Глава 7

Светлана – Ну как? Ты смотришь и молчишь, я не знаю, что и думать… – выдавила из себя, не понимая, почему до сих пор продолжала стоять перед ним в этом пошленьком наряде, будто напрашиваясь на что-то. Савкин возбудился, и это было видно не только по затянутым чернотой глазам, но и по внушительному бугру в трусах. Это должно было бы напугать меня и заставить сбежать, но я продолжала стоять на месте и плавиться под пристальным изучающим взглядом, получая от этого удовольствие. – Ты прекрасна… – выдохнул Лёша, подскочил на ноги и приблизился ко мне вплотную, опаляя шею своим огненным дыханием. – Глупо скрывать, что я безумно хочу тебя. – Это белье и правда творит чудеса. – Тряпки тут не причём. Дело в тебе. Ты самая красивая, самая сексуальная женщина, которую я когда-либо встречал, – прошептал, слегка касаясь губами кожи, от чего по телу сразу поползли мурашки. – Лёш… – Ничего не говори. Я знаю, что это неправильно, и ты намного лучше своего мужа, поэтому не опустишься до измены ради мести, но поверь, я хотел тебя с самых первых минут нашей неожиданной встречи. Хотя не так, я хотел тебя всегда, все эти годы пытался заменить другими, но увидев тебя, понял, что это бесполезно. Любовь нельзя забыть или убить, её можно только спрятать ото всех глубоко внутри. Я не могла больше этого слушать, поэтому оттолкнула мужчину, схватила из спальни халат и, надев его прямо поверх своего эротического образа, вылетела пулей из квартиры. Слезы застилали глаза, потому что я не хотела верить в сказанное, точнее наоборот, хотела, но точно знала, что не должна. Прорыдав несколько часов, уснула, даже не подумав переодеться. Какая разница? Виталик придёт ночью уставший и сытый словно кот, поэтому завалится спать, даже не разглядывая, в чем решила поспать его нежеланная жена. Утром голова болела словно с похмелья, да и глаза заплыли как после укуса пчелы. Скинула халат и поплелась на кухню, чтобы приготовить себе огромную чашку крепкого кофе. Впервые за долгое время не посмотрела который час и даже не подумала, где и чем занят мой муж. Внутри было так пусто, что стало страшно от своего безразличия. – Доброе утро. Э… что это? – раздался за спиной голос Виталия, и я с неохотой развернулась расстроенная тем, что мужчина до сих пор не свалил на работу. – Доброе, – ответила и продолжила более интересное занятие, чем общение с мужем – помешивание бодрящего напитка в чашке. – Я спрашиваю, чего ты так вырядилась с утра? Думала, я уже ушёл на работу и освободил дорогу твоему любовнику? – злобно прошипел сквозь стиснутые зубы и, схватив за локоть, дёрнул на себя, от чего чашка с кофе выскользнула из моих рук, упала на пол и разбилась, ошпарив брызгами горячего напитка мои ноги. – Ай! Ты что с ума сошёл что ли? – Я, значит, вкалываю без отдыха, а ты трахаешься за моей спиной, сука? – не унимался Виталик, и его аж трясло от ревности. – Посмотри на себя?! На кого ты похожа, а? Вырядилась как шлюха. Где только деньги взяла, ведь и дураку ясно, что шмотье на тебе дорогое. Ебарь за услуги твои так расплатился? Обезумевший муж вытащил меня в прихожую и толкнул в сторону зеркала, будто я забыла как выгляжу. Идиот… – Что ты несёшь? – усмехнулась, уже догадываясь, в чем дело. Баба Люба не дремлет… – Я ещё раз спрашиваю, для кого ты вырядилась как потаскуха? – стукнул по стене кулаком, а мне стало ещё смешнее от этого. – Для тебя, любимый муж. Тебе же нравится трахаться с потаскухами! Виталик замолчал и растерянно уставился на меня, а потом резко округлил глаза, словно я сморозила несусветную чушь. – Я… – Не надо! Я в курсе твоих похождений! Твоя секретарша любезно мне рассказала о ваших ночных совещаниях, и каким именно местом ты трудишься в поте лица, – смотрела на мужчину, с которым прожила более 10 лет, и вдруг поняла, что он совершенно чужой мне человек. Я не чувствовала к нему абсолютно ничего, даже ревности, словно вообще видела его впервые, и это знакомство было мне неприятно. – У меня с Олей ничего нет. Пару раз я дал слабину, но в этом виновата ты. Тебя практически никогда нет дома или ты уставшая и без настроения, – начал сыпать глупыми оправданиями, что совсем не удивило, ведь подобные слова я уже слышала от одного человека. За время нашего брака мне даже иногда казалось, что Виталику моя мама не тёща, а именно мать, потому что уж очень она с ним похожа, особенно когда дело касается меня и обсуждения моих недостатков и поступков. – Может я постоянно уставшая, потому что вкалываю на работе как лошадь? – повернулась к зеркалу, взяла расчёску с полочки и начала расчесываться. Не знала зачем, может для того, чтобы показатьлюбимомумужу, что этот разговор мне уже совершенно не интересен? – Кому приятно трахать лошадь? Женщина всегда должна оставаться женщиной! – продолжил добивать моё и без того почти нулевое настроение Виталик. – А не кутаться в платья-мешки, которые под стать бабкам старым! – Ох ты, поглядите-ка на него. Знаток выискался! – злобно отшвырнула расчёску и повернулась к мужу лицом. – Сам-то давно забыл, как настоящий мужчина должен себя вести с женщиной, чтобы она таковой себя считала? Я уже и не помню, когда слышала от тебя ласковое слово в свой адрес! Только пожрать просишь, да упрекаешь за то, что зарплата у меня маленькая! Женщину ему подавай! Настоящую! А ты хоть копейку мне дал, чтобы я смогла себе вещи нормальные купить? Подошла вплотную к мужчине, который стоял, словно истукан и казалось, совершенно разучился говорить. – Ты… ты… – спустя некоторое время выдавил из себя, покраснев от злости, а я закатилась истеричным смехом. – На распродаже сложно найти наряд, идеально сидящий по фигуре и отменного качества. А на остальное, увы, милый муженёк, средств нет. – Зато теперь ты в дорогую упаковку упакована! – ехидно оскалился и брезгливо осмотрел меня с ног до головы. – Только толку от этого мало, как была уродливая корова, так и осталась. Виталий ушел, громко хлопнув дверью, а я искусала губы до кровавых ран, чтобы не разрыдаться. Слезы комком стояли в горле, но мне до последнего не хотелось плакать из-за этого жестокого бессердечного козла, которому я подарила лучшие годы своей жизни. Снова посмотрелась в зеркало, в котором больше не увидела сексуальную женщину, которую хотел Лёша. Через отражение на меня снова смотрела измученная жизнью некрасивая обрюзглая баба, нацепившая на себя дорогие шмотки, чтобы повеселить народ.