Глава 37. Примирение, или заклятая вражда?

– Оль, заказ за третий столик! – крикнул повар и поставил тарелку с пирожными на поднос.

Слюни текли, когда она глядела на шедевр кулинарии, желудок урчал. Сегодня она лишь позавтракала, и то с подачи Серого, а сейчас уже вечер. Смена заканчивается. Еще десять минут, и можно идти домой. Только бы не съесть. Только бы не съесть. Упс, опять желудок подал характерные звуки, даже клиентки внимание обратили. Стыдно-то как.

– Ваш заказ. Приятного аппетита!

Она старалась не смотреть на пирожные, чтобы не дай бог не угнать одно из них, спокойно поставила тарелки около двух клиенток и ушла с пустым подносом. Надо у Васи такое же заказать, вкусно пахнет все-таки. Да и сегодня день особенный, можно понаглеть на второй неделе работы.

Странно, что она вообще о нем вспомнила. После расставания с Даркером Олина жизнь казалась какой-то тусклой. Краски вокруг померкли, мир стал черно-белым, как в первые годы нахождения в детдоме. К хорошему быстро привыкаешь, а вот к плохому гораздо сложнее. Но Оля справлялась. Потихоньку возвращалась к жизни, нашла работу, возобновила общение с друзьями. Сложно вернуться туда, где тебя совсем не ждали.

Точнее, где тебя не ждал один конкретный человек…

Они больше не виделись. Коля не караулил ее у дверей, не звонил, не писал, а она и не надеялась получить от него хоть строчку. Ладно, в глубине души все же хотела, чтобы он снова появился в ее жизни, чтобы вернул все то, что было. Но это невозможно. Прошлое не вернешь, а лживый человек не исправится в мгновение ока, как бы она ни надеялась на обратное.

– Оль, тебя к пятому столику просят, – крикнула администратор, и девушка послушно пошла к клиенткам. А точнее к двум слишком знакомым лицам.

– Привет, Оль! – поздоровались одновременно Катя и Лиля.

– Привет, девчонки, – девушка радостно заулыбалась.

Двойняшки часто захаживали к ней в гости. Обычно приходили в конце смены, заказывали чайник зеленого чая и ждали, когда Оля освободится. А потом болтали весь вечер, гуляли, общались, избегая одну-единственную тему. Девочки как-то пытались заговорить с подругой о Коле, но та ничего слушать не хотела. Этот парень высосал из нее все силы, все чувства, всю веру в любовь. Она превратилась в робота, которым можно управлять по своему велению. Больше страдать из-за Коли она не хотела.

– Ну что, гуляем? – глаза Лили тут же заблестели в предвкушении.

– По поводу?

– У тебя же день рождения. Это надо отпраздновать!

– О, нет! – Оля помотала головой из стороны в сторону. – Никаких гулянок! Я без ног совсем!

– Ты откажешь нам? – Катя взметнула идеальную светло-коричневую бровь.

– Ну, наверное…

– И не думай даже! Сегодня гуляем по полной программе! Впервые за месяц погода нормальная! – подхватила Лиля.

Действительно. Весь день солнце светило, обещали теплый вечер. Серый с ребятами даже в Москве-реке купаться пошел. Экстремалы чертовы.

Вообще, Оле хотелось спросить, отпустит ли Серый гулять свою девушку до поздней ночи, но она промолчала. Без нее разберутся.

– Ну ладно. Недолго только!

– Ура! Мы выбираем место, – почти одновременно выкрикнули двойняшки. Снова.

И они выбрали. Причем то, где Оля не была лет сто. Парк аттракционов. Народу полным-полно, не протолкнуться, над головой развешаны гирлянды, и в палатках вкусности еще не закончились.

«О, конусная пицца!» – обрадовалась девушка, и желудок согласно заурчал. И все дружно купили по пицце. Точнее, Оля купила три пиццы и все съела сама – девочки отказались от этой «жирной гадости». Но лучше слышать от них отказ от вкусняшки, чем…

– О, смотрите, девчонки, что откопала! – внезапно взвизгнула Катя, глядя в телефон.

– Что там? – спросила Лиля и посмотрела в телефон сестры. Счастливое выражение лица уступило место задумчивости и серьезности.

– Чего вы нашли? – теперь Оля взглянула на виновника массового расстройства.

На экране всего лишь пост из Инстаграма. Всего лишь от какого-то Даркера, о котором Оля забыла. Ладно, почти забыла. Фотография парня из студии звукозаписи, а в описании были слова из песни, которую спел Коля на концерте. Следующий пост, следующая фотография ее. Олина. Когда она улыбалась в камеру, одаривая Колю воздушным поцелуем. Под ней написано:

«Помогите вернуть мою девушку! Оля, я тебя люблю!»

В груди что-то предательски затрепетало, сердце забилось быстрее. Черт, Оля, это всего лишь пост, а ты уже поплыть готова! Вспомни, сколько страдала из-за этого парня! Вспомнила? Вот и остынь.

Но девушка и слушать ничего не хотела.

– Ну-ка дай сюда, – она нагло отобрала у Кати телефон и начала листать его посты дальше.

Фотография с фонарем-сердцем, который поджигали и запускали в небо, их совместные фотографии с тура и ее отдельная. Смысл один и тот же. В конце поста он всегда приписывал:

«Просто знай, что я люблю тебя».

На одной из фотографий она залипла дольше. Они вдвоем у памятника в Анапе. Они прикрыли глаза ладонями, а их губы улыбались. Один из первых постов. Поклонники уже имя придумывали, приписали бывшую Милу, но Оле было плевать. Она умилялась. Воспоминаниям, тому дню, который казался таким простым. И этому парню. Тоже простому. Обычному. Но с необычной внешностью и харизмой. И с характером. А еще…

А еще он разбил ей сердце и оставил помирать, пока сам наслаждался записью альбома, клипов и концертами…

– И что? – Оля равнодушно пожала плечами. – Чхать я хотела.

– Может, все-таки…

– Мы уже это обсуждали! Хватит портить настроение!

– Все, все, мы поняли. Пошли веселиться! – Катя убрала телефон в сумочку, и девочки двинулись дальше. Оказывается, они проход закрыли, а нервные посетители злобно окатывали их презрительными взглядами и обходили стороной.

– А давайте на аттракционах покатаемся! – предложила Лиля.

– Вы маленькие, что ли? – спросила Катя.

– А мне нравится идея, – Оля улыбнулась и повела подруг к кассе. Когда она в последний раз каталась на тех же американских горках? Давно это было, как только из детдома выпустилась.

Только в этот раз они решили начать не с горок, а с колеса обозрения. Очередь была небольшой, девушки быстро прошли в кабинку. Точнее, Оля зашла первая, чувствуя, как они начали подниматься, а потом повернулась и… И никого вокруг. Пока Оля поднималась все выше и выше, они усмехаясь наблюдали за ней с земли.

Вот мымры! Подставили ее! Она же с детства не любит эту чертову карусель! Двигается медленно и страха больше вызывает! Чего согласилась? Ладно, один кружок, заодно пиццу доест.

Или не доест…

– Привет, – бархатный голос снова прокатился волной по позвоночнику. Привычно так, будто ничего не изменилось. Она даже соскучиться по нему успела. Ну, почти.

– Ты что тут забыл? – Оля повернулась лицом к улыбающемуся парню. Такой же красивый, родной, только круги под глазами омрачали его образ. – Вали отсюда!

– Хочешь, чтобы я упал?

Оля заглянула вниз. Они уже достаточно высоко поднялись над землей. И когда он успел к ней залезть?

– Да я сама тебя подтолкну! – и сделала шаг к нему. Вряд ли бы она взаправду толкнула его, но это испуганное выражение лица знаменитого рэпера стоило того. Глаза кошачьи темнее стали, лицо побелело, даже скулы каким-то волшебным образом осунулись. Или это не из-за страха?

– Оль, стой! Я хочу спеть тебе песню. Просто послушай.

«Ну-ну! Давай!» – подумала про себя Оля.

– Посмотри туда, – он повернул девушку на сто восемьдесят градусов, лицом к парку. Их кабина поднималась все выше и выше, обзор стал четче. Ночные огни, веселящиеся люди, девочки, которые смотрели на них с земли.

Внезапно все огни потухли. Резко. Неожиданно. Оля испуганно схватилась за поручень, но, на удивление, колесо продолжило движение. И огни появились. Но не все сразу, а по очереди. Сначала на дальней аллее, затем на двух передних. И в небольшом ограждении, где находились все аттракционы.

А потом зазвучала медленная музыка. Но Оля почти не обратила внимания на нее, пока не услышала медовый голос совсем рядом.

Светлая, ласковая, слегка властная,

Утром угрюмая, ночью страстная.

Тебя, вредную, дерзкую встретил однажды

И полюбил, окунувшись в грязь дважды.

Он не читал текст громко, но и не шептал. Что-то между. Его дыхание щекотало кожу за ушком, его руки аккуратно опустились на ладони девушки, а неповторимая смесь его одеколона и сигарет заставила ее вернуться на несколько недель назад, когда она была счастлива с этим парнем.

С любимым парнем.

Огни на деревьях зажглись, как звезды на небе, а на трех аллеях, которые шли параллельно друг другу, загорелись три надписи. Прости. Меня. Оля.

Прости меня, идиота, подонка.

Прости, что тебе делал больно.

Этих слов недостаточно, знаю,

Но без тебя я хожу по краю.

Парень остановился, выключил трек и, развернув девушку к себе, внимательно посмотрел на Олю, глаза которой выражали… Да ничего они не выражали. Она вообще стояла как истукан и не знала, что сказать. А главное – что делать.

Но Коля сделал все за нее…

– Почувствуй, как оно бьется, – он прислонил ее ладонь к своей груди. Как тогда, на пляже. Когда их жизни разделились на до и после. – Ни с кем так не билось, кроме как с тобой. Я был не прав. Я должен был рассказать правду, но меня вынудили. Я очень тебя люблю и очень дорожу тобой. Мне очень плохо. Вернись ко мне.

Они уже спустились вниз, сошли на землю. Коля попытался взять ее за руку, но девушка решила заправить за ухо прядь волос. Как бы случайно. И первое, что сделала Оля, когда они остановились возле аттракциона, развернула к себе Колю, подошла близко-близко, чтобы между ними почти не оставалось расстояния, а потом… Снова оттолкнула от себя и врезала по лицу. В нос попала. Ей прямо везет на меткость.

– Ай, больно! – парень держался за нос. Из него кровь не шла? Странно. Куда она тогда попала? А, точно, в скулу. Вон покраснение появилось. Все же подвела ее меткость.

– Больно, да? А теперь представляешь, как мне было больно, когда я увидела вашу фотографию! Каково мне было, когда ты бросил по чертовой эсэмэске! Понимаешь, да?

– Прости, Оль, – парень виновато опустил голову.

– Теперь ты знаешь, что я сама смогу постоять за себя. И не надо было меня защищать! – спокойнее сказала она, подняв ладонями его лицо. Немного, правда, из-за разницы в росте, но все же. Она погладила подбородок, коснулась покрасневшей щеки.

– Моя оторва, – а он улыбнулся той самой улыбкой, по которой Оля очень сильно соскучилась.

– Что ты там про любовь говорил?

– Люблю тебя, – сделал шаг к ней и обнял за талию. Оля поддалась. С неохотой. С неким чувством отторжения, которое испарилось в сию же секунду. Снова он пахнет привычной смесью дорогого одеколона и сигарет. Любимой смесью.

– Еще раз скажи это.

– Люблю. Люблю. Люблю.

Никого вокруг больше не существовало. Только они вдвоем. Девчонки, посетители, да вообще целый парк испарился, оставив в этой вселенной лишь двух людей. Людей, которые соскучились друг по другу.

Коля подхватил свою девушку на руки и кружил так долго, что голова закружилась. Но они были счастливы. Вместе. Рядом.

И любовь их будет жить, пока живы они…