Глава 8

— Чего это ты вернулась сегодня? — огорошивает удивленно мама, когда я в двенадцать появляюсь дома.

— В смысле? Я твоя дочка, забыла мамуль?

Она улыбается и проходит мимо меня. Ступаю за ней по пятам.

— В прямом. Я думала уж останешься до утра. А учитывая, что завтра суббота, то и до обеда.

— Мам, ты меня убиваешь вот честно.

— Ну что? Я же понимаю все. Мы взрослые люди. Хоть я и не настолько современная, как сейчас бывают матери, но я пытаюсь соответствовать.

— Я… даже не знаю, что сказать.

Не скажу, что я удивлена прямо очень сильно. Мама у меня не строгая, но данным пунктом я не пользуюсь. Просто странно обсуждать с ней то, что она отправляет меня на свидание к парню с ночевкой.

— А, я поняла, вы пока что не настолько близки, судя по красным щекам на твоем лице. Ну что, я в общем-то рада. Рано тебе еще детей заводить.

— А дети тут причем? Они не всегда появляются сразу.

— Бывает-бывает.

— Ма, перестань, — пью жадными глотками воду отвернувшись, чтобы не сгореть со стыда.

— Ладно, пойдем спать, поздно уже, солнышко.

Целует меня, приобняв слегка и уходит в свою комнату.

Тихо крадусь к себе, чтобы не разбудить никого.

— Можешь не шуршать, словно вор. Я в телефоне, — сообщает о себе сестра.

— Тогда свет включу.

— Со своим была? И че?

Переодеваюсь в шорты и майку мечтательно улыбаясь.

— Все супер.

— Ну нееет. Рассказывай, — садится на кровати поджимая ноги.

— Не буду ничего говорить.

— Сестра называется.

Быстро чищу зубы, принимаю душ и возвращаюсь. В постели прокручиваю этот вечер и не могу сдержать улыбку.

Аня быстро отстает от меня с вопросами, потому что делиться своим счастьем сейчас совершенно не хочется. Просто оставляю внутри и мысли, и радость.

Касаюсь губ, сохранивших воспоминание о том, как мы долго целовались. Стас так жадно их терзал, что кружилась голова от недостатка воздуха.

Он шептал комплименты растворяя меня в моменте, из которого так не хотелось уходить. Так же и из его объятий.

Мы не переходили грань, и Стас как обещал вел себя прилично. А сейчас я ни о чем другом думать просто не могла.

Я будто цветок. В той стадии, когда уже готов бутон, но пока еще не распустился. Полагаю этот момент настанет на следующих выходных. Он пригласил меня на отдых и, кажется, даже маму не придется уговаривать ни о чем, раз она сама меня отправляет к нему.

— Ты светишься ярче лампы на потолке, Алис, аж противно.

— Какая же ты заноза, Ань, — бросаю в нее подушку смеясь.

— Потому что ты не рассказываешь о своем любимом Стасике ничего. Это нечестно.

— Маленькая еще.

— Эй, мне почти семнадцать, — возвращает мою подушку.

— Ну а что ты хочешь узнать?

— Не знаю. Как это вообще быть рядом с кем-то? И замирает ли у тебя сердце, когда он с тобой? И как сильно ты скучаешь? И…

— Эй, эй, хватит. Слишком много вопросов.

— Тогда жду ответы на эти.

Ложусь на спину и закрыв глаза описываю свои ощущения.

— Когда он рядом сложно быть самой собой постоянно. Тебя волнуют все вещи одновременно. Боишься сделать или сказать что-то не то, но в итоге все равно говоришь, — Аня посмеивается, но не перебивает. — Когда он смотрит на тебя, сложно понять его взгляд. Остается только чувствовать.

— Ты прям поэт.

— Ты спросила я ответила, — открываю глаза и поворачиваюсь тоже к ней.

— А сердце? — спрашивает после маленькой паузы.

— Что сердце?

— Замирает?

— Неа, колотится как ненормальное.

— Здорово, — мечтательно проговаривает. — И я так хочу.

— Будет. В свое время у тебя все будет.

— А ты все про время. Не хочу ждать до двадцати одного как ты.

— Ну кто знает, может и не придется. Может уже завтра встретишь своего суженого.

— Ага, и мама ему уши открутит, потом без них он мне будет не нужен.

— А как же «в болезни и в здравии»?

— Пусть, но с ушами.

Засыпаем под разговоры о разном. Вспоминаем о папе, бабушке. Их пары были тем еще примером любви.

Следующую неделю со Стасом почти не видимся. Потому что у него на носу какой-то там проект, который и станет ключевым моментом между отцом и ним самим.

Немного разобравшись в их семейных неполадках, я поняла, что там родители с большими проблемами. И в какой-то момент они просто не заметили, как отдалили от себя сына. Мама по клиникам, отец по постелям.

Мы не касались этой темы никогда и ни в чем, но иногда Стас обнимал меня и просто молчал, а я позволяла ему в такие секунды оставаться наедине с собой, пусть и со мной в руках.

Подруга конечно же радовалась. И каждый день пока мы были заняты сессией летней не уставала повторять какая она молодец. Да и что скрывать я была ей благодарна.

— В воскресенье жду тебя, — целую ее в щеку и пытаюсь убежать.

— А ну-ка скажи мне что у вас там в пятницу намечается? — с подозрением протягивает, останавливая мое бегство.

— Боже, а ты откуда знаешь обо всем?

— Все просто, Даня звонил твоему, мы хотели затусить парами, а у него оказывается с Алисой рандеву, и кажется оно ночное.

— Ну блин, — хватаюсь за щеки.

— Ты что покраснела? — убирает мои ладони от лица. — Ах ты негодяйка и хотела скрыть от меня такое событие?

— Ой ну какое событие? Скажешь тоже.

— Ну это же здорово. И все, не смущаю. Однако знай, что я за тебя рада.

— Ты говорила это примерно тысячу раз.

— Я хочу побить отметку в тысячу.

С дороги доносится гудок и Маня, обернувшись машет парню, который в ответ здоровается со мной и подгоняет ее.

— Все меня нет. На следующей неделе вышку сдаем и свобода.

— Ага. Удачи нам всем, ибо сдать ее поможет только чудо, если она все-таки начнет развод.

С математичкой такая беда. Ее муж бросил ради студентки. И сейчас мы все особи женского пола представляем для нее осиное гнездо разврата и ненависти. Так что валит она нас уже целый семестр. Даже отличницы успели пострадать. А сейчас пошел слух, что точка поставлена и начался процесс развода, что автоматом не сулит ничего хорошего.

До пятницы я доживаю только благодаря тому, что я помогаю деду разобраться в телефоне, который он купил себе, до этого брезгуя блага цивилизации, поэтому чуть загорится и я скачу на помощь. Плюс мы с мамой выбрали-таки ноутбук сестренке. Не самый новейший, но думаю она обрадуется.

Ну и конечно все пять дней я вечерами болтала со Стасом. Который часто даже засыпал под мой голос, а наутро я получала смс с извинениями или букет цветов.

— Мамуль, я это, — черт, не знаю, как ей сказать. Дотянула до самого последнего момента и вот стою перед ней, а она в ответ… улыбается?

— Да говори уже. Куда он тебя пригласил?

— Ааа, — смотрю на Аню, которая активно работает ложкой по тарелке… пустой. — Сорока.

— Эй, я случайно, — возмущается тут же.

— Ну все, какая разница, Алис? Ты ж все равно собиралась прийти и предупредить меня об отъезде. Но будь на связи. Вы в городе будете?

— Не знаю, ма. Он ничего еще не сказал.

— Тогда, как узнаешь, скажи. Мне так спокойней будет.

— Хорошо, — целую ее в щеку, ущипнув сестру за бок.

— Ай, — кричит и бросается за мной, когда я сразу убегаю в спальню.

«Я уже тут. Ты готова?» — читаю смс и хватаю сумку набирая ответ.

Квартиру заливает звонок соловья, так сильно меня бесящий и пока я расчесываю волосы мама кричит что откроет.

Расческа падает на пол, когда я слышу Стаса голос. Тут. В моей квартире. О боги.

Подхожу к толпе зевак, которых очаровал этот… мой парень в общем. Сестра и мама с букетами цветов, оформленных в соломенные корзинки и выглядящих на миллион, а это стоит лыбится, принимая комплименты.

— Ну теперь хоть не через дверь его лоб увидал, а воочию, — протискивается дед вперед и принимает в подарок бутылку чего-то коричневого.

— А ты чего там встала, как бедная родственница, — зовет меня к этой компании поклонников Багрова сестра.

Оказывается, обо мне еще тоже помнят.

— Привет, — улыбается парень, обнимая в наглую за талию и прижимая к своему боку.

— Вот так привет, Стасик, — ошеломлена. Все что могу сказать.

Но признаться, я ему благодарна за этот жест. Поэтому оцепенение быстро спадает.