ГЛАВА 19. АРТЕМ

– Троянов! Это что за на хер?! – крик Серегина врывается в мое, еще пьяное сознание. Я медленно переворачиваюсь на спину, и голову пронзает резкой болью. Грохот от падающей с кровати пустой бутылки рома или вискаря, бьет набатом по вискам. – Да не ори ты, бля! Башка треснет сейчас! Усаживаюсь на задницу и обвожу комнату пьяным взглядом. Уже утро? – Не ори? Да ты в конец охуел, Тема! Что за дела? С какого рожна ты нажрался? У нас через час пресс–конференция и взвешивание перед вечерним боем. Я просто в полнейшем ахере. – А какое сегодня число? – То самое, бля! Число, когда у тебя бой в полуфинале! Так, стоп! Ты с какого дня бухаешь? А тренировки? А Михалыч чего молчал? Да это полный пиздец! Я поднимаюсь с кровати и держу курс в ванную комнату. Серегин идет за мной, как привязанный. – Стоило мне только уехать на сутки в Сочи, как ты тут все похерил! Где Эмин? Где Титова, в конце концов? При упоминании фамилии девушки, которая одним махом раздавила меня, как дождевого червя, в моей груди снова нарастают болевые ощущения. Они хоть и не физические, но выводят меня из строя за секунду. Мой кулак впечатывается в зеркало, что висит над раковиной. Звон разбитого стекла вынуждает Серегина заткнуться. По моей правой руке стекает кровь. – Ты ебнулся, Троянов? Да что случилось? – Иди на хуй, Никит! Про Титову больше ни слова! Понял? Открываю кран и, наверное, полминуты туплю, наблюдая, как вода, смешанная с моей кровью, стекает в водосток. – О–о–о, что за перфоманс от Троянова? – Эмин появляется, как всегда, в самый подходящий момент. Серегин тут же спускает на него всех собак. – Да я в Москву улетал! Я вообще не при делах, Ник! Вот приехал на бой. Что тут произошло? Вы групповуху без меня замутили? А на хера ты Троянова напоил? – тупые вопросы от Расулова выводят Серегина из себя окончательно. Пока эти двое препираются, я забираюсь в кабину душа и врубаю холодную воду. Бодрит невероятно. Жаль что ни холодная, ни горячая вода не смоет то, что сейчас творится в моей душе. В памяти только одна картина – Титова смотрит на меня с презрением и не отрицает своей связи с этим уебком оператором. Ему повезло, что в тот вечер я так и не нашел его в отеле. Иначе его симпотная мордашка превратилась бы в кровавое месиво. Ну, ничего, у меня еще будет возможность сломать ему нос. Ледяная вода отрезвляет меня за какие–то десять минут, но я чувствую, что мое тело разбито от сильного похмелья. Я пил сутки. Отключил телефон, закрылся в номере и бухал, как не в себя. Первый раз со мной такое. Первый раз я признался сам себе, что полюбил Титову. Дамы и господа, аплодисменты! Троянов впервые влюбился по–настоящему. И в кого? В бывшую одноклассницу толстуху Титову. В девчонку, которую опозорил на выпускном на всю страну. А она, как профессиональная мстительница, дождалась того момента, когда сможет ужалить побольнее. Как я мог повестись на ее милое личико? Черт, мне было с ней хорошо. Секс ни с одной девушкой не вызывал во мне такие чувства. Я исследовал ее тело руками и языком, и мне всё еще мало. Я хочу, чтобы эта девочка принадлежала мне и прямо сейчас дожидалась меня в моей кровати. Но она уже уехала в Москву и наверняка думать забыла о моем существовании. Гештальт закрыт, она мне отплатила той же монетой. По сути, мы квиты. Око за око, Темыч. Око за око. *** Парни смотрят на меня, как на дебила, когда я рассказываю им, почему сорвался и забухал перед полуфиналом. – Ты серьезно запал на жируху Титову? – открывает рот Серегин, но видя мой уничтожающий взгляд, перефразирует вопрос. – Ты втюрился в Сашу? – Охуеть! – комментарий Эмина раздается в тишине моего номера. – Я думал все на мази, ну потрахаемся, разбежимся. Взрослые люди, никто никому ничего не обещал. А когда ты мне видео с этим педрилой показал, меня переклинило. Будто нож в сердце воткнули и провернули два раза. Никогда такого не чувствовал. Врагу не пожелаю, блять. – Откровенно признаюсь я, не боясь быть обсмеянным. Это же мои пацаны. Мы со школы дружим. Они точно поймут. Парни переглядываются. – Тём, да если бы я знал, что ты и Титова замутили, да я этого Бибера еще в кафе ушатал бы, когда он мне это видео показал. – Говорит Никита. Он расхаживает по номеру туда–сюда, то и дело, взирая на часы. – А Титова? Она где? Я ее не видел уже дня три. – Эмин подается немного вперед, ожидая моего ответа. – Она вернулась в Москву. Сказала, что снова встречается с этим Владом. Короче парни, кинули меня. Оказывается, это хуево ощущается. Эмин издает нервный смешок. Он то в курсе, скольких девчонок я кидал, да и Никитос знает о моих прошлых отношениях всё. – Это, конечно, вс весьма печально, Троян, но у нас есть полчаса до появления на пресс–конференции. Ты как? Протрезвел? Готов? Михалыч тебя прибьет! Я согласно киваю. Да, сегодняшний день будет тяжелым. *** Софиты слепят глаза. Я часто дышу, пытаясь восстановить дыхание. Шестой раунд вымотал меня окончательно. Сейчас перерыв, я сижу в своем углу и осмысляю происходящее. Михалыч орет в ухо, чтобы я сменил тактику. Его голос будто эхо в моей голове. Я слышу слова, но не понимаю их сути. Удачный хук от моего соперника из Аргентины кажется стряс мои мозги. Хорошо, хоть не отправил меня в нокаут. Но, глядя на довольное лицо парня, с которым я бьюсь вот уже двадцать минут, понимаю, что он явно доволен собой и моим измотанным видом. У меня же уже не осталось сил. Грёбанное похмелье сыграло со мной злую шутку. Да и мысли о Саше не идут на пользу моему состоянию. Я все просрал. Поворачиваю голову вправо и вижу в первом ряду зрителей Серегина. По его взгляду понятно, что я реально в жопе. Звучит гонг, оповещающий о начале седьмого раунда. Интуиция подсказывает мне, что для меня он кончится нокаутом. *** В Москве сыро и холодно. Будто за окном тачки Никитоса не июль, а октябрь. Мы втроем едем из Шереметьева в полном молчании. Я листаю ленту в соцсетях и то и дело натыкаюсь на фото, где я лежу на ринге лицом вниз, а рефери ведет свой отчет, сидя возле меня. В финал я не попал, но зато отлично отработал в бое за третье место. Это хотя бы что–то и домой я вернулся с бронзой. – Какие планы? – спрашивает Серегин, когда мы въезжаем в Москву. – У меня сборы через два дня, уеду на базу. Давайте отметим бронзу Тёмыча сегодня или завтра. – Предлагает Эмин и хлопает меня по плечу. Парни знают, что я хотел уехать победителем из Приморска. Да и Серегин не особо доволен моими результатами. У него были грандиозные планы на следующий сезон. – Только не сегодня, пацаны. Хочу отдохнуть. – Говорю я и слежу за проносящимся за окном пейзажем. – Да не кисни ты, Троян! Отдохни, а завтра, забуримся в клуб, снимем телочек, оттрахаешь парочку и вернешься в колею. Клин клином, как говорится. Серегин поворачивается ко мне и подмигивает. – Ник, смотри на дорогу! – орет Эмин, а после следует удар. – Да твою ж мать! Да, какого хера? Серегин выбирается из салона под дождь и идет к машине, в зад которой только что вписался. – Кто виноват? – я всматриваюсь в происходящую за лобовым стеклом картину. – Никитос, конечно. Там пробка, «Лексус» притормозил, а это выпендрежник, как всегда не смотрел на дорогу. Дебил. – О, глянь, там девчонка за рулем. Мы с Эмином подаемся вперед. Серегин размахивает руками, девушка не тушуется перед его напором и тоже ему что–то доказывает. – Ментов вызовет, как думаешь? – интересуется Эмин у меня. – Да на фиг ей это надо. Тем более Серегин сейчас сразу забашляет ей за разбитый зад. Мы тихо ржем, подумав совсем о другом. Спустя пять минут Никитос возвращается в салон своего «БМВ» и как–то странно улыбается. – Ты чего? Ментов ждем или на месте решили? – Расулов толкает друга в плечо. – Пацаны, это пиздец! Я влюбился! – неожиданное признание Никиты вызывает у нас с Эмином смех. – Да идите на хер! Я серьезно! Никогда таких не видел. Капли дождя у нее на ресницах. Мокрые губы. У меня даже встал! – Поехали уже, Ромео. Заплатил за разбитый бампер? – спрашиваю сквозь смех. – Да, решили без ментов. Отдал ей полтинник, и разбежались. – Номер телефона то хоть взял? Серегин тупит секунд десять, а после выдает: – Бля–я–я, вот дебил! Не взял! Вы номер тачки запомнили? – АНО 345 регион 77, серебристый «Лексус RX500». – Отчеканивает Эмин. – Охереть! А говорят футболисты тупые! – подкалываю я друга. – А про боксёров говорят, что они делаются идиотами к старости. – Отвечает на мой прикол Расулов. – Нет, парни. Я точно влюбился. Серегин заводит мотор своей машины, и она вклинивается в поток автомобилей.