Глава 13

Кажется, что кто-то не собирался оставлять мне выбора. Мог ли этот человек купить весь город? Мне проверять не хотелось. Под конец третьего рабочего дня в кафешке меня рассчитали и вежливо попросили уйти. Я не задавала вопросов, по-моему все и так слишком очевидно. Даже желания разозлиться не возникло. На удивление, в какой-то мере, я ощутила облегчение. Моим ногам после рабочего дня с трудом хватало сил на педали.

После количества выпитых лекарств за последние сутки, мне заметно стало лучше, и я решила забрать сына домой прямиком из сада, нечего привыкать к бабушке. Ему и одного дня достаточно, чтобы потом устраивать фокусы.

Извинившись перед Светланой Ивановной – воспитателем, за опоздание, я снова принялась оттаскивать сына от машины, разъезжая на которой он врезался во что только можно, отчего громко смеялся, словно это могло быть на самом деле смешно.

– Ну, мам! Это мое, – прохныкал сын, когда я вела его за руку в раздевалку, а тот упрямо тормозил ногами по полу.

– Завтра ты придешь и, будешь играть, и не забывай ты тут не один.

– Мама, это моя машина!

– Прекращай это, подбирай сопли, ты не девочка.

– Девочки играют с куклами, а я хочу машину!

– Сейчас ты перестаешь плакать и, я куплю тебе машину, договорились?

– Но..

– Ида Вадимовна.

Из-за двери показалась Светлана Ивановна, молодая воспитательница старшей группы. Она мило улыбнулась.

– Что-то случилось? Марк обижает кого-то? Вы извините, эта машина плохое решение для одной группы, я поговорю с ним.

– Нет-нет, все в порядке. Он и правда к этой машине, как прикованный, знаете даже спокойнее стал. И вы можете ее забрать.

– Я же говорил, – Марк вытер глаза рукавом и побежал к оставленной машине, я даже поймать его не успела. Чувство, будто задавать трепку не ему нужно, а бабушке.

– Не поняла..

– Вы же знаете, что наш сад пользуется особым положением.. Мы часто получаем благотворительные подарки.

– Ах, чиновник.

– Что-то вроде того.

– Чего только не сделают ради выборов.

– Нет, он давно нам помогает, в прошлом году ремонт сделал, здание старое сами знаете. Сегодня все детки подарки получили, Марку досталась машина, ее можно забрать, он всю неделю о ней говорил.

Я сначала ничего не поняла.

– То есть? Разве это не общая машина?

– Ах, так это другая. Ту мы теперь только после полдника выдаем и контролируем, чтобы все смогли покататься. Это было нелегко, – она усмехнулась.

– И что это за благотворительность такая?

Девушка пожала плечами, Марк проскочил по коридору, жужжа заводным моторчиком автомобиля и, врезался в диван.

– Все, уходим домой. Спасибо, Светлана Ивановна, еще раз извините, постараемся вовремя его забирать.

Я натянула на Марка куртку и шапку, подождала пока сам обуется. Приучаю правильно завязывать шнурки, каждый раз будто первый.

– Мам! Можно по снежку покататься?

– Нет.

Я забрала у него машину и крепко сжала подмышкой. Что за подарки такие? Не удивлюсь, если потом всем родителям культурно намекнут проголосовать по «совести».

– Ну, пожалуйста, я плакать больше никогда-никогда не буду.

Теперь он мне еще ультиматумы ставит, просто замечательно.

– Она сломается, Марк, а если будешь капризничать к бабушке больше не поедешь. Понял?

– Понял-понял.

Сын опустил голову и взял, наконец, мою руку. Пусть обижается, ему это только на пользу.

Неподалеку от моей машины, я заметила знакомый внедорожник, как обычно идеально вымытый и поблескивающий, словно снег на солнце. Подумала, что ошиблась, пока наши взгляды с водителем не встретились.

Мужчина вышел из машины и прошел в нашу сторону, создавая хруст снега под ногами. Маленькие снежинки падали на его непокрытую голову, усеивая карамельные волосы. Я остановилась, тяжело вздохнув. К горлу подобралась, казалось бы, уже привычная тревога, но сейчас она граничила с чем-то нечто необъяснимым. Несмотря на жуткий холод, который хватал за все открытые участки тела, особенно за нос, я чувствовала, как волнительное тепло разливалось по телу, как бокал хорошего вина.

– Дядя, Влад!

Я вздрогнула, когда закричал сын и отпустил мою руку.

– Привет, гонщик.

Босс присел на корточки и выставил вперед руку.

– Давай пять.

Марк хлопнул по его ладони, а я стояла как вкопанная и наблюдала за ними. Какого черта?

– Мам, ты тоже знаешь дядь Влада? Он подарил мне машину. А Настя уже оторвала голову кукле.

Я пристально изучала мужчину, стоящего напротив, пока нас обоих покрывал тонкий слой снега. Сын тянул меня за руку, открыто выражая свое восхищение дядей Владом. Это было похоже на сон. Только человек напротив должен быть совершенно другой. Я не помню, когда Марк последний раз так радовался отцу. Поэтому это должно ощущаться, как кошмар. Детей легко подкупить подарками, но это чересчур.

Босс стряхнул рукой снег с волос, растрепав их, я не могла перестать смотреть на него. Хотелось коснуться его и убить одновременно.

– Я глупо выгляжу, у меня что-то на лице?

Я покачала головой.

– Ты идеален при всей своей омерзительности.

– Значит, ты считаешь меня идеальным?

– Омерзительным. Марк, иди в машину.

– Мам..

– В машину, Марк.

Сын обернулся к мужчине.

– Ты еще придешь к нам?

– Конечно.

Они улыбнулись друг другу, сын помахал рукой и побежал в припрыжку к автомобилю.

– Что это все значит? – потребовала я.

– Не хотел караулить тебя под домом.

– Я не об этом. Ты не можешь подкупать моего ребенка, ему пять, это низко.

– Я никого не подкупаю.

– Правда, что ли?

– Давай не будем стоять на холоде..

– Действительно. Всего доброго!

Я шагнула к машине, и крепкая мужская хватка горячей руки сжала запястье.

– Мы не договорили. Ты сбежала.

– Ты поцеловал меня! – мой голос был шепотом и криком одновременно. Мне бы не хотелось, чтобы это все мог услышать ребенок.

– Тебе понравилась, – он самодовольно улыбнулся и, внутри меня вспыхнуло что-то. Просто взять бы и врезать ему.

– Не играй со мной.

– Не играю. Поговорим где-нибудь в более теплом месте. Не будь подростком, я всегда считал тебя рассудительной.

Я вздохнула. Уже хотелось побыстрее забраться в машину, снег усиливался вместе с ветром.

– Ты не отвалишь?

Он покачал головой.

– Идем к машине, поужинаем где-нибудь, а потом я верну вас обратно.

– У тебя нет детского кресла. Мы сами доберемся.

Я выдернула свою руку из его, мужчина проследил за моим движением. У меня не было ощущения брезгливости, но мне показалось, будто он именно о нем и подумал, словно мне неприятен наш контакт, к сожалению это было напускной ложью. Я должна помнить, что его чары на мне не работают. Прокручивать в голове, как молитву.

– Встретимся в «Фазане» это недалеко.

– Я знаю, где это. Не сбежишь?

Мы смерили друг друга взглядом, я ничего не ответила, лишь сжала покрепче машину подмышкой, которая вот-вот собиралась выпасть. Так сильно хотелось швырнуть ею в грудь мужчине и послать ко всем чертям, чтобы больше не смел тереться перед моими глазами, появляться в моей голове чаще, чем нужно. Я просто ушла, мой сын не простит мне эту машину, а подкупить меня игрушками для ребенка абсолютно нереально.

     ***

– Я буду кратка.

– Пожалуйста.

Он наблюдал за каждым моим движением. Как я наливала чай, брала в руки горячую чашку, чтобы согреть пальцы, как кормила Марка, который отказывался есть суп. Нас бы здесь не было, если бы я решила, что говорить больше не о чем, но этот человек подобрался слишком близко, он подобрался к моему сыну. Отправив Марка в игровую, я уставилась на мужчину, который даже не скрывал своих нахальных взглядов. Я выбрала столик у окна так, чтобы можно было наблюдать за Марком на площадке, да и панорамные окна давали возможность нормально дышать, ощущать себя не взаперти.

– Ты можешь преследовать меня сколько угодно. Но не лезь к моему ребенку. Это ясно? Ты можешь купить мое увольнение, можешь купить дорогую машинку моему сыну, но меня купить не получится.

– Я это знаю, – спокойно отвечает он, касаясь губами чашки и делая глоток кофе, не опуская при этом глаз. Я вспоминаю тот дурацкий поцелуй, который как назойливая муха то и дело всплывает в голове, в горле собирается ком, который я пытаюсь запить лимонным чаем.

– Мне кажется, нет.

– Послушай, если мне нужно что-то купить, я покупаю, ты не входишь в этот список. Твоя работа в кофейне абсолютная глупость, ты не создана для этого.

– Я могу сама решить.

– В конечном счете, ты не слишком-то злишься из-за увольнения.

Я замолчала на какое-то время. Он прав. Это не то, что мне было нужно, я устроилась в то кафе от безысходности.

– Чего ты хочешь? Не трогай ребенка.

– Ты сводишь меня с ума, – мужчина раздраженно провел рукой по лицу и снова вернул взгляд ко мне. От него исходила сумасшедшая энергия, секс, деньги, власть, самоуверенность. Я не врала, когда назвала его идеальным. Но это не могло не раздражать.

– Я всего лишь пытаюсь, черт, – продолжил он, – я не хотел злить тебя, подбираться к твоему сыну, это вышло случайно.

– Случайно? Ты просто взял и случайно нашел моего сына, втерся каким-то образом к нему в доверие, чтобы достать меня?

– Это не так. Этот сад.. Во-первых.. Ладно, зачем я тебе говорю, ты все равно не поверишь. Я искал тебя по делу.

Это взбесило. Разумеется, он прав, я не собираюсь верить ему. Но то, как он произнес это, словно, я даже не достойна услышать какие-либо объяснения, которые он обязан хотя бы попытаться мне дать.

– Как здорово! И как я могу тебе верить? Действительно.

– Вот, снова ты злишься. Почему? Я не сказал ничего дурного.

– Ты поставил жизнь моей подруги под угрозу, использовал ее. Я должна верить в бред, который ты пытаешься повесить мне на уши?

– С ней бы ничего не случилось.

– Объясни, какого черта ты раздариваешь подарки незнакомым детям? Ошиваешься в саду, куда ходит мой сын. Ты не имеешь права, я могу обратиться в полицию.

Я выставила руку вперед, в переизбытке эмоций тыча в мужчину пальцем, он резко схватил ее и, моя возбужденность рассыпалась на мелкие кусочки. Он наклонился ближе через стол и поймал мой взгляд.

– Послушай меня, я не должен ничего объяснять, – он буквально прорычал, – но если ты хочешь знать, я скажу, и делай с моими словами, что тебе вздумается, потому что я уверен, что они пролетят мимо твоих чудесных ушей.

Я сглотнула, дернув на себя руку, кажется, мы оба не сразу поняли, что моя кость вот-вот треснет. Отчего он взбесился вдруг? Никогда прежде его таким не видела. Даже когда на фирме он ссорился с братом, то вел себя весьма сдержанно. Бывший босс взглянул на мою руку, после чего медленно отпустил ее.

– Когда я был маленький, мой дом был напичкан гувернерами, которых нанимал отец. А когда тот уезжал в свои долгосрочные командировки или просто по какой-то другой причине не являлся неделями домой, моя мать водила меня в тот сад, чтобы я мог играть с другими детьми. Там была женщина – нянечка, которая была для меня второй семьей, а может, даже, и первой, сегодня год, как ее не стало. Не смей говорить мне, что я должен тебе объяснение за то, почему я помогаю им. У тебя классный пацан, но я понятия не имел, кто он еще пару недель назад.

Он замолчал на несколько секунд, затем продолжил:

– Мне нужно, чтобы ты поехала со мной в офис, я подожду на улице.

Почему я не могу быть одним целым, когда дело касается этого мужчины? Почему разум слушает, каждый всплывающий в голове бред. Почему он выглядел искренним для меня? И в то же время, я по-прежнему отказываюсь верить. Что стоит ему солгать? Могут ли лгать глаза?

Я ничего не отвечаю, наблюдаю молча, мужчина достает из бумажника деньги и бросает на стол, после чего, не оглядываясь, уходит. У меня в голове пустота какая-то образовывается, я инстинктивно помогаю Марку одеться и, мы выходим на улицу. Большой босс стоит опершись на свой белый внедорожник, смотри куда-то в пустоту, курит, видит нас, затягивается и бросает сигарету в урну неподалеку. Не знала, что он курит, никогда даже запаха дыма от него не чувствовала.

– Я не могу поехать с Марком, он начнет капризничать, это не очень удобно..

– Он не помешает. Это ненадолго, – ровно отвечает мужчина, затем присаживается на корточки рядом с моим сыном и улыбается ему, словно и не готов был меня разорвать секунду назад. – Мама говорит, ты будешь капризничать, гонщик. Хочешь покататься на машине по большому залу?

–Хочу! Мам, можно?

Глазами моего сына, когда тому что-то нужно, можно просить милостыню у церкви. Отдадут все, без сомнений.

– Ладно. Только если будешь устраивать концерты, лишишься машины, совсем. Мы договорились? – шепнула я, наклонившись, после чего разблокировала дверь в машине, Марк быстро кивнул, и я отправила его усаживаться, а сама осталась на улице. Что-то держало меня тут, несуществующая мысль, несказанное слово, которое застряло где-то в глотке. Я сама даже не понимала, что хочу сказать.

Мужчина смотрел, как холодный ветер шлепает по моему лицу, разнося волосы в разные стороны.  Может, я редкостная дура, но я поверила ему. Что же, разве если он неприлично богат, то не имеет права на вещи, которые не чужды нам, людям без золотого счета в банке? Дурная привычка думать, что у таких, как он нет души. Может, и нет! Но.. Я невероятная идиотка. Купилась что ли?

– Ты что-то хотела сказать?

– Эм.. нет. Просто.. Куда мне ехать, «Корелл клаб»?

– Держись меня, едем в «Роттен Голд»

– Хорошо, – пробормотала я, уже сама себе, когда дверца внедорожника слабо хлопнула. Наверное, стоит удивиться почему я вообще согласилась. Беспрекословно. Почему не поехала домой, как изначально планировала?

                                                               ***

Высокое застекленное здание чем-то напоминало «Корелл клаб», только не насчитывало столько этажей, не больше десяти, я думаю. На главном входе красовались огромные золотые буквы, кажется, Шведского происхождения.  Босс уверенно шагал впереди, а мы с Марком семенили позади, сын еще за собой машину тащил, боясь, что я вдруг решу отнять ее.

В лифте мы ехали только втроем, ну и машина, которая всю дорогу гремела по идеально отполированному полу, когда Марк толкал ее ногой от себя, затем притягивал обратно.

– Прекрати.

– Мам, мы поедем летом на рыбалку?

– До лета еще очень много времени, солнышко.

– Поедем?

– Марк, лето еще не скоро.

– Папа сказал, если я буду плохо себя вести, он отправит меня к бабушке, а вы будете смотреть дельфинов в море.

– Правильно он сказал.

– Но я хорошо себя веду. Поедем на рыбалку?

Он дернул меня за пальто.

– Марк. Хорошо, мы поедем.

– Ура! Ты умеешь ловить рыбу?

Он посмотрел на большого босса и на лице того образовалось удивление, после чего он быстро сменил его легкой улыбкой.

– Давно этого не делал.

– А червей видел когда-нибудь? Они такие противные, фу.

– Думаешь, мне стоит их бояться?

– Я не боюсь, уже большой, а ты вон смотри, еще больше, как тигр.

Босс усмехнулся, и я подняла на него взгляд. Он улыбался моему сыну, едва сдерживая смешок, который я поймала в его глазах, когда он вдруг посмотрел на меня. Что-то заерзало у меня в груди и, я тихонько перевела дыхание.

– Ты поедешь с нами на рыбалку?

Теперь мы оба замерли, услышав голос Марка. И я впервые вижу, чтобы этот человек был в растерянности, он не знал, что ответить, этот вопрос ребром повис между нами.

– Марк! – одернула я. – Не докучай дяде.

– Он ведь может с нами поехать, почему нет?

– Мы поедем с папой, понятно?

Хорошо, что двери лифта пропищали и открылись, разгружая обстановку, я взяла Марка за руку и тяжело вздохнула, едва не давясь кислородом. Мы прошли вдоль длинного коридора, по мраморной плитке, в стенах можно было разглядеть свое отражение. Мимо «проплыла» длинноногая блондинка, промямлила что-то типа «Здравствуйте» смущенно улыбнувшись. Мужчина остановил ее и поручил отвести моего сына в конференц-зал и присмотреть за тем, чтобы он покатался там на машине, ничего не разбил и сам не ушибся. Марк, услышав эту новость, просиял и побежал вслед за блондинкой.

– Ты уверен, что ей можно доверить ребенка?

Я нагоняла босса, ускоряя шаг, гремя каблуками по мрамору, пока не сравняла шаги.

– Не волнуйся, у нее девочка возраста Марка.

– Вау. То есть.. Ладно. Это твоя помощница? – почему-то спросил мой идиотский язык.

– Нет, – его тон был острым, как нож, и я снова превратилась в пустое место. В том смысле.. Односложные ответы. И он больше не смотрел на меня. Понятия не имею, почему я вообще об этом думаю. И отчего это бесит еще больше, чем то, что он пытается влезть в мое свободное пространство?

Наконец, мы дошли до кабинета и, я вдруг снова стала видимой, босс пропустил меня вперед и предложил присесть. Помещение оказалось еще больше и светлее, чем его кабинет в «Корелл клаб». Я не спешила садиться, разглядывала все вокруг. Любит он минимализм, вот я цветочки бы сюда принесла.

– Выпьешь что-нибудь?

Я смотрела на мужчину, пока тот что-то разыскивал в своем столе. Его отстраненное поведение вызывало желание встряхнуть его хорошенько. Он вдруг решил перестать закидывать меня двусмысленными фразами, взглядами, ставить в неловкое положение перед самой собой. Ха.

– В чем дело?

То есть, я понимала, что это нормальное его поведение, но все будто за пару секунд сменилось. С того дня на парковке он мне покоя не давал, даже черт возьми, когда я не видела его перед собой.

Он швырнул какую-то папку на стол, проигнорировав мой вопрос, словно он имел вообще какой-то смысл, или же я сама поняла, что имела ввиду. Дурная моя голова!

– Садись.

Мужчина кивнул на кресло, и сам устроился в похожее, сложив вместе пальцы рук.

Я присела на краешек и взяла папку, медленно перевернув толстую обложку, затем исподлобья покосилась на скучающего босса, как бы задавая вопрос.

– Это Шведские модели, – пояснил он, – мы ищем лицо «Роттен Голд» в России.

Да, припоминаю что-то такое. Он упоминал об этом пару раз.

Я полистала фотографии, их оказалось около пятнадцати. Девушки были похожи между собой по типажу и цвету волос, а так же могли похвастаться худобой. Впалые щеки, резкие скулы, густые брови, у некоторых синяки под глазами, но это не страшно, у кого их не бывает? Я тоже часто не высыпаюсь. Косметика может сотворить чудо.

– Ну, как тебе?

Я удивленно подняла взгляд.

– Мне?

– Да.

– Красивые.

Мужчина подавил смешок кашлем. Что смешного я сказала?

– Ты шутишь?

– Вообще-то, нет.

– Они похожи на жертв репрессий.

– Грубо.

– Как есть. Мне предложили выбрать одну из них для каталога и наружной рекламы.

– И? В чем проблема?

Он встал и медленно прошагал по кабинету, затем расположился позади меня, положив руки по обе стороны от моих плеч, я подавила просьбу легких зачерпнуть побольше воздуха.

– Видишь ли, я уже выбрал кое-кого другого.

– Это.. эм.. отлично.

Я боялась даже пошевелиться лишний раз. Он нависал прямо надо мной, я ощущала как некий заряд электричества проходит сквозь мою кожу, отстреливая в конечностях.

– Как думаешь, она согласится?

– Откуда я могу знать? Лучше бы у нее спросить, правда?

– Так я и спрашиваю.

Он резко разворачивает кресло, в котором я сижу, и пристально смотрит мне в глаза. Он в смятении, заинтересован. А я? А я вздохнуть нормально не могу, и ни черта не понимаю, или не хочу понимать.

– Нет, –  качаю головой, посмеиваясь, как дурочка, мужчина продолжает смотреть на меня, в его глазах вновь появляются искры, которые до недавнего времени походили на кусочки льда. До меня дошло, и это выглядит, как чертова шутка.

– Нет! – уже более уверенно ответила я, подрываясь с кресла, обходя большого босса.

– Ты еще не видела договор. Сумму гонорара. Озвучить?

– Нет!

Я развернулась на каблуках и прошагала к столу, где стоял босс, нас разделяло сантиметров десять, а я дышала, как разъяренный дракон.

– В чем дело? Думаешь, для чего я тебя сюда позвал? – последний вопрос прозвучал с некой насмешкой и, что-то было в этом, что-то ударило меж ребер. Я не дружу с головой, если вообще подумала хоть на секунду, что это нахал решил приударить за мной!

– Черт.

Я приложила руки ко лбу, отступила назад и выдохнула.

– Я – лицо косметической фирмы? – в недоумении переспросила, – какое, к черту, лицо? Ты видел этих моделей?

– Конечно, унылые анорексички.

– А я? Я гребаная секретарша, помнишь?

– Ты красивая, этого достаточно.

Красивая.

– Нет. Знаешь, я была согласна быть твоей помощницей. Ты ведь этого хотел, правильно?

Он подошел ближе, нависнув всей своей энергией надо мной.

– Я хотел тебя. Как женщину. В своей постели.

Я сглотнула ком. Его откровение ударило по мозгам. Что-то мерзкое, удушающее и в то же время прекрасное прокралось по моим венам.

– Этому не бывать, – наконец, ответила я, и это прозвучало так, словно у меня закончился воздух на последнем слове. Уголки губ большого босса слегка приподнялись. Конечно, он мог хотеть меня, у меня грудь третьего размера!

– Не бывать чему?

– Ты знаешь.

Соблазнительный прищур прошелся по моему лицу, я видела, как дернулся кадык мужчины, когда взгляд на мгновение опустился ниже. Его лицо померкло, а затем понимающая, но натянутая улыбка снова коснулась его губ.