ГЛАВА 2

Десять лет спустя… Я выбегаю из подъезда и запрыгиваю в свою машину. Мне нужно за час добраться до кабинета Шмелева, а учитывая пробки в утренний час–пик, он меня съест заживо за опоздание. Выезжая за пределы жилого комплекса, чуть не сбиваю бабулю с внуком. Вся жизнь проносится перед глазами и высовываюсь из окна, чтобы попросить у них прощения. Женщина бросает на меня злобный взгляд и спокойно переходит дорогу. Блин, такими темпами я сегодня нарушу ни один десяток правил. Но, что поделать, работа дороже денег. Я резко стартую на светофоре и несусь до следующего не жалея свой новенький «Хендай». Телефон начинает звонить в самое не подходящее время. Я долго не могу до него добраться, так как нужно следить за движением. Но когда до места остается буквально пара километров, я сбавляю скорость и беру Айфон в руки. На экране высвечивается «мамочка». Не сейчас, мам, чуть позже. Зарулив на парковку, выбираюсь из салона и тороплюсь в огромные двери, за которыми я мечтала оказаться сразу после выпуска из университета. Потерять шанс находится в центре бушующих событий, значит, облажаться по–крупному. Не сегодня, говорю я себе. – Доброе утро! – охранник широко улыбается, а я прикладываю пропуск к считывающему устройству и пробегаю, будто за мной гонится стая голодных собак. Примерно на пятом этаже, мой телефон снова гудит в сумке. Кто на этот раз? Юлька. Сбрасываю вызов и пишу ей, что сильно–сильно занята. Она отвечает стикером, показывающим средний палец. Я улыбаюсь и выхожу из лифта в приподнятом настроении. – Титова! Голос Романа Анатольевича гремит на весь холл. Я вытягиваюсь по струнке и спешу ему навстречу. – Такого больше не повторится. Я вчера заработалась, писала статью… – Плевать, – он отмахивается от меня одной рукой. – Иди за мной. Шмелев редко бывает в хорошем расположении духа, но сейчас он более чем воодушевлен. Прям цветет и пахнет. – Что произошло? Намечается сенсация? – Погоди ты, не гони лошадей. Он пропускает меня в свой кабинет заваленный журналами, газетами и коробками с едой на вынос. В кресле из белой кожи сидит, кто бы мог подумать, Никита Серёгин. Я думала никогда не увижу эту самодовольную рожу, но судьба–злодейка любит шутить. – Знакомься, Никита. Никита, это… Я не даю договорить боссу и вставляю свои пять копеек: – Лучший журналист прошлого года. Рада познакомиться. – Приятно встретить лучшего из лучших. Ты клевая. Хм, я внутренне ликую, понимая, что напыщенный петух меня не узнал. Еще бы, десять лет назад я весила на двадцать килограмм больше и носила мешковатые вещи. Теперь же я выгляжу как модель с обложки «Maxim». Мне хочется сказать «выкуси и подбери слюну», но я вскидываю голову и перевожу взгляд на Шмелёва. – Зачем мы собрались? – Господин Серёгин–старший выступил с предложением. Его отец крупный инвестор и возводит заводы, дома, пароходы. И? – Является соучредителем канала «Спорт ТВ» – Добавляет Никита. – Да, спасибо за уточнение, – Роман Анатольевич берет тяжелую папку из кипы таких же на своем столе. – Вот, изучи вечерком. – Объясните сначала, что происходит. Я не люблю сюрпризы. Если хотите заказать статью о каком–то малоизвестном парнишке с улицы, то я пас. Я очень старалась, чтобы получить должность, которая не обязывает колесить по городам, выискивая изумруды среди мусора. – Успокойся, это задание обеспечит тебе будущее на федеральном канале. Я смотрю на Шмелёва и не верю своим глазам. Он действительно заботится обо мне? После выпуска я истоптала пороги не менее полусотни различных изданий и не добилась даже встречи с самым захудалым начальником. Но Шмелёв что–то увидел во мне и дал шанс. Благодаря нему я задержалась в Москве, раскрутилась до топового журналиста и оформила ипотеку на двадцать лет в хорошем районе. – Выкладывайте, – я достаю планшет и присаживаюсь на диванчик. – О ком мне требуется написать хвалебную оду? – Артем Троянов. Молодой, перспективный, рвущийся на верхние пьедесталы боец. Слышала о нем? – Никита подмигивает, а меня обдает диким холодом. И на языке вертится лишь один вопрос, за что? Я сразу вспоминаю школьные годы, унижения, чертов ресторан, где дружок белобрысого мажора, что сидит справа от меня, навсегда повесил на меня клеймо шлюхи. – Да, конечно мне знакомо его имя. – Смотришь спортивные каналы или сидишь на его страничке? Никита жует жвачку и смачно чавкает. Босс щелкает пальцами, чтобы я очнулась и показывает на свои наручные часы. Да, время поджимает. – В чем будет состоять моя задача? – Артем стремится прославиться. Надо написать так, чтобы у «Спорт ТВ» появился повод пригласить его в студию. – Мой папаша, хочет персональную передачу со всеми делами. Ну, там, пафос и всё такое. Но для этого нужно мелькнуть в каком–нибудь крутом печатном издании. Типа чтоб вопросов ни у кого не возникало. Так что, цыпа, если твоя статья взорвет страну, то Трояну, то есть Артему Евгеньевичу, светит горячее эфирное время. Было бы резонно спросить, почему настолько состоятельный и влиятельный человек как Серёгин–старший, просто не выкупит часок эфира и не запустит в студию визжащих поклонниц для антуража. Видимо, я чего–то не понимаю. – Я поняла. Как подготовлюсь, свяжусь с менеджером Троянова и обговорю условия интервью. – Ну, я пошел? – Никита встает и одергивает футболку с изображением бульдога в золотых цепях. – Встретимся вечерком в «Алиби». Чао. – Что? Постой! Я шокировано моргаю, и Роман Анатольевич останавливает меня от необдуманного шага послать всех к чертям и заняться теми делами, что «горят» у меня в очереди. – Тебе придется поездить за этим Трояновым. Он перемещается куда–то на юг, чтобы тренироваться. И не спрашивай, почему я на это согласился. Почему отправляю свою лучшую ученицу за три девять земель. – Не буду. Мне и так ясно. – Ситуация такова, что мы им, а они нам. – Ох, ваши бы слова да богу в уши, Роман Анатольевич. – Иди, раскидай дела Васюковой и Передкиной. Но перед вынужденной командировкой, принеси мне на утверждение статью про ту юную гимнастку. – Хорошо, отличного дня. Я выхожу из кабинета и обреченно бреду по коридору. Звонок выдергивает меня из пропасти, в которую я неожиданно свалилась. – Алло? Привет, мамуль. Да, я на работе. Чем занимаешься? Минут пять я болтаю с мамой о ее вредных клиентах и даю совет, съездить в выходной на дачу. После того, как она открыла свое небольшое предприятие по оказанию бухгалтерских услуг, проблем не убавилось, а только прибавилось. Она практически не отдыхает и целыми днями сидит в компьютере. Мы редко видимся, потому что я живу в столице, а она все в тех же Петровцах, но это не мешает нам всегда быть в курсе новостей друг друга. – Эй, Сань! – меня окликает Передкина, и я прощаюсь с мамой. Рыжая эффектная Мила Передкина спит и видит себя на моей должности, но ее статьи не отличаются умом и сообразительностью. – Слышала, уезжаешь в Тмутаракань строчить о каком–то пацане. Рада? – Безумно, вечером пойду в клуб праздновать. Кстати о клубе. Что там Серёгин ляпнул про «Алиби»? Не обращая внимания на Милку, иду назад к Шмелёву и получаю от него однозначный ответ: – Не пойдешь на встречу, лишишься премии. Отличная перспектива, но слово босса закон. *** «Алиби» гудит от музыки и людей, отрывающихся по полной. Возле главного входа меня встречает Никита и, присвистывая, оценивает мой наряд. Коротенькое платье и туфли на платформе, явно приходятся ему по вкусу. – Приветик, малышка. – Еще раз назовешь меня так, получишь по яйцам. Уяснил? – О, горячая штучка. Пошли. Парни в сборе. – Парни? Вышибала пропускает нас вперед девиц с ярким макияжем, и я морщусь от неонового света вокруг. Никита в белом и светится, как лампочка. Парочка хитрых маневров толпе и мы поднимаемся на второй этаж в vip–зал. – Оу, парни, мы пришли! Я вижу Расулова, смуглого незнакомца, держащего бутылку пива и самого Троянова. Он повзрослел. Блин, да он стал огромным! Мощные плечи, бицепсы и при росте, что он имеет, его внешний вид впечатляет. Я сглатываю, превращаясь в маленькую девочку, что скринила его фотки и как сумасшедшая искала в парфюмерных магазинах одеколон, которым он пользовался в школе. – Привет, я Эмин. – Смешок внутри меня никак не сказывается на моей мимике. Неужели никто не узнает? – Привет. Я…– как же мне представиться. Ничего не идет на ум. – Александра Титова. – Громко говорит Никита и на лице Троянова появляется едва уловимая ухмылка. Вот оно. Он единственный вспоминает меня. – Титова? Мы раньше не встречались? – спрашивает Эмин и отпивает из стакана какую–то ярко–синюю смесь. – Я тебе больше скажу, мы учились в одном классе. – Голос у Артема такой же завораживающий, как и раньше. – Серьезно? – Никита присматривается ко мне. – Блять, Шурка–толстуха?! Эмин выплевывает напиток и попадает на того смуглого парня, что мне незнаком. – Легче, бро, новая толстовка! – Да пошел ты, Рубин! – огрызается Эмин. – Я просто охереваю. Звезда выпускного передо мной! Как же быстро их память воспроизводит события того злополучного вечера. Они открыто ржут и толкают друг друга, а я стою перед ним, как зверушка в зоопарке. – Хватит! – Да что ты можешь, Шура. Мы ж тебя все одиннадцать лет опускали, как не фиг делать! Позвоню твоему боссу и скажу, что не годишься. На хрена нам ты? И че я сразу тебя не раскусил? Еще за красотку принял! Никита закатывается от смеха, ему вторит Эмин. Только Артем молчит и как–то слишком серьезно сосредоточен на мне. Я достаю телефон из сумочки, нахожу то, что ищу и подхожу к идиотам поближе. Включив видео, разворачиваю телефон экраном в их сторону. Они перестают смеяться и затихают. Когда «фильм» со мной и Трояновым в главных ролях заканчивается, я убираю Айфон и говорю: – Разошлю видео по всем каналам и интернет–платформам и карьере этого, – концентрируюсь на Артеме, чье выражение лица неизменно с момента моего прихода. – Подающего надежды спортсмена, конец. – Сука. – Шипит Никита. – Ты сам меня втянул и даже оплатил мои услуги. Так что, выбирайте. Либо я пишу сенсационную статью и получаю повышение или того лучше место в Останкино, а он славу и почести. Либо прощай Артем Троянов. Вряд ли удастся отмыться от такого прошлого, что хранится у меня в телефоне. У всех четверых вспыхивает злость в глазах, а скулы сжимаются до хруста. Надо же и Троянов в ярости. – Как решите, то вот, – я вручаю Серёгину свою визитку. – Звони, пиши. Я с гордостью покидаю мужское общество и впервые чувствую себя на коне. Красивая, смелая и дерзкая. Да, это я.