Глава 14.

Ночь окутывает тело прохладой и влажностью. Перед глазами мелькает свет уличных фонарей и иллюминация удаляющегося клуба. А в голове мелькают мысли. Что делать-то? Как убедить этого барана, что подобные отношения просто невозможны, что нам нельзя. Ну нельзя нам быть вместе. Но Максим как таран, он и в юности таким был. Брал нахрапом, не спрашивая. А я что тогда растекалась, что сейчас просто теку.

Кожаные сидения приятно холодят разгоряченную кожу, когда Макс сгружает мою тушку в свою дорогущую тачку.

Я тут же поворачиваюсь к выходу, но щелкает замок. И этот придурок обходит капот, мотая брелок с ключами на палец. Затем садится в машину и вдруг искренне мне улыбается.

Меня даже ток пробивает от энергетики счастья и умиротворения.

– Всегда хотел покатать тебя на такой тачке.

Мне нечего на это сказать. Хочется расплакаться, потому что мои желания всегда уходили далеко за «покататься» на тачке и потрахаться по-быстрому.

Мне хотелось быть с ним всегда. Замуж за него выйти, детей родить. Но уже три года назад, после слов Андронова – отцом я не могу называть его даже мысленно – я очень хорошо осознала. Ни брака. Ни тем более детей у нас с Максимом быть не может.

И если меня это расстраивало, то похоже для Макса «потрахаться» и «покататься» на тачке вполне приемлемо. Даже со своей сестрой.

– Останови машину.

– Не понял, – улыбка такая лучезарная стала напоминать оскал. – Лана, детка, меньше думай. Ты обещала поговорить.

– Я ничего не обещала! – дрожу всем телом от гнева и обиды. Просто дырка. Вот кто я для него. Он даже выслушать меня не хочет, поговорить, понять мои чувства. Давай, давай, быстрее ноги раздвигай.

– Останови машину, – выбрасываю руку на руль, но Макс тут же толкает меня в дверцу. Машина виляет то вправо, то влево, и Макс еле успевает избежать столкновения с другой.

– Угробить нас решила? – взревел он и сбавил скорость, потом резко повернул на перекрестке и снова ее набрал.

– Я не собираюсь…

– Заткнись, Лана, ладно? Ты раньше столько не истерила. Мозгами поехала?

– Поехала, конечно поехала, – шиплю на него. – Меня хочет собственный брат.

– Ну, знаешь, – резко тормозит он у ближайшей обочины. Не заглушает двигатель и почти зверем бросается на меня. Ну что еще? Я разве не права? Разве был у меня хоть шанс противостоять его напору.

– Каждый раз, – хватает он мое лицо указательным и большим пальцами. До хруста вжимает голову в стекло. – Каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь, ты мокрая. Ты хочешь меня.

– Физиологическая реакция.

– А чего ж ты ни с кем не трахалась? Все три года.

Зато ты я смотрю истрахался весь.

– Что за чушь? – испуганно шепчу я. – У меня было… Было куча мужчин. Через меня целый полк солдат прошел.

Макс прыскает со смеху и обхватывает руками мое лицо. Двумя. Гораздо нежнее. Стирает пальцами дорожки пролитых слез.

– Судя по всему, полк прошел мимо…

– Макс…

– Скажи, что не хочешь меня. Скажи прямо сейчас, что ничего ко мне не испытываешь, и я отвезу тебя в твое общежитие.

– Это не честно. Ты неверно ставишь вопрос, – облизываю я пересохшие губы, с трудом сдерживаю желание обнять его за плечи и прижать к себе. Вжать в себя и пропитаться его уверенностью. Во всем. И в нас в том числе.

– Это ты неверно воспринимаешь ситуацию. Я не собираюсь ждать, когда ты перестанешь себя обманывать. Я ждал три года. Не думай, что хоть что-то, даже ты, смогут мне помешать получить желаемое.

– А как же жена? – напоминаю, когда аргумент про сестру больше не действует.