Глава 12
Уже одно то, что Психé отозвалась, было потрясающе. Даже при том, что ее письма очень сильно отличались от того, к чему я привык. Их и письмами-то назвать можно было с большим натягом. Коротенькие сообщения, обрывочные вопросы — и ни одного слова в ответ на мои излияния. Но сейчас не это было важным. Я так сильно нуждался в ней, что согласен был на любое общение, пусть такое, непонятное и бессодержательное пока, но лишь бы оно вообще было. А со всем остальным я разберусь.
Наверно со стороны я выглядел полным идиотом: стоя у окна в небольшом коридорчике между ярусами ресторана, пялился в телефон и даже не пытался скрыть улыбку. Я действительно чувствовал себя счастливым, как ребенок, добравшийся до свертков с новогодними подарками. Только подарок, ждавший меня, был куда привлекательнее всего того, что я мог найти под елкой. И вообще значительно превосходящий все полученные в жизни дары. Я собирался добраться до женщины, прекрасней которой не было никого на свете. Которая понимала меня, как никто другой. Которая на расстоянии умела разжечь во мне желание, не сравнимое ни с чем. Что же будет, когда мы окажемся рядом?
Я закрыл глаза и передо мной тотчас возник образ Психé. Стройное, гибкое тело, золотое облако волос, окутывающее обнаженные плечи, припухшие от моих поцелуев губы и наполненные любовью глаза.
Любовью? Да, я хотел, чтобы она смотрела на меня именно так. От нее одной хотел этого чувства. Давно забытого, похороненного где-то в глубине сознания, но сейчас так отчетливо прорывающегося наружу.
Прав Олег Евгеньевич, я слишком долго пробыл один и слишком долго не позволял никому коснуться моего сердца. Оттого и реагирую так на первых встречных девиц. Когда рядом будет Психея, мне не понадобятся никакие Романовы.
Давай встретимся, душа моя. Нам о многом надо поговорить. В любом месте, в любое время, когда ты захочешь.
Нажав «отправить», я подумал, что сознательно отступаю от самим собой когда-то установленных правил. Мы не должны были видеться с ней. Наша мифическая связь такой и должна была остаться, и в этом был смысл игры. Я хорошо помнил историю Амура и Психеи, не зря Рогачев заставил когда-то несколько раз переделать ту курсовую, прежде чем она его устроила. Выучил сюжет наизусть во всех его вариациях. И у Апулея, и у Льюиса, и у всех остальных.
Но Амур был богом, а я — обычным человеком. И я устал скрываться. Устал ждать каждого письма. И хотел Ее насовсем. Чувствовать бархатную кожу под своими пальцами, исследовать желанное тело губами, наполнять Ее собой: плоть, сердце, душу.
Если чему-то и стоило поучиться у бога любви, так это настойчивости в достижении цели. Он настиг свою Психею, а я — найду свою.
Время мчалось неумолимо, и мне давно следовало быть в офисе и готовиться к вечерней встрече. Если Лакшин и сегодня не дождется меня, уже никакая Вера с ее объяснениями не поможет. А я вместо этого торчал в ресторане, упиваясь собственными мечтами.
Сейчас не помешал бы холодный душ. Я так отчетливо представил свою встречу с Психé, что тело тотчас отреагировало весьма характерным образом. Возвращаться в таком виде за столик точно не стоило: не хватало еще, чтобы глазастая Романова снова начала меня рассматривать. И еще неизвестно, какие выводы она могла бы сделать, заметив мое возбуждение.
Я усмехнулся, вспоминая ее вопрос. Смешная девчонка. До сих пор, наверно, переживает о том, что ляпнула. А я хорошо, бросил ее одну, и уже непонятно сколько времени торчу здесь.
Но вернувшись в зал и узнав о том, что девушка меня не дождалась, я почувствовал облегчение. Что ж, так даже лучше: она соблазнительная малышка, а я сейчас слишком восприимчив, если не сказать больше. А глупости не нужны ни мне, ни ей.
— С вами приятно работать, Матвей Николаевич! — Лакшин протянул руку, прощаясь, а я подумал о том, как приятно завершается сегодняшний день. Не чета прошедшему.
Вчера я чувствовал себя ужасно. Меня извели мысли о том, что я не могу связаться с Психеей, неуемное желание к малознакомой девице и сорванная встреча. Но не все же Судьбе подкидывать мне проблемы. Теперь же можно было с уверенностью сказать, что черная полоса закончилась, наконец, и только что подписанный контракт — отличное тому подтверждение.
— И мне, Илья Константинович, — я не лукавил. Лакшин был одним из немногих в городе партнеров, с которым мы работали довольно давно, и наши совместные проекты только улучшались от раза к разу. И то, что новый договор мы подписали именно сегодня, было для меня добрым знаком.
— Зря вы уезжаете так рано, — Лакшин многозначительно ухмыльнулся. — Может быть, все-таки останетесь? Уверен, вы не пожалеете. Мне показалось, прошлое… хм-м… общение пришлось вам по душе.
— В другой раз, — уклончиво отозвался я. Работать с Ильей мне действительно было выгодно, а вот любоваться вместе с ним полуголыми танцовщицами как-то не входило в мои планы. Уж точно не теперь, когда все мои мысли были лишь об одной женщине. О том, как я доберусь до дома и, собравшись с мыслями, напишу еще одно письмо. Может быть, оно станет последним письмом перед нашей с Ней встречей. А потом сообщения просто не понадобятся, потому что все можно будет сказать вживую. Глядя в Ее глаза и сжимая Ее в своих объятьях.
Я еще раз попрощался и вышел на улицу. Какое-то время стоял, всматриваясь в прозрачную глубину вечернего неба. Город погружался в сон, в этой его части постепенно стихал шум машин, они проезжали все реже, и как будто подкрадывалась тишина, окружая со всех сторон. Где-то в стороне простучал по рельсам последний трамвай, и я подумал, что те, кто не успел на него, имеют потрясающую возможность прогуляться по засыпающим улицам. И сам бы последовал их примеру — кажется, тысячу лет не делал ничего подобного, — но не хотелось бросать машину так далеко до дома: это здорово усложнило бы мою жизнь с утра.
Позже. Я обязательно приглашу на такую ночную прогулку Психé. Ей понравится. Она ведь, как и я, частенько не спит ночами. Любит этот необыкновенный, пропитанный особым настроением и особыми красками мир. И познакомились мы с Ней тоже ночью. И пусть тогда было значительно темнее и совсем не так спокойно, именно ночь подарила мне Ее.
Я усмехнулся. Кто бы мог подумать, что Она превратит меня в романтика. Сам точно не мог даже представить, что буду мечтать о прогулках по пустынным улицам. С Ней вдвоем. Более того, что буду нуждаться в этом.
Постояв еще немного, я направился к машине, как раз в тот момент, когда у дома напротив мелькнула тень. Девушка или молодая женщина, судя по невысокой, щуплой и довольно подвижной фигуре. Не знаю, почему она привлекла мое внимание. Прохожие встречались, хоть их и было немного, но эта двигалась слишком быстро. Как будто торопилась куда-то. Или от кого-то убегала… — додумал я, неожиданно замечая еще одну фигуру, двигающуюся следом за ней.
Похоже, тихим и спокойным в этот час город был не для всех. Я нахмурился, оценивая ситуацию. Дама явно спешила, и кто-то ее явно преследовал. И, как любезно подсказал мне внутренний голос, мое возвращение домой явно откладывалось.
Оба человека свернули в подворотню прежде, чем я успел их нагнать. Не лучший вариант. Там было значительно темнее, чем на освещенной фонарями и фарами машин улице, да и искать неизвестно кого неизвестно где довольно сложно. Особенно, когда еще и не знаешь, зачем. Я не знал. Может, это вообще семейная пара домой возвращается? Повздорили немного, вот и идут порознь, а тут я влезу. Защитничек. С чего вообще решил, что этой дамочке нужна помощь?
Я остановился и огляделся. Вокруг было темно и тихо. Никаких признаков погони. Обычный двор, где особо-то и спрятаться негде. Выходит, действительно зря я кинулся следом. Перебрал сегодня с впечатлениями, вот и возомнил себя рыцарем.
Усмехнувшись, двинулся было обратно, но как раз в этот момент где-то неподалеку хлопнула подъездная дверь, и до меня донесся слабый вскрик. А потом послышался шум борьбы.
Я бросился туда, откуда доносились звуки, и уже через несколько мгновений обнаружил привлекшую мое внимание парочку. Вернее, барышню, зачем-то шляющуюся в одиночестве по ночам, и парня, решившего этим воспользоваться.
Он оказался довольно щуплым и явно подвыпившим. Слабое оправдание для того, кто решился напасть на женщину, но, по крайней мере, это хоть что-то объясняло.
— Руки убрал от нее! — я дернул парня за шкирку, оттаскивая от вжавшейся в стену фигурки, и развернув, с удовольствием заехал по физиономии. Он охнул и прохрипел, обдавая меня перегаром:
— Я то-о-олько познакомиться хотел… — булькнул, сплевывая кровь из разбитой губы, и начал медленно пятиться от меня. — А она орать, дура!
— Вон пошел. А то я тебе поотрываю все, чем ты знакомиться собирался. Ну!
Дважды повторять не пришлось. Он сделал еще несколько шагов, продолжая пятиться, будто боялся, что я могу ударить его в спину, а потом, отойдя на достаточное расстояние, резко развернулся и бросился бежать. Я хмыкнул: на это его пьяного ума хватило, а чтобы держать себя в руках — нет.
Приблизился к съежившейся на корточках у стены и спрятавшей лицо в ладонях женщине. Присел рядом, осторожно дотрагиваясь до ее плеча. Оставалось надеяться, что она хоть немного успела прийти в себя и можно будет избежать истерик.
— Он ушел. Вы как? Идти сможете?
Она вздрогнула и подняла голову, уставившись на меня.
— Вы???
Я только теперь смог рассмотреть, кто именно находится передо мной. Романова! Вот уж сюрприз, так сюрприз!
— Какого черта! Ты что здесь делаешь?!
И без того расширенные от ужаса глаза девчонки стали еще больше. Она приоткрыла рот, шевельнув губами, но так ничего и не сказала, лишь оторопело смотрела на меня.
— Ты почему шляешься по ночам? Одна? Захотелось приключений на свою задницу? Может, не надо было тебя спасать, раз в голове мозгов нет совсем?
Я запоздало понял, что обращаюсь к ней на «ты», но никакого другого варианта сейчас вообще не представлял. Так могла вести себя только глупый и неосмотрительный человек. Или тот, который действительно хотел наткнуться на проблемы.
— Я с работы шла… — наконец, выдавила из себя девица. — На метро не успевала уже, думала, добегу до соседней улицы, а потом на трамвае подъеду. А тут он увязался…
— С работы? Это ж что ж за работа у тебя такая по ночам?
Мне хотелось схватить ее за плечи и как следует встряхнуть, чтобы перестала молоть чушь. И чтобы в следующий раз была умнее и не рисковала так откровенно собственной безопасностью. И хоть бы придумала что-то пооригинальнее, а то: с работы!
— Вы почему кричите на меня?! — неожиданно уточнила девчонка, возмущенно сверкнув глазами. Надо же, еще и злится, и это вместо благодарности. — Не ваше дело, где и в какое время я работаю. Я же не спрашиваю, откуда вы возвращались.
— Вот я-то как раз был на работе, — тут же ответил я, почему-то считая необходимым объяснить ей это. — На деловой встрече в ресторане.
Она фыркнула и отвернулась. Не поверила. Почему это меня вообще заботило? Какая разница, что эта девица думает обо мне? Лучше бы радовалась, что я оказался поблизости.
«Спасибо не хочешь сказать?» — чуть было не произнес это вслух, но вовремя опомнился. Девчонка хоть и сглупила донельзя, но все же пережила стресс. А тут я еще со своими нравоучениями лезу. Для этого еще будет время, пусть сначала в себя придет, вон, ее трясет до сих пор.
Наклонившись, я поднял с земли сумку девушки и кивнул ей:
— Пойдем, довезу тебя до дома. Теперь ты не только на метро, но и на последний трамвай наверняка опоздала, а пешком будешь до утра добираться.
— Я такси вызову, — попыталась сопротивляться Романова.
Я вздохнул и, обхватив ее за руку чуть выше локтя, потянул за собой.
— Идем, говорю! Такси она вызовет. Не хватало, чтобы ты еще в какую-нибудь историю вляпалась, пока будешь это такси дожидаться.
В салоне, пока горел свет, я успел рассмотреть ее получше. Девчонка и правда натерпелась. Бледная, губы искусаны, на щеках потеки от туши. Пальцы, стискивающие сумочку, дрожали. Как бы ни хотелось продолжить внушение, но сейчас этот разговор точно следовало отложить.
— Замерзла? — когда она кивнула, я подкрутил печку и заодно включил музыку. Пусть отвлечется. Сама наверно уже сто раз пожалела, что куда-то понесло ее ночью.
До самого ее дома мы молчали. Девушка ни о чем не говорила, и я не стал настаивать. Задумался о том, как много совпадений случается в последнее время. И почему-то все они связаны с Романовой. Интересно, а что она сама думает по этому поводу?
Впрочем, непохоже было, что этот вопрос ее как-то интересовал. Периодически поглядывая в ее сторону, я видел напряженное, сосредоточенное лицо. Она смотрела на дорогу и, кажется, снова переживала случившееся, потому что то и дело вздрагивала и крепче прижимала к себе сумку. Ничего, выспится дома, отдохнет, а завтра точно станет легче. Тогда и поговорим.
Остановившись у подъезда, я повернулся к ней.
— Приехали. Проводить тебя?
Услышав мои слова, Ника снова вздрогнул, только теперь обнаруживая, что действительно находится возле своего дома. Чуть заметно качнула головой.
— Нет, спасибо. Я сама.
Ну, сама — так сама. Настаивать я не собирался, тем более что и мне хотелось как можно скорее оказаться дома. Прекрасно начавшись, вечер стал развиваться совсем не так, как планировалось. А в следующее мгновенье я еще больше утвердился в этой мысли. Романова перестала рыться в сумке и вдруг всхлипнула, виновато уставившись на меня.
— Я ключи потеряла. Наверно, вывалились из сумки, когда она упала.