Глава 30
Темирхан
Джип быстро набирает скорость. Но Хаммер впереди летит запредельно быстро.
Мы вылетаем на оживлённый участок дороги. Диана лихо лавирует между машин, срывая гудки и, вероятно, маты всех водителей. Машина только ускоряется…
Впереди маячит красный на светофоре и очень оживлённый перекрёсток.
— Тормози!
Бью кулаком по рулю.
— Тормози, дура! — кричу в полный голос.
Можно сколько угодно орать, потому что Ди меня не слышит.
Перекрёсток всё ближе. Гудки машин всё громче. Хаммер не собирается тормозить. Кажется, я вижу перепуганное лицо Дианы.
Машина опасно виляет из стороны в сторону.
Она впереди, летит навстречу смерти, а я, сидя за рулём другой машины, ничего не могу поделать.
Если бы была возможность, лёг бы посреди дороги, став препятствием, о которое можно было затормозить.
Сердце чуть не выпрыгивает из груди. Впервые в жизни мне становится по-настоящему страшно. Холод пронизывает внутренности насквозь и кусает, жалит меня под рёбрами.
Я вижу, как летят машины на перекрёстке, и как стремительно в их сторону приближается Хаммер.
Всё. Конец. Сейчас будет авария.
Резкий визг шин бьёт по ушам. Внезапным рывком Хаммер Дианы заносит в лихом развороте. Тачку внезапно разворачивает на сто восемьдесят градусов и сносит в сторону. На обочину.
Левая задняя дверь Хаммера врезается в столб. Нос Хаммера проносится близко от морды моего джипа. Я едва успеваю свернуть в сторону.
Громкий треск.
Давлю на тормоз изо всех сил. Джип тормозит. Не дожидаясь, пока он остановится, выпрыгиваю на ходу. Бегу в сторону Хаммера. Такой удар мог окончиться смертельным исходом! Если только дурёха не пристегнулась… Если ей не повезло…
Наверное, именно в такие моменты седеют от страха.
Задняя левая дверь всмятку. С трудом распахиваю дверь с водительской стороны. Диана сидит с идеально прямой спиной, губы сжаты в тонкую, обескровленную линию. Левая рука дрожит на руле, а правя сжимает «ручник».
Живая.
Горячая волна омывает меня с ног до головы.
Секунду назад умирал от страха, а сейчас хочется плясать на голове!
От счастья.
Даже накричать и поругать дочь друга не получается…
Осторожно снимаю руки Дианы, вытаскивая из машины. Она подчиняется, ничего не говоря.
Вроде цела. Только нижняя губа прокушена от удара о руль и нос немного припух.
Живая. Невредимая. Ноги меня подводят, и я опираюсь задом о водительское сиденье. Диана стоит передо мной.
Несколько секунд мы тяжело дышим. Смотрим друг друга и не можем разорвать зрительный контакт.
Горло словно сжато в тиски, не получается сказать ни слова.
Нервное напряжение немного отпускает. Выдавливаю из себя:
— Дура! Ты была на волосок от смерти!
— Я не могла остановиться. Тормоза не работают, — говорит едва слышно.
У меня перед глазами расплываются картины. Одна другой ужаснее. Но ведь Диана жива.
Ничего не случилось с взбалмошной козой. Она заработала только большую шишку на лоб. Больше ничего!
Сжимаю её до хруста в объятиях. Она возмущённо пищит, пытается вывернуться, но захват лишь крепчает.
Этого кажется мало! Мало!
Меня кроет душной волной сильного возбуждения и накрывает так, что становится трудно дышать.
— Ты могла умереть! — повторяю как заклинание.
— Тормоза отказали. Я затормозила иначе, с ручником. Папа научил меня полицейскому развороту.
— Лучше бы Клим научил тебя беречь свою жизнь!
Диана стоит передо мной, а я сижу. Но мы почти на одном уровне. Её невысокий рост играет мне на руку.
— Для этой цели он приставил ко мне тебя! — говорит с укором. — Тебя одного, а не целую шеренгу любовниц впридачу!
Слова про шеренгу любовниц срывают внутри какую-то планку. Очевидно одну из самых последних и очень хлипкую.
Хочется встряхнуть малышку хорошенько и выдать, что присутствие Люськи в доме не то, чтобы прихоть. Но скорее, необходимость.
Чтобы не сорваться. К Диане. В неё. Глубоко и жадно одним рывком.
Заглянув в глаза, вижу, что она не понимает. Обижена, рассержена, на взводе!
Но не понимает.
Мелкая ещё совсем. Смотрит на меня с яркой ненавистью.
Я роняю взгляд на красные капли крови на своей светлой футболке. Откуда?
Диана поднимает руку и вытирает капельки крови, стекающие из носа.
— Ты в рубашке родилась, знаешь? Ты могла погибнуть.
Она могла разбиться в лепёшку, но отделалась лишь разбитым носом.
Я испугался за неё смертельно. Так никогда ни за кого не боялся. Как за неё.
— И за что мне это наказание? — спрашиваю вслух.
— Отпусти немедленно! — шипит рассерженной кошкой Диана.
Мои пальцы стискиваются ещё крепче на тонкой, девичьей талии, а она в отместку сжимает плечи пальцами, запуская коготки под ткань футболки.
Царапается, котёночек.
Не больно, но приятно.
Меня мигом сносит в область запретного, где на нас обоих нет ни клочка одежды, а её пальцы царапают мои плечи от удовольствия…