Глава 6

Стас

— Ты притащил какую-то девку на объект? Ты в своем уме, сын? — разрывается в трубку отец, пока я пошел купить мороженое нам с Алисой.

— Девка — это та, что шлялась на стройке якобы по твоей просьбе. Какого черта ты вытворяешь? — завожусь сразу же как бывало не раз, если он мнил себя самым умным в попытке просто превзойти меня непонятно зачем, ведь я, итак, считаю его хорошим руководителем и вообще бизнесменом.

— Я хочу понимать и быть уверен, что ты готов встать во главе бизнеса, но ты таскаешься за юбками, вместо того чтобы работать не покладая рук.

— Это ты о себе и своей секретарше? И не нужно мне тут рассказывать о том, что я ничего не делаю, уж ты то знаешь, как я пашу в твоей компании. Лучше скажи уже прямо наконец, ты ищешь повод лишить меня того, что обещал?

— Я не хочу все потерять. Я работал чтобы ты имел все что есть у тебя и твоей матери.

— Ну, конечно. А потом вдруг тебя осенило, и ты решил, что мы тебе с ней не подходим. Или твои загулы, приведшие к тому, что мы имеем просто способ доказать себе, что ты еще на что-то способен? Признай, я достоин половины твоего бизнеса, потому что знаю, что с ним делать. И не похож на тебя. Ты кичишься тем, что в мои годы имел, но растерял бы это так же быстро, если бы не жажда денег и обыкновенная жадность. Поэтому я задаю снова тот же вопрос — какого черта отец?

Он замолкает, но я слышу, как он яростно дышит в трубку.

Беру купленные сладости и развернувшись наблюдаю за Алисой.

Эта девчонка меня приземляет и кажется, что дышать становится легче. Как бы слюняво это не казалось, но она правда очень важной частицей становится в моей жизни.

Последнее время я только и мыслил о том, чтобы насолить отцу и в тоже время сделать так, чтобы он видел, как ошибается на мой счет. Утереть ему нос стало самым важным. А сейчас? Я просто делаю все как нужно.

Никогда не думал, что встречу такую как она в клубе. Но друг убедил прийти в тот вечер, и я чертовски ему благодарен за это.

Она смешная. Остроумная и такая крошечная, по сравнению со мной. Есть и отдельный кайф — ее огромные глаза. Вот тут я просто пропадаю в этой голубой бездне.

— Не хочу, чтобы ты совершил мои ошибки, Стас, — снова возвращает меня к нелегкому разговору Багров старший.

— Так это забота такая? Тыкать меня носом в чужое дерьмо? Что ж, знаешь, кажется, ты добиваешься отчуждения и ненависти, но никак не того, чтобы я сказал тебе «спасибо».

— Последний раз прошу, поговори с матерью.

— Опять ты за свое? — психую так, что почти роняю мороженое. — Я еще раз повторяю, если она не хочет оставаться в клинике, пусть едет домой.

— Значит я запру ее там насильно.

— Что? — ору, не заботясь о том, что меня слышат в округе все. — Только посмей это сделать. Ты, итак, испортил все что можно.

— У меня на носу огромные контракты и куча дел. У меня нет времени таскаться за этой ненормальной, — с проклятым отвращением заявляет, а мне хочется просто ударить его. Впервые в моей жизни, я ощущаю это сильней всего остального.

Кажется, я дохожу до крайней точки.

— У тебя полно ресурсов. Ты не можешь приставить к ней охрану?

— Это другое. И у нее есть сын.

— Сын, а не нянька. Считаешь, что я стану жить с вами под одной крышей? Нет отец. Этого не будет. Вы выгоняли меня, как только мне стукнуло восемнадцать. Назад я не вернусь.

— Потому что не останется времени на гульки с этой девчонкой?

— Не впутывай сюда остальных. Это, между нами, троими. Я сказал свое слово.

— Я свое тоже.

— Ты ее муж, черт возьми, — снова кричу, доходя до девушки отдаю ей рожки и замираю, глядя на ее лицо.

Просто смотрю как она улыбается, так по-детски и наивно. Так, цепляюще за душу.

Убираю от своего уха телефон и чувствуя нужду в ней, наклоняюсь, целуя манящие губы с ароматом клубники.

Алиса

Стас кричал. И кричал не на кого-то там, а на своего отца. Не имею представления, что там у него произошло, но хотелось помочь. Хотя бы просто выслушать.

После стройки, мы уехали загород. Я даже не спрашивала куда и зачем. Очень просто оказалось взять и доверять кому-то. Может это аукнется мне потом, но сейчас все так как я чувствую идет. И мне не страшно нисколечко.

Километров через пятнадцать мы остановились около небольшой белой церкви, стоявшей на пороге небольшого парка.

— Так красиво, — восхитилась этим видом.

Она выделялась на фоне зеленого полотна деревьев. С другой стороны, дороги были пока еще зеленые поля каких-то насаждений. Кажется это пшеница.

— Раньше, мама часто сюда привозила меня. Мне было не больше десяти кажется. Уже и не помню. Но я как полюбил это место, так и приезжаю периодически.

— Я даже не знала, что у нас тут такое чудо есть. Спасибо что разделил его со мной.

Прошлись по насыпной дорожке и остановились на пороге церкви.

— Ты религиозный?

— Нет. Но захожу сюда и сижу на лавочке. Сам не знаю зачем. А ты?

— Я? Не то чтобы очень. Просто верю. Ставлю свечки за отца и бабушку в их годовщину, но не более того. Пойдем? — в этот раз именно я беру Стаса за руку и веду за собой.

В сумочке у меня был небольшой шелковый платок, который я закрепила на голове. Купили свечи положив в ящик для сбора средств несколько купюр вошли.

Изнутри все больше напоминало избу. Единственное исключение были высокие потолки, уходящие конусом вверх.

Кроме нас тут никого не было и той бабушки, что продала нам свечи.

Зажгли три штуки, одну из которых взял Стас и поставили, но в разные места. Я за упокой, он кажется за здравие.

Лавочка, про которую он сказал мы нашли чуть левее у стены и сели на нее.

— О чем ты думаешь в таком месте, — внезапно спросил парень.

— Обо всем. Мне сложно сосредоточиться. Но всегда начинаю с тех, кого рядом уже нет. Дальше идут воспоминания счастья. Потом уже я сама.

— Странно. Я думал, что ты сначала о себе заговоришь.

Хотела ему ответить, но потом повторив его слова мысленно наконец поняла, что он имел ввиду.

— Твоя мама больна? — решаюсь задать вопрос.

— У нее что-то вроде психоза, — закрыв глаза все же отвечает.

— Поэтому она в больнице?

— Она там, потому что вне ее стен долго прожить, не сорвавшись не может. А когда ее туда определяем, она становится нормальной на вид. И так по кругу.

— Мне жаль, — кладу голову на его плечо.

— Мне тоже. Она была раньше совсем другой до всего этого.

— Слушай, я не знаю, что произошло и как сильно ты обижен, но просто помни, что она, возможно, не хотела тебя обидеть. И, может быть, стоит ей помочь?

Он промолчал, а потом кивнув, опустил голову на свои руки, облокотившись на колени.

Дальше мы пошли по обычной тропинке вглубь маленького казалось на первый взгляд парка, а потом я увидела, что это яблоневый сад. В конце которого был небольшой пруд, полностью покрытый белыми кувшинками. Каждая на своем сердцевидном листочке. Это было настоящее полотно, которое завораживало своей необычной красотой.

— Боже, — все что я выдавила из себя пройдя по узкому мостику вперед, оказываясь в центре настоящего совершенства и магии природы.

Здесь уже мы встретили людей прогуливающихся и отдыхающих на свежайшем воздухе.

— Вот уж удивил.

— Нравится?

— Безумно.

Пока Стас уходит за мороженым, я принимаюсь кормить уток с другой стороны водоема, где еще осталось место для их плавания. Хлеб мне предложила маленькая девочка, которая гуляла тут со своими родителями.

После сладостей мы выдвинулись обратно в город.

— Поужинаешь со мной?

— До ужина еще как минимум часа полтора.

— Правда? — наигранно удивляется, проверяя смартфон. — Это же придется ждать?

— Ты не человек искусства, так что не позорься и сразу говори свои предложения, — обрываю плохую игру, чтобы не мучался.

— Поедем ко мне?

— Ну началось соблазнение, — закатываю глаза фыркая.

— Я? Да ты что? Я самый приличный мальчик из всех, кого ты встречала когда-либо.

— И мне можно тебе верить?

— Тут другое слово должно быть и без вопросительного знака — нужно, Алиса.

Останавливаемся на светофоре, и Стас разворачивается ко мне лицом.

— Алис, я серьезно. Все только с твоего позволения.

Пропадаю в его голосе и глазах, поэтому вместо ответа лишь кивок головы.

Получаю короткий «чмок» в губы и обворожительную улыбку.