Глава 12

Темирхан

«Не бегаю!» — заявила Диана и задала стрекоча, умчавшись.

Я оторопело смотрел вслед её фигурке. Вернее, не оторопело, но пялясь на круглую, аппетитную задницу. Организм среагировал, как надо, причиняя дискомфорт.

Злом проняло до самого нутра!

Что за озабоченные мысли?!

Нужно думать о воспитании. Ведь у Дианы явно пробелы и проблемы в общении со взрослыми. Непослушание, язвительность, враждебность…

Словом, много недостатков, которые нужно искоренять.

Поркой.

Перекинуть бы малявку через колено, спустив всё, и отшлёпать по мягкому месту. Вместо прилива воспитательного энтузиазма меня снова проняло возбуждающей волной, от которой в штанах одеревенело всё, что только можно.

Чертыхнувшись, я выполнил несколько сложных упражнений, и только потом отправился на поиски воспитанницы.

Я обнаружил её не сразу. Пришлось поискать. Причём, я искал в исключительно укромных местах, а она всего лишь сидела за беседкой в саду.

Сидит и, судя по звукам, всхлипывает. Заставляет чувствовать себя неуютно. Как под обстрелом. Только её оружие — слёзы, но жалят не хуже пуль.

Что с такими делать? Никогда не умел обращаться с плачущими женщинами.

Во-первых, они сразу становятся жутко некрасивыми.

Во-вторых, теряют нить повествования.

В-третьих, игнорируют голос разума.

В-четвёртых…

В-четвёртых, всхлипывания Дианы действуют на меня сильнее всех прочих женских слёз, прожигая в душе огромные чёрные дыры.

Приходится втиснуться между беседкой и забором. С моей комплекцией это не так уж легко. Плечи распирают узкое убежище.

— Хорошая пробежка. Говоришь, что не бегаешь, но сиганула на крепкую троечку.

Ноль реакции… Всхлипы становятся лишь сильнее.

— Хватит реветь. Было бы из-за чего рыдать. Плохая физическая подготовка — дело поправимое.

— У-у-у-уходи немедленно!

Топает крохотной ножкой, обутой в нежно-розовые кроссовки. Шнурки на одном кроссовке распустились. Приходится протиснуться вперёд и присесть.

— Что вы делаете? — замирает Диана, глядя, как я завязываю шнурок.

— Ты можешь упасть, дурочка.

С простейшей задачей справляюсь очень быстро. Но ладонь опускается на тонкую щиколотку. Открытая, нежная кожу чуть выше кромки белого носка манит своей беззащитностью и теплом. Нежная, тонкая кожа. Она словно вибрирует под моими пальцами, опаляя жаром.

Поднимаю взгляд. Между нашими лицами не очень большое расстояние.

Я понимаю, что ошибался — не все плачущие женщины некрасивы.

Дианку слёзы никак не портят.

Наоборот…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глаза становятся ещё больше и красивее, чем есть. Целые озёра, в которых можно утонуть.

Губы припухшие и немного искусанные. Появляется странное желание самому пустить в ход зубы, прикусив волнующий изгиб её рта.

Начинаю дышать чаще. Она — тоже.

Мы смотрим друг другу в глаза, не в силах прервать контакт. Что-то меняется и ломается в момент, когда дыхания смешиваются, становясь жарким потоком — одним на двоих.

Внезапно Дианка чихает, потерев кулачком нос.

Этот момент взрывает тонкий кокон внезапного притяжения. Девушка первой отводит взгляд в сторону и отодвигается.

Я снимаю руку с её щиколотки. С большим сожалением.

— Будь здорова.

— Извините. Здесь просто сухая трава.

— Вылезай, — предлагаю, протянув ладонь. — Нужно завершить начатое.

— Не хочу! — мучительно произносит она, складывая руки под грудью. — Ты не понимаешь!

— Объясни.

— Ты мне не отец!

Удивляюсь, как быстро меняется её настроение. Переменчивая, как майская погода. Только что она дрожала от предвкушения, а её ресницы пленяли нежными порывами.

Но сейчас Дианка превратилась в злобную колючку и видит во мне врага.

— Не отец. И не пытаюсь им быть. Всего лишь твой опекун. Это не заменит тебе отца. Никто не заменит тебе отца! — заявляю жёстко. — Поверь, я знаю!

— Откуда?! Можно подумать, у тебя…

— Мой отец ушёл очень рано. Случайное нападение в магазине. Он пострадал от рук вооружённых грабителей. Мой отец был очень мирным человеком, учителем, — усмехаюсь. — Мне было десять, брату — семь. Мама снова сходилась с другими мужчинами. Некоторые были достойными. Но даже лучший из них не заменил нам отца. Это невосполнимая потеря…

Вообще-то у моей речи была цель приободрить Диану, но она снова разрыдалась. Громче и пуще прежнего!

Мне надоело слушать эти концерты без заявок.

Протянув руку, хватаю Дианку за шиворот, вытаскивая из укрытия. Пересаживаю в крытую беседку. Она сразу же забирается с ногами на скамейку, уткнувшись подбородком в колени.

Задумчивая, трепетная лань, роняющая слёзы

Режет по-живому без ножа и… раздражает! Потому что задевает какие-то неведомые струны в глубине души, которые трогать не стоит!

— В чём дело?! — теряю терпение. — У тебя есть минута, чтобы объясниться!

— Ни в чём! — стучит кулачком по скамье. — Просто не лезь в это… Вот и всё.

— Во что? В спорт?! Я занимаюсь спортом. Он полезен. И тебе пойдёт на пользу…

— Не пытайся занять место моего отца!

— Да заколебала ты! — рычу. — Я с тобой нянчиться не собираюсь и сопли твои подтирать тоже не стану. Я здесь лишь для того, чтобы ты не наворотила херни! В гробу я видал общение с малявками наподобие тебя. Если бы не клятва другу, ноги бы моей здесь не было…

— Очень нужна ваша клятва. Мёртвые не слышат…ничего!

Губы снова начинают дрожать, глаза наполняются слезами.

Твою ж налево. Какой по счёту заход?! Как заставить перестать рыдать это чудо?