Глава 24

День пошел своим чередом. Дом, короткая прогулка, работа. На кухне Олесю вновь ждал Денис в полном вооружении из передника и наполненных чанов.

– Здравствуйте, – поздоровалась девушка.

– Привет. Скорее переодевайся. У меня срочные дела, а мне нужно посмотреть как ты справишься сегодня сама.

Леся послушалась, быстро перекинула через голову бретель фартука, наспех перевязала пояс, надела перчатки и подошла к Денису.

– Нет, так не пойдет. Нужно плотнее стягивать передник, иначе ты им все углы соберешь и порвешь в итоге.

И так как руки были свободны только у Дениса, он шагнул за спину Олесе, и, взявшись за бретели пояса у самого ее живота, потянул ленты к себе, проводя руками по округлившейся талии.

От чужого прикосновения, которое девушке показалось слишком долгим, по телу прошла колючая волна. Леся едва сдержалась, чтобы не дернуться, но было невежливо вырываться из чужой хватки, при условии, что к ней как бы никто не приставал. Девушка усмехнулась про себя: начальник, наверное, даже не заметил, что касается ее столь плотно и...интимно в ее понятии, для него это рабочий момент. Лесе же было непривычно, она слишком остро воспринимала чужие прикосновения, которые для нее ассоциировались только с прикосновениями Артема и больше ничьими.

Денис мягко связал края пояса и отошел.

– А теперь показывай, что запомнила.

– Всё, – живо улыбнулась Олеся и стала умело хозяйничать на рабочем месте.

Денис поправлял девушку пару раз, но в целом она все делала правильно.

– Умница, – похвалил он.– У нас на сегодня два столика заказали на юбилей. Придется, наверное, задержаться на час, другой. Надеюсь, у тебя планов не было после работы?

– Нет, все в порядке. Все свои планы я оставляю на выходной день.

Денис удовлетворительно кивнул и ушел, оставляя работницу в покое.

Леся принялась за дело.

Посуда сменялась перед глазами от испачканной до кристально чистой, повара кружились позади нее за небольшой перегородкой, девочки официантки то и дело прибегали с грязными тарелками, а уносили с собой готовые заказы. Часы снова потянулись тягучей патокой, а Леся все стояла у чанов, даже не думая садиться и дать волю ногам.

Когда ее позвали на обед, который по времени больше соответствовал ужину, она с облегчением опустилась на стул, и это не укрылось от глаз управляющего, в компании которого она проводила второй день. Здесь же, в скромной столовой по очереди ели официантки и повара, сменяя друг друга на посту непрерывного производства.

Денис придвинулся к Олесе поближе.

– Устала стоять? – спросил негромко.

Леся улыбнулась.

– Не больше чем любой другой на моем месте.

– Врунишка, – поднялись уголки его губ. – Тебе не обязательно мыть посуду тут же, как принесли. Можешь отдыхать, делая себе перерывы. Посуда никуда не денется, если подождет тебя лишние пять минут.

– Можешь надо мной смеяться, но мне пока хочется работать, и делать это с усердием, не давая себе расслабиться, – объяснилась Олеся.

– Все с тобой понятно, герой труда, – усмехнулся Денис, и, протянув руку, слегка сжал запястье девушки. – Но я могу кое-чем помочь.

Леся глянула на свою руку, на которой задержалась ладонь начальника. Снова невинное, ничего не значащее прикосновение... только почему же Маша, одна из официанток, так тревожно посмотрела на их соприкоснувшиеся руки. Ей что-то не понравилось?

Леся попыталась поймать взгляд девушки, но та поняла, что обнаружена и быстро ретировалась, став спешно орудовать ложкой. Это было странно...

Олеся вновь посмотрела на своего начальника, натужно улыбнулась и осторожно потянула на себя руку, высвобождаясь из мужской хватки.

– Спасибо, за ваше предложение, – сказала она как можно вежливее, – правда, помочь мне можно, если только встать рядом и закатать рукава для работы. Но, боюсь, это уже будет лишним.

– Нет, я, конечно, могу и руками помочь, хотя изначально задумывал всего лишь предложить стул.

– Стул? У меня уже есть один. И он никак не облегчает работу.

– Просто стул у тебя неправильный.

Денис подмигнул Олесе и, забрав грязную тарелку, вышел из столовой. Леся же, уловив момент, подсела ближе к Маше. Нужно выяснить в чем дело.

– Маша, я видела твой взгляд... Скажи, что не так? – спросила она почти шепотом.

Маша, стройная и миловидная блондинка, посмотрела на новую посудницу затравлено. Перевела взгляд на поваров.

– Позже, – ответила так же тихо. – Ешь медленнее.

Олеся так и сделала, водила ложкой по тарелке, пока мужчины не вышли и не оставили девушек наедине.

Леся повернулась к Маше.

– Так что? Что случилось?

– Он тебе нравится? – ответила вопросом на вопрос официантка. Брови ее были нахмурены и глаза выдавали скрытую озлобленность. Ревнует что ли? Олеся даже отодвинулась чуть в сторону, опасаясь, что на нее могут накинуться с кулаками.

– Нет. И если он нравится тебе, то не думай, что я встану между вами, – сразу предупредила Леся. От греха подальше с такими ревнивицами связываться.

– Хорошо, что он тебе не нравится,– как-то расслабилась девушка. – Значит, этот гад еще не успел запудрить тебе мозги.

– Не понимаю, – сказала Олеся. – Ты о чем?

– О хорошем мальчике Денисе, который втирается в доверие своим симпатичным подчиненным, а потом кладет их всех, понимаешь, всех, в свою кровать!

Олеся выдохнула и даже слегка улыбнулась, поняв, к чему клонит новая знакомая.

– Ну, так пусть кладет, если девочки не могут устоять перед ним. Но мне это точно не грозит. Если ты успела заметить, у меня не те заботы, чтобы романы на работе крутить.

– Олеся, ты не понимаешь, – как-то устало сказала девушка. – Тебе тоже не отвертеться... У него система такая, казаться белым и пушистым, а через какое-то время... он просто зажимает тебя в кладовке после рабочего дня, – Маша сглотнула и на миг увела взгляд, – и если всё не происходит по обоюдному согласию, которого он так старательно добивается перед этим, то ставит свое условие: или смирно пытаешься получить удовольствие или теряешь работу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Олеся оторопела. Открыла рот как рыба и пару раз шлепнула сухими губами. Нет, она, конечно, понимала, что Денис - мужчина с высоким уровнем тестостерона, и точно вечерами не скучает в одиночестве, но чтобы так мерзко поступать с девочками...

– Он, правда... принуждает к этому?... и тебя принуждал...?

– Чаще, конечно, сами соглашаются, дурочки влюбленные, как Катя и Марина, но некоторым приходится переступать через себя... – Маша опустила глаза. – Я когда устроилась сюда, не хотела этого внимания... Я ведь могла уйти в тот вечер, но почему-то испугалась его угроз потерять стабильный заработок, я ведь еще студентка, а место тут хорошее, платят вовремя, премии часто выдают, подменяют, когда неотложные дела дома случаются. На самом деле эта скотина – отличный управляющий и если бы не его извращенские замашки, тут было бы лучшее место для работы в целом городе... И вот я уступила его шантажу..

– Я думала, только богатые вытворяют, что хотят, – протянула Олеся, вспомнив свой опыт в доме Артема.

– У него достаточно денег, чтобы считать себя безбедным, Олеся. И запомни, ты следующая в его списке достижений.

– Даже если так, не думаю, что он ко мне сунется, я же беременная, на кой черт я ему нужна?

Маша привстала, собираясь уходить.

– Я много лишнего наболтала, – сказала она рассеяно. Потом глянула снова на Олесю. – Но не могу не предупредить... в общем, я кое-что слышала и, надеюсь, ты примешь это к сведению. Я вчера выносила бутылки на улицу и увидела Дениса недалеко от мусорных баков, ну знаешь, которые сзади кафе стоят. Он с кем-то разговаривал по телефону, и разговор точно шел о тебе. – По лицу Маши заходили желваки. – Эта скотина ухмылялся и говорил в трубку что-то вроде: «значит, с беременными по-другому чувствуется? Спасибо, что сказал, а то я уж хотел передумать насчет нее». Вот так, Олеся. Если не хочешь домогательств с его стороны, тогда тебе лучше уволиться. Потому что он не отстанет, пока свое не получит.

Олеся закусила губу, переваривая информацию.

– Спасибо за предупреждение, Маш, но нельзя мне эту работу терять. Это мой «хлеб». Я беременна, для меня больше нигде места не найдется. Здесь-то кое-как устроилась...

– Смотри сама. Главное, что моя совесть чиста перед тобой.

Девушка ушла, оставляя Олесю в глубокой задумчивости. Как теперь поступить? Делать вид, что ничего не случилось? А ведь Денис уже приучает ее к своим рукам, касаясь при любой возможности. И это только второй рабочий день! Нет, дальше будет хуже, как было в доме Артема. Что ни день, то новые испытания. Но Олеся Артему была просто не нужна, здесь же она работает. Она не просит любить ее, кормить и одевать, она выполняет свои обязанности за плату и точно не намерена терпеть домогательства!

Но как бы девушка не храбрилась, она все же понимала, что снова не сможет за себя постоять... Даже не представляет как себя вести с человеком, который может уволить ее при первой же возможности. Но зато Олеся была уверенна, что в свои любовницы Денис ее не запишет ни при каких обстоятельствах, она не позволит! ... Главное при этом сохранить работу.

Леся тяжело выдохнула и, встав, вышла из столовой.

Оказалось, в закутке с чанами ее уже ждал обещанный Денисом стул. И не абы какой, а барный. Высокий и удобный он хорошо подходил для отдыха уставших ног. Леся придвинула его ближе к чанам и села, уместив одну ногу на невысокую подставку. Слегка оперлась локтями о железный бортик и попробовала вымыть тарелку. Получилось весьма неплохо, при условии, что она сидела. Да, удобно придумала Денис, не поспоришь. Вроде и стоишь, а вроде сидишь, и ноги с животом отдыхают. Хороший подарок, жалко что не бескорыстный, и судя по словам Маши, Денис точно будет требовать благодарности за свою находчивость. Но Лесе ему предложить абсолютно нечего. Тем более то, о чем говорила Маша.

Олеся пока отодвинула эти неприятные мысли на задний план и включилась в работу, которую никто не отменял.

Длинный день сменился не менее длинным вечером, а вечер перешел в ночь. Часы уже подбирались к двенадцати, а гости с заказного столика все никак не хотели расходиться, гогоча на почти опустевший зал. Вслед за ранее ушедшими посетителями по домам стал расходиться и персонал. Первой опустела кухня, когда повара разобравшись с продуктами, ушли друг за другом в раздевалку. В какой то момент ушла уборщица Олеся даже не заметила, но вот официантки, которых Денис отпустил ровно в полночь, подошли к ней попрощаться, а Маша еще и крепко сжала плечо Олеси, одними глазами посылая свою поддержку. Леся улыбнулась девушкам, только улыбка не затронула глаз, и показалась натянутой.

Когда еще через полчаса домой ушел бармен, Олесе стало неуютно. Из персонала остались только они с Денисом, а из гостей двое в стельку пьяных мужчин, о которых управляющий уже позаботился, вызвав обоим такси. И стоило избавиться от неугомонных товарищей, как во всем кафе воцарилась тишина.

Денис принес последние бокалы и тарелки и остался с Олесей на кухне, прислонившись к стене плечом. Он наблюдал за тем, как девушка резкими движениями трет посуду, стараясь ускориться до максимума, но у нее тряслись руки, от чего мокрые тарелки постоянно ускользали из пальцев и падали под углом обратно в воду.

– Ты либо устала, либо торопишься домой, – заключил вслух Денис.

– Почему? – спросила Олеся, стараясь меньше смотреть на управляющего, чья мощная фигура перегораживала единственный выход с кухни.

– Ты ни нежничаешь с тарелками.

– Ах, это... Тогда, пожалуй, у меня и то и другой. Как ни как второй час ночи идет, – подметила девушка.

– Понимаю, домой хочется после долгого рабочего дня.

Денис отлепился от стены, подошел к Олесе сбоку, расслабленно держа левую руку с часами в кармане, а правой поправил короткую выбившуюся прядь волос.

– Скорее в постель, снять усталость, – стал он растягивать слова, и голос его сделался хриплым.

У Олеси все внутри опустилось от этой однозначной хрипотцы, которая лучше любых слов говорила о мужских желаниях в данный момент. Боже, они совершенно одни в пустом кафе и даже если кричать – никто не услышит. Лесе сделалось дурно.

Неожиданно в животе толкнулся ребенок, и она дернулась на месте.

– Ты чего такая нервная? – усмехнулся Денис.

– Ребенок... толкается, – ответила девушка, с напряженной улыбкой мазнув по лицу мужчины.

Леся, не домыв посуду, стала спускать воду с чанов, с удвоенной силой заработав руками, метнулась ко второму чану и там спустила воду. Она кружила в своем закутке, выдавая с потрохами свою нервозность. Но Денис только улыбался, причем так довольно, будто смотрел на загнанную в угол мышь, у которой не было выхода, кроме как прямиком в пасть коту.

Едва Олеся начала снимать перчатки, как Денис в одно мгновенье оказался рядом, беря девушку за предплечье и притягивая к себе.

– Не торопить, девочка,– прошептал ей в губы. Леся замерла. – Я могу помочь и усталость снять.

– Не нужно, – дернулась Олеся, с ужасом понимая, что, пропала. – Я дома отдохну, – затравленно сказала она, смотря на своего начальника, многократно превосходящего в размерах.

– Брось, ты же не девственница, – Денис усмехнулся на последнем слове, глянув на круглый живот. – Зачем отказываться от удовольствия.

Леся еще раз дернулась, но мужчина не отпускал.

–Извините, Денис, я не заинтересована в интрижках на работе!

Мужчина долгим взглядом прошелся по испуганному, но такому привлекательному лицу девушки, по выразительным глазам, по скульптурным скулам, по раскрасневшимся щекам и остановился на пухлых губах. Почти облизнулся, но сдержался.

– Ты уверенна? – спросил он, хищно.

– Абсолютно, – громко и твердо ответила Олеся.

И Денис ее отпустил все с той же улыбкой на довольном лице.

Девушка рванула с кухни как ошпаренная, на ходу сорвала с вешалки куртку и помчалась на улицу, боясь даже думать о том, что Денис может последовать за ней.

Олеся влетела в свой подъезд с колотящимся от адреналина сердцем. Несколько раз спешно нажала кнопку лифта и как только двери распахнулись, мигом забилась в угол узкой кабинки. Уже на своем этаже она нервно пыталась попасть ключом в замок и, наконец, оказавшись в квартире, смерчем захлопнула входную дверь, тут же запираясь на все замки. После этого уже смогла перевести дыхание, облокотившись на стену и давая поддержку ослабевшим ногам, стоять на которых было трудно.

Из спальни на шум выглянула хозяйка.

– Олеся, ты чего гремишь, что случилось? – спросила она, запахивая халат, небрежно накинутый поверх сорочки.

– Ничего, Лидия Степановна, – тут же натужно улыбнулась девушка. – Так, молодежи у подъезда напугалась, – соврала, не моргнув.

– Ах, это... Ты сильно не трусь. Ребята у нас хорошие, своих не обижают.

– Да я ... Просто присвистнули мне, вот я дала деру.

–Ой, ты ж мышь пугливая, – махнула рукой хозяйка, и, зевнув, пошла на кухню. – Идем, чаем тебя отпаивать буду, а то глаза как два блюдца, будто не людей у подъезда встретила, а приведение из Клавдиной квартиры.

Олеся улыбнулась тихой брани Лидии Степановны, и сразу от сердца отлегло. Дома ей ничего не грозит, дома все на ее стороне.

Следующие два дня были выходными и Леся, наконец, смогла заняться своими делами. Сходила в женскую консультацию, дошла в соцзащиту, где не без грусти узнала, что все выплаты на ребенка сможет получать только по месту прописки, а это в родной деревне. И уже после отправилась на вещевой рынок, присмотреть одежду для новорожденных. Конечно, у нее пока не было денег даже на самое необходимое для ребенка, но все-таки прицениться можно было, ведь за просмотр денег не берут, так говорят.

Леся долго гуляла среди павильонов крытого двухэтажного здания и останавливалась у прилавков совсем ненадолго – цены на детские вещи очень кусались, так что глянув на штанишки или кофточку, девушка уходила ни с чем, даже визитки не брала. Хотя в одном из проходов она нашла место с приемлемыми ценами, только вот детские вещи там дурно пахли химией. Пришлось и здесь пройти мимо.

Но совсем остаться без покупок девушка не смогла, не удержалась, купила у выхода самые маленькие розовые ползунки и распашонку, уже думая, что возможно в этом ее дочка и поедет с роддома домой. Грустно только от того, что где этот дом Олеся пока не знала, ведь с Лидией Степановной у них строгий уговор – живет у нее Леся только до родов.

Но девушка пообещала себе не поддаваться унынию, а потому выйдя на улицу, мысленно смахнула с себя все переживания и улыбнулась приветливому весеннему солнышку, так ласково глядящему прохожих.

– Решать проблемы по мере их поступления, – негромко прошептала себе мантру и пошла на остановку.

Первым делом Леся стала хвастаться покупками перед Венерой и Лидией Степановной, не в силах скрыть от их глаз маленький пакетик с дорогим сердцу содержимым. Конечно, они могли не разделить искрящуюся радость девушки, ведь для них эти маленькие одежки ничего не значили, но сама Леся захлебывалась от умиления, думая, что однажды оденет в них собственное дитя, которое уже второй день передает приветы, постукивая крохотными ножками внутри живота.

– Ой, ну что за прелесть! – восхитилась хозяйка, пройдясь жилистыми пальцами по миниатюрному рукавчику. В глазах ее вспыхнуло давно забытое чувство радости от грядущей встречи двух родных на веки сердец, матери и ребенка. Венера оказалась куда менее заинтересованной.

– Ничего так, – бесцветно отозвалась она. – А дети точно такими маленькими рождаются? Может, это для кукол шили?

– Не знаю, – счастливо пробормотала Леся, расправляя в руках распашонку. – Мне сказали, что это стандартный размер для новорожденных.

– Тогда ладно. Только этим комплектом явно не обойдешься. – Венера, закинула ногу на ногу, и задумчиво цокнула. – А давай завтра в торговый центр сходим? Там на распродажах можно очень хорошие вещи прикупить, и обойдется дешевле, чем на рынке.

– Даже не знаю, Венер. Лучше, наверное, до зарплаты подожду... Я вроде как пока не планировала основательно закупаться, нужно денег отложить для начала.

– Для начала нужно узнать есть ли вообще скидки, может и нет их, поэтому мы просто пройдемся, без покупок, – уговаривала соседка. – Что тебе еще в выходной делать? И у меня как раз всего две пары, я рано освобожусь.

– Если только без транжирства... Хотя я сегодня тоже покупать ничего не планировала, и все-таки залезла в неприкосновенный запас.

– Я тебя остановлю от трат, если что, – улыбнувшись, пообещала Венера.

– Может и не придется. Все равно уже ни на что толковое не хватит.

В торговый центр они оправились ближе к обеду следующего дня. Олеся еще слабо ориентировалась в новом районе города, поэтому позволила Венере быть «Сусаниным» и вести себя окольными путями к нужной улице. Прогулка пришлась по душе обоим девушкам – погода очень радовала последнее время, снег рьяно таял на пешеходных дорожках, обнажая темный асфальт, и в то же время нехотя поддавался солнцу на обочинах, свалявшись в громоздкие грязные кучи и недовольно поглядывая на радующихся теплу прохожих.

На одной из центральных улиц, где выстроили торговый центр, было очень оживленно. Оттепель позволила оставаться на свежем воздухе дольше, чем зимой, и люди этим охотно пользовались, пригреваясь под веселыми лучами солнца. Венера свернула к главному входу, потянув Олесю за собой, и тут же размотала шарф, не желая перегреться в теплом помещении.

– Ты здесь не была? – спросила она, озирающуюся по сторонам Олесю.

– Нет. Я в другой части города жила больше года, и сюда как-то не доезжала.

– А я, даже если перееду из этого района, все равно буду ходить в этот торговый центр, мне здесь очень нравится. Ну, ладно, пошли глаза продавать, а то стоим в проходе, людям мешаем.

Венера с видом достопочтенной барыни двинулась в огромный коридор, словно крейсер, разрезая толпу. Она знала, что ищет и целенаправленно шла в детские магазинчики. Олеся лишь поспевала за подругой, придерживая руками сильно округлившийся живот.

– Начнем отсюда, – резко остановилась у одной из витрин рыжеволосая соседка.

Леся глянула на высокие стекла, увешенные примилейшими детскими одеждами, и сглотнула.

– Может не стоит? – промямлила она. – Я уже хочу все, что вижу.

– Не трусь, ты справишься и не поддашься соблазну. А вообще, для надежности, отдай-ка мне свой кошелек, а то мало ли.

Леся улыбнулась, приняв слова девушки за шутку.

– Он пустой, но я могу вручить тебе одну из почек, которую собираюсь обменять вон на тот очаровательный розовый комплект с юбочкой.

– Погоди, достану полиэтиленовый пакет, а то кровью забрызгаешь мне всю сумочку.

– Фу, – сморщилась Олеся и тут же засмеялась. – Ну и фантазия.

– Ты первая начала, – сказала Венера и показала язык.

Огромный отдел оказался разделен на две части мальчишечью и девчачью. Где какая было ясно по цветовой гамме, и Леся прямиком свернула в сторону рюш.

– Бе, сколько розового. Меня уже подташнивает, – скривилась Венера.

– Да ты что! Это же самое прекрасное в мире место! Смотри, какие крохотные платьишки с единорогами, кофточки с мишками из страз, банты, пачки – юбочки..

– И все до ужаса розовое, – напомнила девушка.

– Ты что, не была маленькой модницей и не мечтала о таком богатстве?

– Не мечтала и не имела столько розового цвета в гардеробе.

– А я мечтала. Только у меня не было... В деревне вообще выбирать не приходится, обычно донашиваешь вещи за старшими сестрами, родными, двоюродными, семиюродными... а порой и за братьями поднашиваешь.

– Печально, но ты не думай об этом. Теперь можешь завалить шкаф всем, что понравится.

Олеся как раз рассматривала ценник на пестрых лосинчиках. Без радости.

– И теперь не могу. Видишь, даже поделив цены пополам, выходит не дешево.

– Зато качественно.

Венера подошла ближе и взяла из рук Олеси бирку.

– Ну вот, если будет скидка в семьдесят процентов, то уже по силам. Главное дождаться сезонной распродажи.

– Время у меня еще есть, – с надеждой сказала Олеся. – Как раз подкопить успею.

– Ну и отлично. Ладно, не теряем времени зря, идем в следующий бутик.

Девушки долго гуляли по торговому центру, присматривались. Леся делала мысленные пометки, куда обязательно вернется еще раз, но уже с деньгами, а куда и носа не стоит показывать. Венера же часто забегала во взрослые отделы – хотела обновить весенний гардероб, но пока тоже только присматривалась. А вдоволь нагулявшись, девушки пошли покупать мягкое фруктовое мороженное, собираясь съесть его по пути домой.

– Дорогое, – заметила Олеся.

– Угощаю, – улыбнулась Венера.

Но Олеся не послушалась. Выгребла остатки денег из кошелька и отсчитала соседке.

– Возьми, пожалуйста. Только не обижайся, я вижу, что ты от чистого сердца, но я так не могу...

Венера деньги взяла, и, сдвинув брови, серьезно глянула на новую подругу.

– Олесь, только знай, если где-то перезанять нужно будет, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я выручу.

– Спасибо, – благодарно ответила Леся, и, приняв рожок от продавца, с наслаждением лизнула холодную верхушку. – М-м-м, вкуснотища.

Девушки вышли из торгового центра, и пошли вдоль улицы молча, каждая упиваясь сладкой радостью в своих руках.

– М-м, – замычала Венера, не успев сглотнуть. – Шмотри, «Тканевый рай».

Олеся повернула голову и увидела на другой стороне дороги большое современное здание с яркой вывеской по центру.

– Ткани, фурнитура, швейные машинки, бисер, пряжа... – читала надписи Олеся на небольшом баннере сбоку фасада.

– Давай зайдем, поинтересуемся ценами? Насколько мне известно, пеленки шить самой гораздо выгоднее. Тебе же нужны пеленки?

– У меня все равно нет машинки, – заметила Леся.

– У Лидии Степановны есть, она поделится, – смело заявила Венера и поволокла Олесю к пешеходному переходу. – Может тебе удастся сэкономить на этом приличную сумму.

Сопротивление против упертой рыжей бестии было бесполезно, и Олеся вновь сдалась, смиренно семеня за спутницей. Не прошло и двух минут как они уже поднялись по гранитным ступеням «Тканевого рая», и ввалились в огромное помещение с кучей скрученных рулонов ткани, всех цветов радуги и их оттенков, всех возможных текстур и рисунков.

– Ого, а тут есть из чего выбрать, – выдала Олеся и пробежалась глазами по многочисленным рядам.

–Вот. А я что говорила!

Венера, наконец, освободила Олесю из плена и пошла на разведку, сосредоточенно всматриваясь в ценники. Что-то бормотала себе под нос, высчитывая какие-то параметры.

– Олесь, а стандартный размер пелёнки какой?

– Не знаю, – пожала девушка плечами. – Может консультанты знают?

– Спроси, а? А то как я пойму что выгодно, а что нет.

Леся послушно двинулась к широкому прилавку, на котором была развернута ткань и небрежно брошена деревянная палка. В углу, у кассового аппарата продавщица что-то бурно обсуждала с покупателем, мужчиной в строгом прямом пальто. Женщина тыкала в его тетрадь и меняла цифры.

– «Темный шоколад» хорошо берут. Давай-ка лучше шесть вместо четырех, – постучала она пальцем в строке. – Вы что-то хотели? – быстро переключилась она на вошедшую Олесю.

Девушка стушевалась. Она ничего не хотела кроме информации, но здесь же не информ бюро, и магазин держится не на пустой болтовне, а на продажах, поэтому было неловко отвлекать занятую женщину от действительно важных дел, но отпираться уже было поздно.

– Я хотела спросить, не знаете ли вы размер пеленок, чтобы посчитать нужное количество ткани.

В этот момент мужчина у стойки повернулся и у Олеси подкосились ноги.

Этого не может быть.

Влад?

Нет, она не могла в целом городе наткнуться на того, с кем в последнюю очередь искала бы встречи. Это слишком узкий круг, который однажды выведет ее к Артему, а она бесповоротно решила, что перешагнула через эту ступень, с которой едва не упала прямиком на дно глубокой ямы. Она решила начать все заново...но вот судьба снова шутит шутки, проверяя девушку на прочность...

– Олеся? – резко осипшем голосом прохрипел Влад. Столько растерянности было в его взгляде, но и радости было не меньше. А вот Олеся наоборот, побелела, застыв с маской испуга на бледном лице. Ей хотелось побежать прочь, но на ослабших ногах далеко не уйти, потому лишь попятилась назад, до ближайшего стеллажа.

– Влад, пожалуйста, сделай вид, что обознался, – взмолилась Леся.

Но разве мог парень ее послушаться? Он сбился с ног, прикладывая уйму сил, чтобы найти одну единственную девушку в большом, словно муравейник, городе. Как дурак наводил мосты с нужными людьми, чтобы те помогли узнать в какой именно женской консультации наблюдается Леся. Парень намеревался узнать там ее новый адрес или на крайний случай подкараулить у дверей врача, когда та придет на прием по записи. Олеся была ему очень нужна... чтобы, наконец, снять груз вины перед другом, который последнее время стал абсолютно не похожим на себя прежнего. Артем в конец оборвал все связи с их «бандой», перестал общаться Ритой, и уже пару раз ночевал на работе, чего с ним прежде не случалось. Влад накануне пытался с ним поговорить, но друг не шел на контакт, если это не касалось бизнеса, вообще вел себя отстраненно и раздражено при встречах, нервируя людей вокруг себя больше прежнего.

– Может тебе с нами выпить и расслабиться? – сказал Артему Влад, придя этим утром сверять накладные. Артем недовольно свел брови.

– Мне не зачем, – ответил коротко.

– Ты уверен? По мне, ты как ящик с взрывчаткой: если не обезвредить – рванешь. И неизвестно что от тебя станется после такого взрыва.

Друг посмотрел волком.

– Предлагаешь залить в меня цистерну коньяка и надеяться что все мои проблемы как от листочка подорожника, вдруг волшебно заживут? Нет, Влад, на этот раз не прокатит. Не все лечится водкой и веселой компанией.

– А ты хотел вылечить что-то конкретное?

– Что? Да всё!

– Точнее?

– Влад, ты чё пристал? – вспылил Артем, швыряя ручку. – Что вам всем от меня надо?! Я работаю, обязанности свои выполняю, что не так то?

– Вид у тебя поганый...

– Это не твои проблемы. Все, что у меня на душе – касается только меня, поэтому давай о делах или вали из моего кабинета.

Влад помрачнел, но пререкаться не стал, только больше утвердился в мысли, что должен как можно скорее найти Олесю и все исправить. В ближайшие недели. Но он тогда и подумать не мог, что спустя всего несколько часов проблема разрешится сама собой, девушка найдется, ведомая за руку уступчивой судьбой прямо ему в руки. Будет положен конец этой затянувшейся истории, и сухим из воды никому не выйти, но может все обернется лучшим образом, и никто не умрет...

Поэтому нет, Влад никак не мог притвориться, что не узнал Олесю, пусть даже цвет ее лица соперничал с белыми стенами помещения, а искренний испуг в глазах мог разжалобить даже палача. Да, она не рада встречи, но ни у нее, ни у него нет выбора, обман должен раскрыться, иначе кое-кто навсегда потеряет друга.

– Олесь, погоди, не паникуй. Давай для начала поговорим и всё. Только один недолгий разговор, прошу.

Олеся нервно кинула взгляд в сторону выхода, закусив чуть ли не до крови нижнюю губу, и следом покосилась на один из рядов внутри помещения.

– Венера, уходим, – резко выпалила она и метнулась к двери.

– Да выслушай же ты, – кинулся следом Влад, хватая Олесю за предплечье.

Из-за стеллажей выскочила встревоженная громкой перепалкой Венера.

– Что происходит? – резко спросила она, увидев подругу рядом с незнакомцем, настойчиво удерживающим ее за руку.

– Домой пошли, – уже тише сказала Леся и не без усилий вытянула руку из мужской хватки. Открыла дверь, выходя на улицу.

– Он страдает, Лесь, – сказал громко Влад девушке, трусливо убегающей от неприятного разговора.

Леся замерла, остановившись в дверях. Лицо ее резко заострилось, и губы сжались в тонкую линию. Артему плохо? Нет, это не правда! Это глупая уловка Влада, чтобы ее остановить.

– Он не может страдать, – с вызовом возразила Леся. – Мучения для тех, кто любит. Он не любит, значит, не мучается.

– Много ты знаешь о его чувствах.

– Мне и не нужно знать, я видела...

Взгляды Влада и Олеси скрестились, парень явно ожидал от девушки продолжения, и она, подумав всего секунду, вернулась обратно в магазин, не желая привлекать лишнее внимание с улицы. Видимо, просто так уйти все равно не получится.

– Влад, пожалуйста, давай просто разойдемся. Эта встреча – ошибка. Я знаю, что поступила не очень хорошо, исчезнув без объяснений, но так было нужно. Тогда, в больнице, я была раздавлена и не хотела выяснения отношений, не хотела этих разборок, я просто смертельно устала. Я и сейчас не хочу поднимать всю эту муть со дна... Поэтому пожалей меня и пройди мимо. Не заметив.

– Прости, не могу, – серьезно ответил Влад. Леся напряженно выдохнула.

– Но почему? Хочешь вскрыть едва затянувшиеся раны? Кому от этого будет лучше?

– Артему.

– Да пойми ты, я не нужна ему, никогда не была нужна. А мой ребенок... он только обуза для него. И если ты действительно хороший друг, то не откроешь правду Артему. Ты же еще ничего не рассказал?

– Нет, – нехотя ответил Влад. – Ты же взяла с меня слово.

– Вот и отлично. Пусть Артем строит свою жизнь как задумал. Не нужно насильно втягивать его в отношения. Я пробовала, и как ты знаешь ничего хорошего не вышло... А вообще в глубине души, ты и сам понимаешь, что Артем не готов быть отцом, тем более для ребенка, чью мать он не сильно жалует. – Олеся устало выдохнула, будто ее силы вдруг закончились. – Он будет хорошим отцом и мужем в другой семье, которую будет любить. А если вдруг сейчас ты расскажешь ему правду, это все испортит, он не простит тебя за обман, и его всегда будет мучить мысль, что где-то растет его нежеланный ребенок. Это не даст ему свободно двигаться дальше.

– Ты этого не знаешь. Может он будет рад, что ты всё еще беременна, – сказал Влад. Взгляд его потух и радость от встречи рассеялась.

– Если бы он был этому рад, он бы с первого дня был другим со мной ... Так что пусть все останется как есть. Я больше не хочу лезть в чужую жизнь, просто хочу тихо воспитывать дочь, и наконец, обрести свое маленькое счастье.

– То есть ты никогда не расскажешь Артему про ребенка?

– Никогда, – Олеся опустила глаза. – Пусть он живет дальше, без оглядки на прошлое. Скоро все забудется, и он снова будет тем парнем, каким я его встретила впервые. Я искренне желаю ему счастья, но рядом со мной он счастлив не будет, если ты до сих пор не понял. И нежеланный ребенок тоже не принесет ему радости.

Влад посмотрел на девушку новыми глазами. Олеся изменилась, стала тверже и... суровее и всего за какую-то пару недель, что они не виделись. Удивительная метаморфоза в столь короткий период. Неужели такое бывает?

– Для той, что так сильно любила, ты слишком легко отказываешься от Артема.

– У меня появилась еще одна любовь. Моя дочь. И чтобы стать ей хорошей матерью, мне придется от многого отказаться в жизни. Для начала от ее отца, который не сможет любить свое чадо. Не хочу, чтобы мой ребенок от этого страдал. Пусть лучше у малышки совсем не будут папы...

– Но тебе будет тяжело поднимать ее одной. Ты не справишься.

– Ничего, я буду очень стараться.

– Если все так категорично, ты позволишь хотя бы мне быть рядом, помогать иногда?

– Не стоит, Влад. Я все решила, еще в больнице. Я справлюсь сама, правда.

Влад грустно выдохнул, потом резко посмотрел на девушку, меняясь во взгляде.

– А знаешь, мне все равно, что ты говоришь. Я не буду спрашивать разрешения и, если надо, своим путем найду твой адрес, как и планировал, и я буду помогать, не смотря на твое сопротивление. Так что тебе решать, сейчас ты мне скажешь где живешь, или я сам через неделю-другую приду в гости. Я не оставлю тебя одну, чтобы ты не говорила. А если откажешься и от моей помощи, все расскажу Артему!

Олеся остолбенела. Шокировано раскрылся ее рот, из которого вырвался рваный вздох.

– Но ты обещал...

– И очень жалею. Но из-за моей мимолетной глупости не должно случиться непоправимого. Так что, скажешь адрес или сам найду?

– Влад... Ты не можешь...

– Да, не могу больше потакать твоей глупости и своему дурацкому обещанию. Ребенок из-за моего молчания может вырасти без отца, и это не правильно. Я не знаю, как поступит Артем, когда узнает правду, будет прыгать от радости до потолка, или как думаешь ты, придет в бешенство, но до тех пор я буду нести ответственность за тебя.

– Я справлюсь сама...

– Как скажешь, – перебил Влад. – Но я буду рядом, чтобы быть в этом уверен. Я все равно не могу остаться в стороне, поэтому буду помогать, если понадобится... или расскажу Артему, пусть сам решает, как расти его ребенку.

Олеся смолкла. Какой же Влад глупый, раз думает, что поступает благоразумно. Было бы намного умнее ему сейчас развернуться и уйти, забыв о случайной встрече. А Олесе желательно сменить город проживания и больше никогда не попадаться на глаза ни одному из знакомых. Жаль, что ее нигде не ждут.

– Даже если Артем узнает правду, тебе это навредит гораздо больше, чем мне, – последний раз попыталась вразумить Влада Олеся. – До нас с ребенком ему нет дела, а вот на тебя за обман он может обидеться. Ты своими действиями просто разворошишь осиное гнездо, и пользы это никому не принесет.

– Значит, я могу ему все рассказать, раз пострадает только моя шкура?

– Не нужно, – ответила девушка и полезла за ручкой и листочком в сумку. – Пусть его жизнь больше ничто не тревожит.

Олеся начеркала на кусочке бумаги свой новый адрес, и молча передала Владу. Пусть знает, где она живет, ничего страшного в этом нет, если он не будет лезть в ее дела.

Влад принял листок с нескрываемым облегчением.

– Жди в гости на неделе, – усердно пряча радость, сказал он.

– Я работаю, – мрачно ответила Олеся. Парень же почему-то сделался особенно довольным. Подошел к девушке и легко коснулся губами ее лба.

– Умница. Рад, что ты берешь свою жизнь в свои руки.