Эпилог
— Священный Трой, Даррен! — прошипела я на полу выдохе, стараясь как можно незаметнее закатывать глаза и тише дышать.
Игнорируя мои слова так, словно напрочь меня не слышит, Винтер угрожающе фыркнул, прижавшись кончиком носа к моему виску.
Со стороны могло показаться, будто мы просто милуемся, прижавшись друг к другу в тесной толпе приглашенных гостей, как молодая парочка, сохранившая романтику. На деле же ладонь моего супруга воинственно и бесцеремонно подтверждала свое право на власть, поглаживая тонкую полоску белья меж моих ног.
Я сама его завела.
Рискнула надеть красное платье на свадьбу Миранды, и вдохновленная высоким разрезом почти до самого бедра, опрометчиво похвасталась супругу выбранным нарядом. С той самой секунды, как он его увидел, его глаза наливались кровью, челюсть стискивалась, а руки напряженно сжимались в кулаки, стоило мне отойти от него хотя бы на пару шагов.
Винтер совершенно не был заинтересован в мероприятии, кружа вокруг меня хищной птицей и не упуская из виду.
И вот теперь, когда светские беседы закончились, и гости со всем восторгом ждали начала церемонии, Винтер воспользовался моментом, нападая без предупреждения.
— Даррен… — прошептала я, вжимаясь в его грудь лопатками. — Мы же все пропустим…
— Угу, — пророкотал он практически не слышно, и в доказательство своего равнодушия к празднику, сдвинул белье в сторону, дотрагиваясь к голой, нагревающейся коже.
Попытка вразумить супруга не увенчалась успехом.
Как, в прочем, и всегда.
За прошедший год многое изменилось, кроме одного — растущей страсти между мной и Винтером. Сейчас казалось, будто начало нашего брака было не таким уж и пылким, будто бы мы экономили силы, чтобы решить все кружащие вокруг проблемы. Но как только жизнь наладилась, и перемены перестали быть такими тяжелыми — вся терпимость сошла на «нет»! Доходило до абсурда — мы буквально запирались от всего и всех, не в силах оторваться друг от друга даже на несколько минут!
Первым в голову пришел случай, когда устроив такое затворничество, к нам в гости попытался проникнуть Велдон Кроули. После нескольких неудачных попыток достучаться в дверь, он принялся кричать под нашими окнами, чтобы его впустили, и закипевший Винтер не придумал ничего лучше, чем сбросить с подоконника цветочный горшок, как знак своего категорического отказа впускать гостей.
Конечно же, после Кроули все равно пришел, даже не обидевшись на поступок товарища, так как был взволнован своими проблемами, но картинка Винтера голышом стоящего у окна и спихивающего тяжелое цветочное кашпо навсегда останется в моей памяти.
— Давай, Эвер, ты знаешь, чего я хочу, — прошипел он, демоном-искусителем.
Ну, нет! Этого я себе позволить не могла!
И в отместку покрепче вжалась ягодицами в твердый пах, незаметно качнув бедрами. Винтер шумно втянул воздух носом, поднимая лицо к потолку храма, и словно бы помолился, прося о терпении.
— Отпусти, Винтер, и я перестану.
О, как же он злился на мое «Винтер»! Целый год прошел, даже чуть больше, а он все так же закипал, как вода в котле, стоило мне произнести это вслух! И даже то, что я так же звалась «Винтер» его нисколько не умоляло.
— Я тебя прошу — давай посмотрим церемонию, — взмолилась я, взывая к разуму супруга. — Обещаю, я никуда не денусь.
— Только если обещаешь, — смирился супруг, и переместил ладонь на талию.
По залу с высокими потолками разнеслись звуки торжественной музыки, объявляя о начале. Гости затихли, наблюдая за алтарем, у которого стоял немного взволнованный Кроули, то и дело поправляющий лацкан своего жакета.
Велдон выглядел потрясающе. Союз с Мирандой определенно шел ему на пользу.
Когда на путь к алтарю начали выходить цветочницы, рассыпая свежие ароматные лепестки, гости, и мы в том числе, повернулись к высоким дверям в ожидании невесты, не заставившей себя долго ждать.
Миранда….
Миранда так повзрослела.
Она и так была старше меня, но сейчас, я видела в ней не капризную девчонку, а настоящую, знающую себе цену и уверенную девушку. Она изменилась после того, как отца и большую часть глав других домов отправили в заключение, и словно бы выдохнула, обретая свободу. Даже нашла дело себе по душе!
Велдон не был против предприимчивости будущей супруги, всячески поддерживая все ее начинания, и вот уже почти год Миранда строила себе репутацию, как самый лучший организатор торжеств. К ней обращались и на свадьбы, и на дни рождения, с большим бюджетом и с маленьким — Миранда была способна все организовать по высшему разряду! Я… я очень ею гордилась.
Наши отношения наконец-то стали по-настоящему родственными. Если учитывать тот факт, что отец в нашей жизни более не учувствовал, от нашей семьи остались только она и я, и мы действительно стали очень близки.
Сегодня она была невестой: красивой, нежной и сверкающей от радости. Трогательно прижимая к груди небольшой букет, Мири медленно ступала к своему выбору, в лице Велдона Кроули, который целый год ждал ее настоящего согласия выйти за него замуж, мучая его свиданиями и женской изменчивостью.
Она дрожала от волнения и нетерпения, это было видно, и мысленно я старалась поддержать ее изо всех сил, невольно сжимая кулачки.
— Да примет Тройственный бог этот союз! Да обручит два влюбленных сердца, что нашли друг друга! Станем же свидетелями в храме Троя, и свяжем нитями сей союз! — громко проговорил жрец, невольно нагнав воспоминания о моей собственной свадьбе. — Согласен ли ты, Велдон Кроули взять в законные жены Миранду Гринвелл? Ответь пред всеми! Да услышит вас Трой!
— Согласен, — не раздумывая ответил Велдон, нежно держа в ладони пальцы своей практически законной жены.
— Согласна ли ты, Миранда Гринвелл взять в законные мужья Велдона Кроули? Ответь же пред всеми! Да услышит вас Трой!
— Согласна, — тихо, но уверенно произнесла Мири, взглянув на Кроули, и поймав его горячий, полный любви взгляд, улыбнулась.
— Да будет так! Трой принял Велдона и Миранду Кроули!
Под сводами храма раздался гул аплодисментов, торжественных выкриков и одобрительное улюлюканье. Гости всячески поддерживали витающую вокруг атмосферу радости, а я уже пробиралась сквозь толпу к выходу, дожидаясь молодоженов.
Так как Миранда сегодня была виновницей праздника, многие организационные вопросы легли на меня, и, не отказав сестре в помощи, я уже спешила к новобрачным.
Пройдя вдоль алтарной дорожки, они встретились со мной уже у самых дверей, и Мири тут же бросилась меня обнять.
— Я так рада, Эвер, — прошептала она. — Спасибо.
— Да ерунда, — отмахнулась я, имея в виду свадебные хлопоты.
— За все спасибо. Я очень тебя люблю, сестренка.
Растрогавшись от произнесенных слов, я хлюпнула носом, который в последнее время все чаще меня придавал, и уткнулась в пышные волны ее ярких волос.
— Ты еще не рассказала?
Неожиданно строго спросила она, так и не выпустив меня из объятий, и я отрицательно покачала головой, признаваясь в своей трусости.
— Не рассказала что?
Попалась!
Голос Винтера, который не смог оставить меня без своего сопровождения даже сейчас, угрожающе раздался за спиной. Точка невозврата стремительно приблизилась, и, отпустив меня, Миранда хитро улыбнулась, подливая масла в огонь.
— Эвер? Ну, давай же! — всплеснула руками девушка. — Я хочу видеть его лицо в этот момент!
Недоумевающий Велдон только дернул бровью, будучи так же в незнании, но голоса не подал, предпочитая дождаться развязки.
— О чем ты должна мне рассказать, Эвер?
О, этот взгляд!
Полный стали и любви, полный внимания и жесткости! Как же я люблю тебя, о, мой несносный Даррен Винтер!
Пока я набиралась храбрости признаться, прокручивая в голове все наши воспоминания, глаза вновь стали влажными, а в горле встал ком.
Я так любила его, так поклонялась и возносила, что казалось, будто Даррен Винтер часть меня самой! И вот уже некоторое время — буквально…
— Даррен, я…
— Да? — подталкивая меня к ответу, муж вопросительно поднял светлые брови.
— Я…
— Говори уже! — шикнула Мири, легонько ткнув меня в лопатку.
— Я беременна. Ты станешь отцом, Даррен.
Пауза становилась гнетущей.
Винтер смотрел на меня остекленевшим взглядом, под которым я все больше паниковала, взволнованно моргая и пятясь спиной в Миранду. Велдон удивленно прочистил горло, а сама невеста, подтолкнувшая к этому признанию, вовсе замерла, трусливо выглядывая из-за моего плеча.
— Точно? — наконец произнес он, и я кивнула.
— Точно.
Постояв еще несколько секунд, он моргнул, прогоняя свой пугающий взгляд, и сделал резкий, мгновенный шаг в мою сторону, сразу же глядя на меня сверху-вниз. Затаив дыхание я ждала, что же он скажет, и Даррен не заставил себя ждать.
— Что же ты со мной делаешь, женщина? — склонившись к моему лицу, он подхватил подбородок, кончиками пальцев, заставляя поднять голову. — Каждый день мне кажется, что более счастливым я быть уже просто не могу! Но ты каждый день доказываешь мне обратное.
— Ты рад? — Винтер медленно кивнул, не отрывая взгляда от моих глаз.
— О, моя Эвер, нет подходящего слова, чтобы передать все, что я чувствую, — тихо говорил он. — Я рад. Рад, что ты есть в моей жизни. Рад, что я рискнул, что ты согласилась. Я рад смотреть на тебя и знать, что люблю тебя так же сильно, как ты меня. Я рад каждой секунде с тобой, Эвер Винтер. Ты будешь прекрасной матерью.
На последней фразе я окончательно рассыпалась, уже не сдерживая слез, и крупные капли скользнули по щекам, обжигая кожу.
Мы не успели.
К сожалению, когда мы с Дарреном оказались в небольшом городке Дие на севере, упомянутой госпожи Илемии в нем уже не было. Она была неподалеку — на небольшом кладбище поблизости. Мы так и не успели увидеться, но поговорив с местными, которые ее знали, я поняла, что моя мама не сдавалась. До конца своих дней она писала письма и отправляла их отцу, в управления, всем своим знакомым, стараясь хоть как-то добиться со мной встречи. Но, увы, тщетно. Лорд Гринвелл всячески пресекал любые ее попытки, загнав несчастную женщину на отшиб.
Мы не встретились, но я увидела ее портрет, на котором были те самые глаза, смотрящие на меня из зеркала.
Я ошибалась! Когда я думала, что похожа на Гринвелл — я ошибалась! Глядя на изображение темноволосой, темноглазой женщины, я буквально видела себя через пару десятков лет. Такой она была красивой.… Как жаль, что мы не успели поговорить…
Мне без лишних бюрократических проволочек выдали прах моей матери, изъяв его из земли, и с помощью Даррена, который взял на себя большую часть вопросов, я организовала ей место рядом с Римусом. Теперь моя семья была похоронена рядом, и я могла в любой момент их проведать и почувствовать присутствие родных.
— Не сомневайся, Эвер, — продолжил Винтер, бережно стирая слезы с моих щек. — Мы будем прекрасными родителями.
— А я стану лучшей теткой, — мечтательно выдала Миранда, поделившись мыслями вслух.
Мы с Дарреном улыбнулись, отпуская напряжение, и я, не задумываясь, шагнула к нему в объятия, будучи тут же согретой и защищенной от всего мира.
Я провела бы в руках Даррена Винтер весь остаток своей жизни.
— О, Винтер, — прошептала, пряча лицо в вороте его белоснежной сорочки.
— Я тоже тебя люблю, — ответил супруг, оставляя мягкий отпечаток поцелуя на макушке. — Но прекращай звать меня «Винтер»!
— Ни за что на свете, — с улыбкой пообещала я, утопая в тепле его рук.
Я не могла знать какой будет наша жизнь после, но единственное в чем я была уверена совершенно точно: мой выбор — Даррен Винтер. Будут ли ждать нас трудности? Возможно. Могут ли быть плохие времена? Вероятно. Но все мои страхи и сомнений крепко перечеркивались одним единственным фактом: выбор Даррена Винтера — я.
Навеки вечные, именем Троя.