Глава 30
Солнце пекло нещадно. Олеся вышла из аптеки с небольшим пакетиком в руках и пошла к киоску мороженого, намереваясь купить ванильное эскимо в рожке. Возвращаться в душную квартиру не хотелось, все-таки погода на улице радовала свежим ветерком и яркой зеленой травой на клумбах. Что сидеть в четырех стенах? Это она еще успеет, когда малышка родится. А пока можно вдоволь насладиться безмятежностью и солнечной погодой.
Олеся села на ближайшую лавочку у небольшого фонтана, где в объемной чаше от жары спасались голуби, ныряя головой в мутноватую воду. Развернув инструкцию от новых витаминов, Леся принялась изучать написанное, попутно облизывая тающее на жаре мороженое. В такие моменты как сейчас она ловила себя на мысли, что жизнь, в общем-то, у нее не плоха, оказалось, что для счастья многого не надо, лишь теплое солнце в выходной день, вкусное лакомство в руке, и спокойствие за здоровье крохотного человечка внутри себя.
Леся усердно вчитывалась в научные термины, мелко прописанные на белом листке, и так увлеклась этим делом, что не заметила подошедшего к лавочке человека.
– Олеся, – позвал кто-то рядом дрогнувшим на полуслове голосом.
Разморенная по-летнему жарким деньком девушка не сразу поняла кто к ней обращается, сперва глянула на прохожих, а уже после возле себя, подняв глаза против солнца. И тут же прищурилась. Из-за ослепляющих лучей рассмотреть черты лица подошедшего не получилось... но того и не требовалась: приметная копна почти белых волос была только у одного ее знакомого.
У Артема.
Осознание накатило сразу, а вместе с этим мир ушел из-под ног так быстро, что даже сидя, Олеся боялась упасть, потеряв связь со своим вмиг обмякшим телом.
Она столько раз прокручивала этот момент в голове, столько вариантов передумала, даже проигрывала мысленно возможные диалоги, но все равно оказалась не готова к их встрече. Испугалась. Не знала, как реагировать, что сказать, что делать. Внутренности сковал ледяной страх, такой сильный, что даже челюсть отказывалась размыкаться. И только сознание горело ярким факелом, проецируя лишь одну мысль – все кончено, пряткам конец!
Беззаботная блуждающая улыбка сошла с умиротворенного девичьего лица как снег с асфальта по весне. На месте уверенной в своих силах женщины появился затравленный ребенок, пойманный в ловушку собственных сетей. По спине пробежали колючие мурашки, пальцы задрожали, а недоеденный рожок упал на землю, и руки непроизвольно потянулись к животу, накрывая сверху хрупкими ладонями.
– Артем... – прошептала Олеся одними губами.
Вихрем взметнулись все мысли, копившиеся месяцами. Леся думала, как объясниться, оправдать свою ложь, ведь Артем наверняка, мягко сказать, удивлен размером ее живота, которого быть вовсе не должно. Но паника накрыла девушку с головой и правильные слова, придуманные задолго до этого момента, растерялись от неожиданности. Несколько слов, которые вспомнились, никак не хотели складываться в осмысленные фразы. Олеся ругала себя, заставляя собраться и выдавить что-то разумное. Но тщетно. Язык словно приклеился к нёбу...
Почему то в этот момент перед глазами встала Венера. Гордо вздернутый подбородок, слегка прищуренные в высокомерии глаза, стать королевы, не меньше, и бесконечная уверенность в себе, к которой она приучала Олесю день за днем.
«Ты сильная, Леся, гораздо сильнее, чем думаешь», – вспомнились когда-то сказанные подругой слова. – «Если что-то пугает тебя в этой жизни, не вздумай показывать страх, бери ситуацию в свои руки и выдвигай условия».
Страх был, здесь и сейчас, и от этого было почти физически больно. Но... но даже самый трусливый человек однажды устает бояться...
И Олеся поняла, что устала.
Устала быть виноватой, оправдываться... прятаться. Быть крайней.
Всего секунда и девушка даже порадовалась, что Артем нашел ее. Камень с души, тревоги вон. Карты раскрыты, и дышать можно легче.
– Здравствуй Артем, – сказала она уже ровнее, подавляя волнение. Нужно сделать вид, что ничего особенного не произошло. Подумаешь, встреча. Подумаешь, обман раскрылся. Может, Артему до этого и дела нет. Пора заканчивать взращивать свои страхи как кукурузу в бесконечном поле. Действительно, пора брать жизнь в свои руки. – Какими судьбами в этом районе?
– У меня здесь заказчик неподалеку, – не моргнув глазом, солгал парень. – Приезжал на объект, а тут ты сидишь...
Артем глянул на живот. По взгляду невозможно было прочитать, что он думает и Олесе это не нравилось.
– Ты выглядишь довольно... беременной, для той, что потеряла ребенка, – не удержался он от укола, хотя тысячу раз обещал себе не сводить разговор к претензиям. Но ему было больно, и он пока не научился не вываливать это чувство на посторонних. И всё же стоило прикусить язык, если он хотел добиться задуманного.
Олеся сжалась изнутри и посмотрела в сторону.
«Нет, без обвинений не обойдется», – подумалось ей.
– Ты же знаешь, так было проще, – сказала она в итоге, не глядя на собеседника.
Артем на это ничего не ответил. Лишь спросил:
– Я могу присесть рядом?
Девушка равнодушно пожала плечами, глянула на Артема всего на секунду и внутри поднялась новая волна паники. Почему? Ей же удалось немного себя успокоить, перебороть страх. Или это не то?
Нет, это точно было не из-за страха. Это было из-за близости Артема.
Что ж, судя по ее дрожащим рукам и гулко бьющемуся сердцу можно было подвести первый итог – Олеся наивно полагала, что ее чувства к Артему остыли, но она сильно ошибалась. Стоило Артему приблизиться, и в сердце вновь стал разгораться пожар. И от этого хотелось выть. Выть от того, что ничего не ушло, что также любит эти угольные брови, это светлые глаза, этот упрямый подбородок и копну белых волос, разметавшихся по макушке. Широкий разворот плеч, красивые руки, сильные ноги... и внутренний стержень, которым она восхищалась, возможно потому, что сама была слабой. Да, Артема нельзя не любить и она любила, всего и сразу и одного взгляда на него достаточно, чтобы внутри расцвели прежние чувства.
К человеку, которому она не нужна...
Стало больно, как прежде. Невыносимо тесно в собственном теле, от ужасной смеси любви и горечи, выкручивающих душу.
Ну вот опять.
Откуда-то хлынула злость.
Что он вообще здесь делает?! Мог бы пройти мимо, не заметить, как он умеет, но вместо этого подошел и заговорил. Зачем? Разве не понимает, что для него это пустая встреча, а у нее в груди разрывается сердце, которое нужно ей целым, чтобы поднять на ноги дочь. Она больше не может позволить себе бесполезно страдать...
Дунуло резким порывом ветра, и до Олеси донесся аромат туалетной воды Артема. Такой знакомый и такой родной запах. Столько воспоминаний нахлынуло сразу, и сердце вновь сделало болезненный надрывный кульбит. Девушка отрывисто посмотрела на собеседника, тот смотрел только на нее.
– Как ты поживаешь? – спросил он, изучая ее лицо. – Выглядишь отлично. Кажешься вполне счастливой...
– Так и есть. У меня всё наладилось, – резче, чем хотелось, вырвалось у нее.
Артем обреченно выдохнул.
– Может, посидим где-нибудь, поговорим? Выпьем кофе? Чай? Или что тебе можно.
Олеся глянула на Артема косо. Чай? Так просто? После всего?
Конечно, для него все просто, стоило ли ожидать другого... Его сердце спокойно как водная гладь, а Олеся думала, что в любую секунду потеряет сознание. Она вообще до сих пор не понимала, как держится прямо.
Пора это заканчивать, или опять будет рыдать неделю. Хотя и так будет. Старые раны вскрылись. Но нужно иметь мужество вырвать кусок из груди, и закончить эту непонятную встречу.
Леся собралась с духом. Ради дочери она будет сильной. Она должна встать и уйти.
– Зачем, Тём? У тебя, наверное, дела, да и мне нужно кое-что решить, пока выходной на работе.
– Я думал нам есть что сказать друг другу, – ответил Артем напряженно.
– Да есть... И я скажу это сейчас, чего тянуть? Повторюсь, зла я на тебя не держу, ты мне ничем не обязан, всё хорошо, правда. Если тебя тяготит тот случай на лестнице, то это чистая случайность. Такое могло произойти с каждым. Можно об этом забыть... Обо всем забыть. – Леся постаралась непринужденно улыбнуться, но далось ей это с трудом. Она лишь надеялась, что Артем не заметит на ее лице муки... И она скорее уйдет, ведь слезы старых обид стали подступать к глазам.
– Думаешь, я за прощением пришел? Совесть очистить? – сказал парень, сжав челюсть.
– Что еще тебе от меня нужно? – растерялась Олеся.
– Больше, чем хотел раньше... Давай дойдем до кафе? Мне есть что сказать.
Олеся напряглась. Серьезность лица собеседника ей не нравилась. Это пугало. В первую очередь Олеся боялась, что Артем захочет заявить права на ребенка, хотя и понимала головой, что он ему нужен не больше, чем она сама.
– Не стоит. Говори здесь, что хотел.
– Здесь? – Артем нервно дернулся. – Ну ладно... Сразу к делу... – парень глубоко вдохнул, собираясь с духом. Сказать то, что он собирался, было невероятно сложно. Но если в омут, то с головой. – Вернись в мой дом, – произнес на одном дыхании.
Что?
Леся застыла.
Второй шок за несколько минут... Или ей послышалось?
– Вернуться в твой дом?
– Да... Я бы хотел, чтобы ты переехала в мой дом.
У девушки только рот открылся.
–Переехала?...
Олесе бы ликовать от такого предложения, не об этом ли она всегда мечтал? Но сейчас она была в замешательстве. Она точно не спит?
– Можешь не отвечать сейчас, – сказал Артем, видя в глазах девушки тревогу. – Не хочу, чтобы ты думала, что это шутка.
– Да, выглядит довольно странно. Ты шел мимо и вдруг решил позвать меня к себе жить. Больше смахивает на розыгрыш.
– Больше никакого придурства, Олесь. Всё серьезно.
Артем вновь посмотрел на круглый живот девушки и добавил пасмурно:
– У меня было достаточно времени все переосмыслить.
Повисло молчание на несколько секунд. Каждый думал о своем.
Но потом Олеся глянула на парня серьезно.
– Ты ведь не мимо шел? – догадалась она. – Не делаются такие предложения с бухты-барахты.
Артем едва заметно мотнул головой.
– Нет.
– Кто тебе обо мне рассказал? Влад?
– Я сам вас увидел.
– Давно?
– Недели две назад.
Олеся опустила глаза.
– Две недели... Действительно было время подумать.
Девушка сникла. Две недели прошло, как Артем узнал правду, но решился подойти только сейчас. Наверное, вел борьбу с собой, но злодейка-совесть победила-таки.
– Ты не так меня поняла. Дело не в этих двух неделях. Я с самого твоего исчезновения не мог найти себе места. Я не знал что делать, как себя вести. Я впервые в жизни был по-настоящему растерян.
– Мог бы просто забыть меня, – бесцветно сказала Леся. Артем видел тень горечи в ее глазах.
–Забыть? Я не забываю. Но и не привязываюсь к людям. Это мое правило... Думаешь, я просто так тогда решил порвать с тобой?
Леся пожала плечами.
– Наверное, наигрался.
– Не наигрался… – Артем увел взгляд. Тяжелым получается разговор, откровенным. – Начал привязываться, да еще ты тут со своим «люблю»... Тогда я понял, что расстаться будет лучшим решением. Для нас обоих.
– Только вот меня забыл спросить, будет ли мне так лучше или нет.
–Я не собирался обзаводиться семьей в ближайшем будущем и не хотел, чтобы ты питала несбыточных надежд.
Леся посмотрела на Артема и задала самый главный на сегодня вопрос:
– А что изменилось сейчас? Тогда ты не хотел семью, а теперь и я... больше ничего к тебе не чувствую.
Резкое изменение на красивом мужском лице и взгляд стал убийственным.
Олеся внутренне горько усмехнулась.
«Что, неприятно такое слышать? А я каждый раз умираю от мысли, что ты меня вообще никогда не воспринимал всерьез, никогда не любил».
Воспользовавшись замешательством, Леся решила закончить этот разговор, как того заслуживал Артем. Хотя ей самой будет больнее от этих слов.
– Артем, забудь обо мне. У меня и без тебя все хорошо… Ты мне больше не нужен.
Олеся встала и пошла в сторону дома, а сама беззвучно кричала: «Какая же я отвратительная! Так нельзя! Это слишком жестоко! Артему будет больно!»
Но другая ее часть говорила: «Ничего, тебе все равно будет больнее».
Артем нагнал ее почти сразу, схватил за запястье не давая уйти. В глазах печаль и разочарование. В ком разочаровался, в себе или ней?
– Я тебя понимаю, – сказал твердо, – но наши чувства больше не имеют значения, у нас будет ребенок и он должен расти в нормальных условиях. Подумай о переезде. Нашему сыну будет лучше в моем доме.
– Дочери, – сказала Олеся.
– Что? – будто не расслышав, спросил Артем.
– У меня будет девочка, – сказала Олеся, и, с напором вытянув запястье из мужской руки, снова пошла домой, оставляя застопоренного Артема позади.