Глава 16

Стас

Я начинаю его ненавидеть. Я не хочу этого. Да и ненависть чувство, которое пожирает изнутри все. И доброе и не очень.

Я хотел сегодня, чтобы все прошло хорошо. Я надеялся, что ему станет лень выбираться из постели любовницы. Но он неприятно удивил.

Поэтому отвез Алису домой, расстроенный и злой от того какой видела ее и вернулся обратно.

— Сынок? Что такое? — мама растерянно смотрела на меня уже переодетая в обычную одежду.

— Он в кабинете? — прохожу дальше, устремляя шаг.

— Стас, он… Сынок подожди, — обхватывает своими руками мою кисть и останавливает.

— Что он, мама? Там или нет? Я поговорить хочу.

— А… — но ей не приходится отвечать больше, я слышу, чем он там занят.

Поворачиваю голову к матери увидев, что ее заполоняет стыд, в какой-то степени боль, но я этого не понимаю, если она до сих пор тут.

— Когда ты уже научишься себя уважать? — не сдерживаясь бросаю ей и быстрым шагом иду в кабинет.

Распахиваю двери и картина маслом.

— Пошла отсюда вон, — громко выставляю из комнаты его секретаршу, которая, вольготно поднявшись с колен отца, поправляет юбку не застегивая блузку.

— Стасик, привет.

— Заткнись, дрянь, — больше не выходит сдерживаться совершенно. Внутри все покрывается огнем безумия и ярости.

— А ну прекратил. А ты иди погуляй.

— Надеюсь тут готовят вкусный чай, я бы не отказалась, — игнорирует тон отца проходит мимо, все-таки запахивая ткань на своей силиконовой груди.

— Только посмей, — хватаю ее за руку и выталкиваю не церемонясь. Такая как она посчитает этот жест симпатией, чем откровенной неприязнью.

Слышу смех за закрытой дверью и оказываюсь прав. Ненормальная девка, помешанная на деньгах.

— Ну и что ты тут устроил? — встает с опустевшим бокалом и идет к тумбе с графинами. — Тебе налить?

Стою, не шевелясь на своем месте изнемогая от желания послать все к черту.

— Зачем ты явился на ужин? Решил посмотреть кто такая Алиса, напугать ее? Что ты хотел? Какие цели преследовал?

— Ты словно с врагом говоришь, сын.

— Ты становишься им каждый раз, когда вдруг мнишь себя тем, кто имеет право так вести себя с людьми, которые мне дороги.

— Правда? И эта девица без роду и племени стала таковой? Что ты о ней знаешь? Кто она? — театрально размахивает руками. — Бедная сиротка, которая оказалась в нужное время в нужном месте? Где ты ее откопал? В клубе? Уверен, она была единственной кто не пил и не танцевал стриптиз. Я угадал? А потом ты решил, что она идеальная, потому что не похожа на остальных?

— То, что ты узнал о ней от своих ищеек капля в море. Я ее знаю и мне этого достаточно. А ты был бы последним человеком, с которым я стал советоваться.

— Ну, конечно. Папа плохой. Остальные хорошие, — встает около своего кресла и облокачивается руками на стол.

— Не тебе говорить о том, что ты достоин иного. Не тебе, кто вывалял в грязи свою семью устраивая вот эти оргии, — разговор медленно перерастает в выброс обид и каждый желает ударить побольнее другого.

— Мы давно не семья и тебе это известно.

— Тогда к чему все это? Почему это место стало вашей клеткой на столько лет?

Мой вопрос надолго повисает в комнате. Только наши перекрестные взгляды и больше ничего.

— А ты ни разу не задумывался о том, почему твоя мать еще здесь? — сузив глаза задает, казалось бы, актуальный вопрос.

— Потому что это дом ее семьи. И уж кто и должен уйти, то это ты, а не она.

Отец запрокидывает голову и выпив остатки, бросает бокал на стол.

— Какой ты все еще несмышленый пацан. В мои дела с матерью не лезь.

— Тогда и ты не пытайся мешать мне и держись подальше от Алисы.

— Она сама себя проявит. У меня, итак, дел много. Компанией управлять нужно, — разводит руками пошатываясь немного, — раз мой единственный сын не в состоянии перенять дела.

Его слова больно отзываются в груди. И я не выдерживаю.

— Думаю ты был бы рад, если бы на моем месте был другой сын. Не так ли отец?

Разворачиваюсь и сразу же ухожу. Не только из кабинета, но и из дома тоже. Не хочу ни с кем говорить.

Сутки занимаюсь только тем, что скрываюсь ото всех. Даже от Алисы. Память так коварна. Сложно вспомнив то, что закапывал долго снова спрятать туда же.

В будние дни появляюсь в офисе и сразу же отец зовет к себе.

— Успокоился?

— Ты хотел что-то сказать? — игнорирую его желание снова задеть меня.

— Сядь, — кивает на стул. — Романов предлагает выгодный контракт.

— Я рад.

— Я тоже. Он зовет на склады. Посмотри, что там и как. Названия продукции, качество. Эта крупная шишка нас заметил, потому что мы с Мором стали сотрудничать, и это хороший знак. Строительный бизнес сейчас на высоте. Так что езжай и представь нашу компанию в выгодном свете.

— Когда? И куда?

— Их склады в соседнем городе, тут я сам прокачусь. Заодно посмотришь еще пару зданий, адреса напишу. Полную оценку мне на стол в понедельник привезешь. Возьми с собой Румянцева, он поможет с составлением документов.

— Здания на торги выставляют?

— Стал бы я просто так тебя туда отправлять.

— То есть снова шанс, чтобы меня окунуть в дерьмо?

— Сначала поборись за скорый лот. Это здание мне нужно.

— На него у меня все готово.

— Тогда две недели на поездку, а как вернешься там уже и тендер начнется.

— Хорошо.

Звоню Алисе, с которой так и не вышло нормально увидеться. То я занят своими головными болями, то она с сестрой и семьей. Но если бы только это. Я заметил, что она стала немного отстраненной. Надеюсь, дело в усталости, а не в том, что тут замешан отец.

— Доброе утро, акуленок, — улыбаюсь, услышав ее утренние мурчания в трубку.

— Доброе, милый. Сколько время? Ты уже на ногах и слышу, что куда-то идешь.

— Уже девять. Получил задание, поэтому возвращаюсь домой и поеду.

— Звучит странно. Ты видимо не договорил что-то?

— Ты права, на две недели.

— Что? — визжит тут же. — Куда ты едешь? На Аляску? Покорять Эверест?

— Нет глупышка. Смотреть продукцию компаньонов будущих и оценка зданий новых, а это дело длительное.

— Деньги. Деньги. Сколько можно? Оставайся тут и плюй на все. Пойдем вместе в школу работать.

— Я приеду быстро.

— Ладно.

Слышу копошение в трубке.

— Алис?

— Сестра пришла. Я притворяюсь спящей, — шепчет и тут же пищит, чтобы та оставила ее в покое.

— Ладно, я поеду. Созвонимся. У Ани сегодня же экзамен?

— Ага. Вот буду вставать видимо уже, спать мне не дадут.

— Тогда удачи ей. Целую.

— И я тебя.

Дома собираю вещи в поездку. Быстро перекусываю тем, что осталось от того. Что готовила Алиса в последний раз и уезжаю сначала за коллегой, а после из города.

Алиса

Дохожу до ресторана. Рассматриваю его снаружи и чувствую тошноту. Такого страха я не испытывала никогда, наверное. Даже после того, как меня в детстве покусала собака соседская.

Набираюсь смелости и открываю дверь. Осматриваю зал и без труда узнаю того, кто сегодня меня тут ждет.

Шаги даются тяжело, но я иду. Медленно приближаясь словно к концу света.

— Присаживайся, Алиса. Нас ждет то ли длинный, то ли короткий разговор. Что-нибудь будешь? Это французская кухня. Ты с ней знакома?

— Не пытайтесь меня унизить, Григорий Иванович. Знание мировой кухни не сделает меня лучше или хуже, тем более в глазах других людей, которых я сама мало уважаю.

— Ну что ж, тогда начнем.

Он отодвигает тарелку, которую тут же забирает парень официант и деловито складывает руки, устроившись поудобней. А я сижу как со штыком во всю спину нанизанная на него.

— То, что ты не пара моему сыну, думаю мы это выяснили и не глупая девка это приняла. Но раз ты продолжаешь дерзить, значит решила поиграть в царя горы. Тогда девочка я тебе предлагаю два выхода.

Слушаю его внимательно, продумывая свои слова и контролирую дыхание. На большее меня не хватает.

— Как ты сосредоточена. Не нервничай. Я сейчас очень добр.

— Я не пытаюсь оценивать ситуацию. Она в этом не нуждается, потому что абсурдна изначально. Но вам ведь важно показать свою мнимую важность. Продолжайте, я не стану вас перебивать.

— Ты права, поиграли и хватит. Мое первое предложение. Станешь моей любовницей и…

Не выдерживаю и тут же прыскаю неконтролируемым смехом.

— Боже. Как я рада что не стала даже воду просить. Иначе попала в глупую ситуацию, а вы были бы мокрыми. Однако вы меня удивили. Вот честно не ожидала.

— Посмейся. Поводов для радости бывает так мало.

— Мне их искать не приходится. Вам бы тоже не помешало иногда с трона своего слезать. А то голову напекло. Как вы могли такое вслух произнести? Как вы могли о таком вообще подумать?

— Это лишь предложение. Я не обдумывал его даже долго. Не привык в голове держать подстилки. Что ж, тогда второе предложение, которое я тебе кажется уже говорил, — вот тут сразу же улыбка сползает с моего лица, а на его наоборот расцветает, гадкая и противная. — Только я решил немного подкорректировать, чтобы ты наверняка поняла меня и сделала все правильно.

— О чем вы говорите?

— Пока все о том же. Твоя мать лишится работы. Срок ее заключения будет примерно восемь лет.

— Что? Вы не…

— Она слишком много крала в своей маленькой фирме. Второй вариант развития событий тебе тоже не понравится, но мама точно останется дома.

— А Стасу вы говорили о том, чтобы он со мной расстался? Или решили пойти по пути меньшего сопротивления?

— Почему меньшего? Мне просто не жаль тебя. Подумаешь очередная бабочка. А с сыном ссориться из-за шлюхи я не хочу.

— Идите к черту, — встаю с места шумно отодвигая стул. — И Стасу я все расскажу.

Он широко и противно улыбается, поднимает бокал с каким-то напитком и отпивает за мое здоровье.

Выскакиваю из ресторана и устремляюсь назад в парк.

Сердце как сумасшедший хомяк носится в грудной клетке. В голове вообще такая суматоха, что даже от этого состояния одышка начинается.

Какой же мерзкий гад. Просто слов нет. Сажусь на первую свободную лавочку. Игнорирую телефон с входящим уведомлением. И просто проваливаюсь в мыслительную кому.

Я не могу поверить в то, что было там в заведении. Как он посмел мне такое предложить? Даже в шутку или для того, чтобы показать свое отношение. Это настолько мерзко что мне хочется пойти помыться.

Конечно, я переживала о том, что он так и не договорил, но как только провожу Аню домой позвоню Стасу.

Я хотела узнать цель встречи я ее узнала. Пора узнать сыну, насколько низко пал его отец.

Полтора часа проходят быстро, и я уже как полчаса плюсом хожу в парке, поэтому устремляюсь на выход. Телефон снова и снова вибрирует, и я таки поднимаю трубку.

— Мам, да я знаю, что я опоздала, — быстро предупреждаю поток слов, которые она мне еще не сказала. — Я просто…

Громкий всхлип, смешанный с воем.

— Мам… Мам… — она не слышит меня. А мой голос сипит так как ком в горле сдавил и раздулся до таких размеров что даже дышать не могу нормально.

— Али… сса… Алис-са… Она… Аня…

— Мам, что… Да боже…

Бегу не отнимая телефон от уха в сторону института, где был экзамен. Там стоит небольшая толпа.

— Мама, где она? — кричу, перебегая через дорогу туда, где есть небольшая подъездная дорога.

На асфальте кровь, но никого нет. Смотрю по сторонам в поисках Ани, может ей оказывают помощь… может…

— Ее сбила ма-шина. Поз-позвоночник сломан, — все же берет себя в руки мама и отвечает.

Отворачиваюсь от этого пятна и натыкаюсь на медленно проезжающую машину, откуда выглядывает ублюдская рожа, скрывающаяся за поднимающимся стеклом.