Глава 36

— Не понимаю, о чём ты, — хмурится Диана, сосредоточившись взглядом на полках с вещами.

Её отсутствующий взгляд раздражает меня! Захлопываю дверцу шкафа, перетягивая внимание девчонки на себя.

— Ты была вчера в гостиной. Поздно ночью!

— Была, — уводит взгляд в сторону. — Я проснулась от сильной жажды, спустилась попить водички, прошла через гостиную. И что с того?

— В глаза мне смотри!

Захватываю пальцами подбородок Дианы и вынуждаю смотреть мне в лицо.

— Теперь ещё раз. Скажи. Что ничего не было!

— Было, — признаётся, краснея.

Коза моя непослушная. Девочка сладкая, нежная. Десерт, млин, ходячий…

Я наклоняюсь к пухлым губкам красавицы, желая их поцеловать.

К чёрту всё. Всех. В пекло!

Хочу её, да простит меня Клим.

Хочу и получу…

До губ Дианы остаётся жалкий сантиметр, когда она выдыхает:

— Я увидела, как ты крючишься от холода, и накрыла пледом. Мне кажется, тебе что-то такое снилось… — ещё больше краснеет. — Неприличное! Жаль, что Люськи в этот момент дома не было! Уж она бы на твои стоны прискакала!

Замираю, тяжело дыша.

— Какой сон? — спрашиваю мёртвым голосом. — Что ты несёшь?!

— Я читала в «Космо», что нереализованные желания иногда воплощаются в наших снах, — говорит, словно профессор, выскользнув из моего захвата.

Млин. Да она издевается. Врёт…

Не может быть такого!

— Сейчас проверим, кто из нас — лгунишка!

Достаю телефон, загружая приложение, по которому можно посмотреть данные видеокамер.

— И если лугнишкой окажешься ты, накажу, Ди!

Смотрю на неё открыто и жарко, с тем ураганом эмоций, которые Диана во мне вызывает. Её близость делает меня сумасшедшим и одержимым.

— Я тебя та-а-а-ак сильно накажу, — обещаю, проваливаясь в жаркие видения с её участием.

— А если ошибаешься ты? — спрашивает дерзко.

— Спор, что ли?!

— А то. Или тебе слабо?! — предлагает Диана.

— Не слабо. Если ты окажешься правой, то…

— То тогда… Тогда ты отказываешься от опекунства! — требует.

— Размечталась. Исключено! Другое проси!

— Если выиграю, то то пойду на вечеринку к подруге!

— Да пожалуйста! Но я… — смотрю на экран с довольной ухмылкой. — Прав.

Говорю лишь по инерции. У самого глаза на лоб лезут.

На экране нет данных с видеокамер за вчерашний день.

— Что за чёрт?! Быть такого не может!

Снова выставляю дату. Пустота. Стёрто!

Как будто и не было ничего. Диана заглядывает в мой телефон.

— Какая жалость!

Встряхиваю кроху за плечо.

— Это ты сделала?!

— Больно! — стонет Диана, хлопнув меня по запястью.

Я отпускаю руку, малышка кривится от боли и закатывает рукав футболки. На нежной коже расцвели красные отметины от моих пальцев.

— Извини. Я не хотел причинять тебе вред, дай я помогу!

— Как?! Подуешь на кожу, и синяк пройдёт? Займись лучше своей посиневшей подругой… Ей точно нужна будет твоя поддержка…

Я выхожу из комнаты словно в воду опущенный.

Неужели я тронулся умом?! Всё было сном?

Так сладко, порочно, на грани возможного и фантастического. Стираю со лба холодную испарину.

Неужели мне это привиделось во сне?! Да быть такого не может! Я мысленно готов Дианку хватать подмышку и в загс тащить, чтобы уж наверняка моей была, а она мне про сны талдычит… Как так?! Неужели сны могут быть настолько… реальными?!

— Как ты собираешься наказывать эту хабалку?!

Я даже не отрываю взгляд от монитора компьютера. Рядом сидит Хохлов, разбираясь, что не так с видеокамерами.

— Люся, — говорю с холодом. — Я занят. Не время.

— Эй, на меня посмотри! — требует, топнув ногой. — Медлить не время! Я синяя. Мать вашу, как долбаный аватар!

— Как автор? Какой ещё автор?! — недоумённо хмурюсь.

— Как аватар! — скрипит зубами Люся.

— И кто это? — недоумеваю.

— Аватар — это герой одноимённого фильма, — подаёт голос Хохлов, едва взглянув в сторону Люськи. — Мне кажется, до Аватара вы не дотягиваете. Вы больше похожи на Смурфика!

Люся открывает рот и захлопывает его. Через секунду выдаёт:

— Смурфик?! А ты кто такой вообще, чтобы свои пять копеек в чужой разговор вставлять?! — грубит Хохлову и потом в мою сторону. — Ты и на это смолчишь, Хан?

Требовательно так, с истеричной ноткой.

Рот разевает, ещё и при посторонних.

Теперь тебе хана, Люся.

Кранты моему терпению.

— Хохлов, разберись с этой ерундой! — хлопаю по плечу. — Если найдёшь записи, не открывай без меня. Иначе живьём закопаю.

— Было бы чего искать. Стёрли начисто. По данным вижу, что было отключение вчера. Выдернули из блока питания, но камеры к аварийному питанию подключены. Так что не выключение повлияло, а то, что на видеонаблюдение атака была произведена извне…

— Это точно?

— По предварительным данным, — добавляет торопливо.

— Мне нужны точные данные. На выход, Люся.

— Наконец-то! — всплёскивает руками и выходит.

Мадам удаляется по коридору, сердито уперев руки в бока.

Завожу её в свою спальню и раскрываю шкаф, сбрасывая шмотки с полки.

— Ты что делаешь?! — спрашивает она.

— Ты съезжаешь. Сегодня же.

— Как это?! Ты же несерьёзно?

Гора вещей Люси на полу растёт. Эк сколько говна за полмесяца тащила, жужелица навозная!

— Серьёзно. Советую обзвонить знакомых. Денег я тебе на первое время дам. На этом — всё.

— Но ПОЧЕМУ?!

Люська бросается на меня, пытается вырвать свои вещи и даже царапает меня ногтями.

— Села. Рот захлопнула.

От ледяного тона Люська замирает на месте, хлопая синими веками.

— Вещи собирай!

Последней на пол летит клетчатая сумка.

— Почему?! — ещё раз спрашивает Люся.

От слёз подбородок трясётся и лицо покрывается алыми пятнами. Разумеется, там, где нет синей краски.

— Потому что я тебе чётко сказал. Кто есть кто в этом доме. Ты посягнула на неприкосновенное.

— На картину Дианы?! Это всего лишь мазня. Детский лепет! Уродство конкретное! Да на том дерьмовом портрете ты сам на себя не похож! — воет Люся и, поняв, что проболталась, зажимает рот ладонями.

— Там был мой портрет? — уточняю ровным голосом, но сердце позорно ёкнуло в груди.

— Там было фиг знает что!

— Но ты меня в нём узнала. И знаешь, мне плевать, что там было нарисовано — я, папа Римский или задница бабуина. Это неприкосновенно. Дочь моего друга неприкосновенна.

— Святая, что ли? — спрашивает с обидой.

— Друг доверил мне самое дорогое. Я не позволю никому тронуть Диану. Я тебя предупреждал. Неоднократно. Ты переступила черту. Делай выводы. Уматывай…

Люся смотрит на меня жалобно.

— Темирхан, я же… я же синяя! Куда я пойду в таком виде?!

Выхожу из комнаты, вернувшись, опускаю на комод свою наличку.

— Этого хватит на проживание даже в очень хорошем отеле. За месяц-полтора найдёшь себе жильё…