Артему скажи...что я ребенка потеряла.
Влад замер, ошарашенный такой просьбой.
–Ты что? Зачем?!
Леся отвела взгляд.
– Так ему спокойнее будет. Он ребенка не хотел и пусть для него он не родится. Тёме легче будет, понимаешь, его этот груз тяготит...
– Я не могу такое сказать Олесь... Артем, конечно, вел себя как последнее чмо, но он должен знать, что с ребенком всё в порядке.
– Влад, пожалуйста. Это знание ему ничего не даст кроме головной боли. Пусть строит свою жизнь без оглядки назад. Прошу тебя, скажи, что теперь он свободен.
Влад сжал челюсти. Ужасная просьба, которую он не может выполнить. И права ли Леся, говоря, что Артем легче вздохнет, узнав, что ребенка больше нет. Это даже для него будет потрясением.
– Поклянись, Влад, что сохранишь мою тайну от Артема и сделаешь как я просила, – с напором сказала Олеся.
Влад мялся. Он не хотел врать другу, но и Олесю обижать не хотел, так как поступить? Сам бы он был бесконечно счастлив узнать, что у него будет ребенок, но Артем другой, у него совсем иные взгляды на жизнь, и дети никогда не вписывались в его планы. Но одно дело не хотеть детей, а другое потерять...Что ж, придется послушать сердце, которое говорит прекратить мучения друга и матери его ребенка.
– Клянусь...– просипел он нехотя и вышел.