Глава 10.

*** Лана ***

Максим хочет вернуть меня и это ясно. Все его телодвижения об этом не просто говорят. Кричат. Вопят. А мне что вот делать. В принципе все правильно. Женя Демьяну не отец, да откровенно говоря и не старался им быть.

Помог мне добраться до этого города, но скрылся, как только узнал, что я жду ребенка. И не появлялся целый год. Я не обижалась. Деньги с неоплаченной учебы у меня остались, а в местном детском доме нашлось место воспитателя для младенцев.

Попав туда я сразу подумала о Максиме, что он тоже когда-то был таким же потерянным, таким же одиноким.

Наверное, именно в том момент я простила ему все и решила, что именно здесь должна остаться. Это было мое место.

И очень скоро это поняли все и дети, от мала до велика. И даже строгие, порой очень злые воспитатели. Именно здесь я воплотила все те детские фантазии, которые были мне не доступны.

Научилась радоваться мелочам и создавать радость другим. Нет ничего лучше улыбки на лице ребенка, особенно, когда причина тому праздник, созданный руками целого коллектива.

Сначала я очень боялась говорить о своей беременности, а потом оказалось, что скрывать не было смысла. Я спокойно ушла в декрет, но весьма спокойно вернулась через неделю после рождения Демьяна. Просто принесла его в люльке и стала ухаживать наравне со всеми. Только он был не как все. У него была мама.

Я даже не задумывалась насколько важным элементом в жизни ребенка могут быть родители. Я хотела бы заменить их всем, но у меня часто не выходило. Особенно взрослым ребятам, которые даже спустя три года воспринимают меня как одну из воспитанников.

И, стыдно признаться влюбляются. Я не даю повода, да мне и некогда, а эти болваны, ни как иначе их не назвать, даже умудряются из-за меня драться. Вот и сейчас. Нашего дворника Михалыча нет, а обычно он их разнимает.

Придется видимо мне. Я не боюсь боли, но судя по силе ударов, они могут спокойно меня убить.

– Дима, Влад! Прекратили немедленно! Я посажу вас в карцер! – вынужденная мера для детей, но этим кажется все не почем.

– Он сказал, ты ему улыбнулась.

Да, Блять!

– Я всем улыбаюсь, – скачу вокруг этих борцов.

– По особенному, – кричит Влад, рыжий парень, очень умный, но страшный лентяй, я собираюсь уже прыгнуть ему на спину, пока во дворе собирается порядочная толпа. И откуда у нас столько детей? Как вдруг меня хватают рукой за талию и отталкивают.

Знакомый запах бьет в нос, и я вскрикиваю, когда вижу Максима. Он уже внутри заварушки. Хватает обоих за волосы и сталкивает лбами. Так сильно, что я сама ощущаю эту боль.

Те орут благим матом, но Макс наклоняет их головами к земле и начинает что-то шептать. Практически шипеть.

Я рвусь к ним, но Максим кидает на меня взгляд «Не лезь» и я отхожу назад. Врезаюсь в полную директрису Марту Ильиничну, которая поднимает свои нарисованные тонкой стрелкой брови.

– Неужели ты избавилась от этого странного адвоката и завела себе нормального мужчину?

Хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь и смотрю с удивлением на то, как толпа расходится, а парни отжимаются.

– Предложи ему место физрука. Смотри в какой он хорошей форме, – улыбается она и я фыркаю. Это вряд ли.

Она уже уходит, а парни стройным шагом подходят ко мне.

– Простите нас, Светлана Игоревна.

Господи, даже не Светка? Даже на вы?

– Предлагаю считать этот инцидент исчерпанным, – киваю я парням и пока они уходят к своей возрастной группе, строго смотрю на самодовольного как индюка Максима.

– Даже не буду спрашивать, что ты им сказал.

– Тебе и не надо знать. Уши в трубочку свернутся.

Неожиданно сзади подбегает Демьян и понимаю, что его воспитатель опять за ним не угналась. Макс берет его на руки, но тут я вижу невольное отчуждение и пытаюсь разобраться неприятно ли мне это.

Он его отец, но он его даже не знает. Не видел, как он рос. Не видел, как он учился ходить и произносил первое слово. Это у матери сразу могут возникнуть чувства, женщины к этому предрасположены, а с мужчинами все сложнее.

– Знаешь, какой я тебе поровоз привез?

– Половоз, половоз. Ту Ту! – кричит и смеется Демьян и я вздыхаю. Ладно. На территории Демьян никуда не денется. А Максу полезно отдохнуть от похоти и грязи. Дети на самом деле лучшее от этого лекарство.

– Мне нужно смену закончить. Ты присмотришь за ним? – задаю вопрос прямо и прячу улыбку, когда глаза Макса становится шире. Вот, оказывается, чем пугать надо было. А я муж. Муж.

Но надо отдать должное Максу. Судя по всему, желание залезть ко мне в трусы сильнее, чем страх перед ребенком.

Он сглатывает и гордо кивает.

– Естественно.

– Вот и отлично. Я на…

– Третьем этаже… – говорит он и я хмурюсь.

– Ты же с малыми возишься. Они всегда на третьем. Малышня на первом, чтобы если что в окно не выпали. А подростки и старшаки на втором. Там, даже если выпадут не жалко.

– Все верно, но про «не жалко» ты погорячился.

– В наше время так и говорили.

– Сейчас все иначе, – мягко улыбаюсь и киваю на вертящегося на руках Демьяна. – Он ждет свой паровоз.

– Там еще пару мешков игрушек. Для зверят.

Зверят. Господи. В чем-то он конечно прав. Они как волчата, привыкшие во всем полагаться на себя.

– Это уже на завтра, – все-таки отхожу от таких похожих отца и сына и смахивая слезы почти бегу в корпус. Да, сейчас все иначе. Главное нет больше изнасилований и такого как Антон, подминающего всех под себя.

Вечером, уже в девять, передаю смену Даше, она в ночную у нас и иду переодеться в раздевалку. Дверь не запираю. Сейчас быстро сменю халат на брюки и к Демьяну. Надеюсь Макс с ним ничего не сотворил.

Уже выключаю свет и хочу выйти, как вдруг чья-то тяжелая ладонь толкает меня внутрь, а следом звучит щелчок двери.

– В чем дело!? – тут же испугано кричу я, чувствуя, как душа утекла каплей пота по спине в пятки.

– Ни в чем, Детка. Просто я пол вечера провозился с сыном, уложил его спать, и хочу свою награду.