Глава 19

Лилия – Карл Абрамович, пожалуйста, не увольняйте меня, пожалуйста. Такого больше… – переминаюсь я с ноги на ногу, стоя на ковре возле начальственного стола. Унизительно. Но еще унизительнее будет смотреть в глаза Петюше, когда я е смогу ему купить жизненно необходимую конфету, не говоря уж о шоколадном яйце, которое он привык получать каждый вечер. – Увольнять? – поднимает на меня глаза начальник. – Ну, да, вы же за этим меня позвали. Послушайте. Не повторится такого больше. Простите… – чащу я, не давая и слова сказать ресторатору. – Ты ведь у нас учишься, вроде? – наконец вставляет он в мой поток бессвязных «мольб». – Да, заочно. Но учеба не мешает моей работе. Я даже не опоздала ни разу, – какой позор. Послать бы его к черту и громко хлопнуть дверью. И если бы я не отвечала за маленького мальчика, я бы наверняка так и сделал. – Лилия, не тарахти. У меня голова сейчас треснет, – морщится Абрамыч. – Я спросил, на кого ты учишься? – Технолог общественного питания, – выдыхаю я. Во рту пересохло, ноги ватные. – Не увольняйте… – Господи, да что ты заладила как попугай? И не собирался даже, – Абрамыч смотрит на меня теперь с интересом, как ботаник на муху дроздофилу, приземлившуюся на его кактус. – Наоборот… Мне как раз и нужен такой специалист. Наш ресторан гранд получил, а это первый шаг к звездам мишленовским. Так вот… А я тебе зарплату удвою. Нет – утрою. И работать будешь с десяти утра до пяти дня. Тогда и ребенок твой не будет побираться. Соглашайся Лилия. – Но я еще и не доучилась… – я наверное брежу. Или Карлыча подменили инопланетяне. Иначе чем объяснить такой аттракцион фантастической щедрости от мужика, который из чаевых у персонала отбирает тридцать процентов. О сквалыжстве Абрамыча ходят легенды, а тут… Точно, параноидальный бред у меня, осложненный бессонной ночью. – Слушай, что ты какая дурная? Я тебе говорю… Ну на кой ляд мне увольнять сотрудницу, которую я знаю уже несколько лет как честного и порядочного работника? Ты же блаженная, честная. А другую возьми с улицы, она тырить начнет. Или еще, чего хуже, жлобить чаевые. Да и коллектив у нас сложившийся. Ты лучше вот чего. Мальчик твой… – Карл Абрамович, послушайте, Петеньку я не приведу больше сюда. Обещаю, просто не с кем было оставить. Он маленький и не всегда осознает, что хорошо, а что… – Мне иногда кажется, что я просто рот открываю, как карась, а звук не идет, – промокает лоб белоснежным платочком начальник. А мне кажется я сейчас просто свалюсь на чертов коврик. – Рот закрой, Романова, я тебя не могу переорать. Я вздрагиваю, когда он ударяет по столу кулаком и наконец замолкаю. – Я говорю, тут оказия случилась. Мы будем кетринг делать для детского сада частного, для детей с особыми потребностями. И нам дали там одно место с восьмидесяти процентной скидкой как бонус. А у нас из персонала такой ребенок только у тебя. – Откуда вы…? – так же не бывает, чтобы ничего-ничего, а потом сразу столько счастья. Маятник не качается так резко никогда. А если вдруг случается, то потом может так отыграть, что свет милым не покажется. Или…? – Софья сказала. В общем, место за твоим мальчиком я оставил. – Это дорого, наверное? – Там со скидкой дешевле чем обычный детсад получается. Не морочь голову. Иди работай. Надо же еще жалом вертит. Иди, Романова, утомила ты меня. Прямо вот не свалишь за пять секунд, точно на хер выгоню без выходного пособия. Завтра приступаешь к новой должности. Вот адрес детского учреждения, – бросил на стол визитку Абрамыч. Я подхватила картонный прямоугольничек дрожащими пальцами и уставилась на этого афериста. – Чего опять? – Один вопрос. Это Демьянов так меня через вас решил купить? – Кто? – Ну этот мерзавец богатый, жена которого тут скандал устроила из-за выходки Пети? – хриплю я. – Слушай, Романова, тебе может полежать, кофейку выпить? Ты меня пугаешь. Я сомневаться начинаю, того ли я человека решил технологом сделать. Гляди, потравишь мне клиентов с таким фантазиями. Ау, нет таких дураков. Не того ты коленкору, Лилия. Карина Владимировна царь-птица, а ты… – Точно не он? – Если это Демьянов, тогда он мощно переплатил. Мощно. Я вываливаюсь из кабинета начальника, прижав к груди визитку. Выгляжу я, наверное, как сумасшедшая. Волосы всклокочены, глаза, как у собаки из «Огнива», передник перекошен. Сонька, кажется, меня поджидала тут с самого начала нашего с Абрамычем рандеву. – Ну, чего? Уволил? Лилька… Слушай, я сейчас пойду, и… – Ты говорила ему, что Петенька болен? – с замиранием сердца, спрашиваю подругу. – Ну, да. А что? Не надо было? Я как лучше хотела. Думала побоится он мать одиночку у которой ребенок инвалид… Прости. Думала побоится тебя увольнять. Что, не побоялся, да? Вот хмырь, а я с ним… Сонька замолкает на полуслове, а мне смешно. Только глухой в нашем ресторане не знает, как она получила свою должность. – Он меня повысил. Технологом сделал. Говорит гранд выиграли… – А, так вот почему у нас новые шкафчики в раздевалке. И девочки из бухгалтерии сказали, что он рестик собрался ремонтировать и усовершенствовать. А еще, униформы новые и прочие блага… У меня отлегает от сердца. Я слушаю трескотню подруги краем уха. Может и вправду все будет хорошо. Отлично будет. Без этого напыщенного, наглого, проклятого Флибустьера. И Петьку я ему не отдам никогда. Да он сам от него отказался, от такого счастья. И мама моя может, была бы жива. Подонок, мерзавец. Ненавижу. И не могу о нем не думать, как ни заставляю себя выкинуть из головы. – Эй, Лиль, там надо гостей обслужить. Сможешь сегодня, или…? – выдергивает меня из опасных мыслей Соня, за что ей большое спасибо. – Да, конечно, – киваю растерянно. – Только. Можно я сегодня уйду пораньше? Надо с садиком договориться. Прикроешь? – Естественно. Могла бы и не спрашивать. Я торопливо выхожу в зал. Столик занят всего один, и я прирастаю к полу не в силах двинуться с места. Может отказаться обслуживать этого клиента?