Глава 10
Моя великолепная Екатерина Андреевна всего за неделю успевает такой пласт дел с места сдвинуть и провернуть, что этим можно только восторгаться.
Пробыв с матерью своей бок о бок семь дней, я в очередной раз прихожу к выводу, что моя родительница - торнадо только созидающий.
Иногда правда меня подмывает назвать её Курвелочкой.
Это случается тогда, когда мамсик выкручивает мне руки, вытягивает мои нервы, выскребает мой мозг чайной ложкой, пытаясь меня продавить или допинать до цели или высоты, которую она сама определила.
Именно это сейчас и происходит в кафе аэропорта Шереметьево.
- Мамуль, я все понял и по бизнесу, и по личной жизни, и по Славе. Все, милая моя родительница, не кипятись! - пытаюсь отбрыкаться от наставлений и ЦУ.
- Никита, бизнес меня не особо беспокоит, потому что ты в этом плане молодец. И это радует! Твоя личная жизнь - это потрахушки, так что и за это я спокойна. Меня прямо до чесотки волнует именно девочка. Ещё раз прошу, милый, взвесь все "за" и "против". Поищи хорошую клинику для восстановления людей с такими проблемами.
- Мам, ты все же во мне сомневаешься и не доверяешь мне. Так получается, да? Ну, вот честно, мамуль?
- Сыночек, если бы я не знала на личном опыте, чего стоит человека после черепно-мозговой на ноги поставить, то не волновалась бы. Девочкой надо заниматься. У тебя элементарно времени на это нет.
- Мам, ты же смогла поставить Дмитрия на ноги. Чём я хуже?
- Ничем, Никита. Ты может и лучше даже. Сын, но ты - мужчина. У тебя просто даже приоритеты в жизни другие.
- Все ладно, мам. Давай закроем эту тему. У тебя всю жизнь в приоритете была бизнес гонка.
Выдаю фразу, о которой тут же начинаю жалеть, потому что она звучит, как обвинение, а я не имею на это никакого права. Нет в жизни такого человека, который, вообще, может осуждать или обвинять эту женщину. Мне именно так однажды сказала моя крестная Майечка.
Вижу, мама держит паузу, думает, но раз на любимую гору Кхуям не отправляет, то все практически нормально.
- Есть, Никитка, некоторая правда в твоих словах. Да, бизнес всегда был моей ахиллесовой пятой, - мама произносит несколько задумчиво. - И все же давай о ситуации. Не забывай, милый, мы с Димой до этого почти пять лет состояли в отношениях. Я любила его и вынашивала нашего с ним ребёнка. Для меня Димка был моей жизнью. В тот момент я все, ну или практически все, смогла отодвинуть на задний план. И несколько лет занималась фактически одним Димой.
- Мам, я подумаю над твоими словами, - произношу больше из желания закрыть тему.
Мама смотрит на меня понимающе, но как всегда не сказав об этом ни слова.
- Никита, надо обязательно найти Славе сиделку-компаньона. Как только будет человек, который за ней не столько ухаживает, сколько с ней общается, дело пойдет лучше. Теперь ещё моя настоятельная просьба, никаких транквилизаторов и снотворных препаратов. Вы так девчонку в овощ превратите. Сиделка-компаньон должна спать со Славой в комнате. Пусть на отдельной кровати, но рядом. Девушке необходимо чувствовать, что она ни одна…
Проводив маму, еду в усадьбу Волкова, куда меня вынудила переехать Екатерина Великая.
По дороге постоянно думаю над словами мамы. От части даже согласен с ней.
Да, у меня совершенно нет свободного времени. Это верно на все сто процентов.
Да, Славе не хватает живого общения. Мама всего за эту неделю умудрилась сделать Славу немного счастливее и живее.
Наш совместный ужин в комнате Славы, организованный мамсиком в первый день ее приезда, становится для меня некоторым трешем.
Мама все время разговаривает даже не со мной, а с девушкой, при чем втягивая меня в эту беседу, родительница моя ведет себя так, будто это я глухонемой.
Мезансцена, участником которой я невольно становлюсь, напоминает спектакль одного актёра, когда по сценарию человек разговаривает с людьми, которых рядом нет, но он их слышит и комментирует их ответы. Этакая игра в ассоциацию.
Очень сильно напрягаясь поначалу, в какой-то момент забываю, что Слава не отвечает, и начинаю разговаривать так, словно на самом делу слышу её.
К концу ужина впервые вижу, как уголки губ девушки ползут вверх в очень несмелой улыбке.
Меня это трогает до слез. Боясь показать свои эмоции, выхожу из комнаты.
После ужина мы с мамой долго разговариваем в моем кабинете. Главная тема - Слава и её судьба. Спать расходимся поздно.
Утром по традиции, стучу в спальню матери, ответа я не получаю. Заглянув, обнаруживаю пустую постель.
Внизу Нина Степановна мне поясняет, что Екатерина Андреевна в комнате Славы.
Открыв дверь, вижу, что мама спит на кровати девушки, обнимая её как своего ребёнка.
Вечером переживаю очередной крайне неприятный разговор с матерью по поводу препаратов тормозящих нервную систему и снотворных, которые мы вынуждены давать девушке, потому что Славу мучают ночные кошмары.
- Никита, ты же вроде не идиот. Я во всяком случае была всегда уверена в том, что родила нормального ребёнка. Девочка никогда не выйдет из этого ада с препаратами, которыми вы её пичкаете. Она на них уже порядка пяти месяцев. Если девчонка не рехнется, то откажет её печень. То-то я вчера понять не могла, почему Слава такая заторможенная. Значит, надо психолога или психиатра приглашать. Хотя, Господи, о чем я, он же ей эти препараты и назначил. Короче, услышь меня, сын, девушка так никогда на ноги не встанет.
До своего отъезда мама каждую ночь спит со Славой и проводит с ней все свое свободное время.
И меня искренне поражает и радует, что за короткое время присутствия моей Екатерины Премудрой у девчонки глаза ожили и в них появились лучики счастья.
А ведь, вроде и ничего такого, просто участие не по работе за деньги, а настоящее человеческое. А еще разговоры, как с живым человеком, а не с пациентом.
"Да, нужно искать Славе девушку-компаньона с медицинским образованием", - думаю я по дороге домой и помечаю свою мысль пунктом номер один в списке срочных дел.
С отъезда маменьки проходит неделя. После переезда в "усадьбу" Дмитрия у меня полнейший ералаш в графике жизни. До вечера пятницы еле доживаю. Вернее живу в режиме автопилота.
Никак не могу найти сиделку-компаньона для Славы. То мне все не нравятся кандидатуры, то вдруг двух последних неожиданно дробит сама Бэмби. Во время их визита она смотрит на меня такими глазами, что я вынужден отказаться.
Почти всю эту неделю по несколько раз за ночь бегаю успокаивать Славу. Без снотворного девчонка нервничает, кричит, от страха практически не спит.
В ночь с пятницы на субботу просто ложусь рядом, прижимаю к себе Бэмби и засыпаю вместе с ней.
Утро субботы начинается с форс мажора. Так выматываюсь за неделю, что даже просыпаю. Меня будит звонок телефона.
Сиделка Славы в традиционное время не приезжает, но, спасибо, что хоть мозгов хватает позвонить.
- Никита Валерьевич, прошу меня извинить, я заболела. Меня заменит другая сиделка. Она приедет через часа полтора - два. Продержитесь? Сможете покормить Славу сами? Все остальное сделает моя коллега, - сообщает женщина.
Поговорив по телефону в кухне, возвращаюсь в комнату Славы и чувствую какой-то запах, природу которого все же понимаю и без слов.
Мы оба стесняемся сложившейся ситуации с естественным опорожнением организма Бэмби.
Слава в памперсе, но ещё два часа оставить девчонку не вымытой я не могу. Иду в ванную комнату, где Славу моют.
В ванну ставлю специальное приспособление, на которое девушку мне нужно будет положить. Включаю теплую воду и наливаю немного пены.
Думаю, что ещё предпринять, чтобы у Бэмби моей не разорвало сердце от стресса.
Решение приходит само. Свечи. Да, надо расставить свечи и зажечь их. Темноты Слава ужасно боится, огоньки свечей создадут приятный рассеянный свет и непринужденную атмосферу.
Звоню экономке по поводу свечей. Говорим накоротке по факту. Она мне сообщает где лежат маленькие плавающие свечи.
Нахожу их, расставляю на всех горизонтальных поверхностях ванной комнаты и зажигаю.
Проверив температуру воды, возвращаюсь в спальню.
Слава смотрит на меня затравленно-несчастным взглядом.
- Доброе утро, красавица моя! Ты знаешь, что мы с тобой продрыхали все. До обеда я твоя сиделка, милая моя деточка. Сейчас у нас будут утренние гигиенические процедуры, - говорю приветливым голосом, глажу руку девчонки.
Подхожу, чтобы взять Славу на руки. Она начинает рыдать, тонко и жалобно скулить.
- Слава, я понимаю твоё волнение и очень уважаю тебя как личность и девушку, но иначе сейчас никак. Тебе нужно довериться мне. Детка, в воду положу тебя прямо в одежде. Чтобы тебе было менее дискомфортно, будет много пены. Когда ты вся погрузишься в неё, я сниму с тебя вещи и памперс, - объясняю свои действия. - Поверь, все не так сложно и совершенно не страшно. Так детей моют и ухаживают за всеми людьми, которые по разным причинам не могут этого сделать сами.
Слава заливается слезами. Мне её жалко, но уступать я не намерен. Вдруг сиделка задержится или вовсе не приедет.
Аккуратно подхватив плачущую девчулю на руки, несу в ванну. На входе Слава резко замолкает.
- Ну, вот, видишь, милая, какая у нас здесь сказка, - тихо шепчу девушке в область ушка. - Я совсем не буду тебя видеть. Мыть буду в толстых перчатках и практически не почувствую ни твоего тела, ни кожу, - говорю ей то, что на самом деле является правдой.
Все делаю, как и рассказываю. В воде снимаю памперс и одежду. Надеваю перчатки, беру мягкую мочалку и мою её тело, комментируя каждое свое действие. Слава успокаивается, а может и просто смиряется с происходящим.
В какой-то момент ритуала гигиенических процедур в моей памяти всплывают строчки стихотворения Шиллера "Надежда". Читаю сначала в переводе.
- Наивной светлою мечтою
Всяк озарён в свой краткий век,
Мы ждём признаний, ласк и нег,
Томясь надеждой золотою.
Стареет мир и молодеет, но в человеке никогда,
Ни в летний зной, ни в холода, надежда духом не скудеет.
Затем повторяю эти же строчки на языке оригинала.
- Es reden und tr;umen die Menschen viel
Von bessern k;nftigen Tagen;
Nach einem gl;cklichen, goldenen Ziel
Sieht man sie rennen und jagen.
Die Welt wird alt und wird wieder jung,
Doch der Mensch hofft immer Verbesserung.
Вижу глаза и губы Бэмби улыбаются. Зависаю, смотря на лицо девушки, потому что она на самом деле очень красивая. Не сдерживаю себя в порыве сказать ей это.
- Слава, ты - красавица! У тебя шикарные глаза, тонкие и благородные черты лица. Я помню твой голос, он как ручек - чистый и хрустальный. Ты скоро сама начнёшь читать мне вслух стихи Шиллера. Поверь так все и будет. Мы ещё с тобой в догонялки станем играть. Ладно, давай завершать купание.
Мою её, чищу зубы электрической щеткой. Выдергиваю слив, пока вода уходит, беру простынь, накрываю Славу, чтобы ее сполоснуть.
- Детка, я сейчас сниму с тебя мокрую простынь. Смотреть не буду, просто подхвачу руками и переложу на стол, где вытру твоё тело и надену чистые вещи. Потерпишь мою назойливость ещё немного, ладно? Молодец! Спасибо за поддержку, - говорю и целую в благодарность девушку в лоб.
Ситуации с гигиеническими процедурами у нас со Славой возникает еще и не раз, но такого экстрима больше ни разу не повторяется, потому что нас всегда спасает купание при свечах. Эта случайная история со временем становится доброй традицией Бэмби.
Выполнив все и с облегчением выдохнув, сам принимаю душ. Экономка на выходные отпросилась, поэтому на хозяйстве тоже я. Иду на кухню за едой для Славы.
Пока грею её кашу и смешиваю специальные витаминные смеси, вспоминаю про шоколадные трюфели. Нахожу коробочку, решаю порадовать девчулю. Подумав ещё, готовлю для себя тосты с сыром, ветчиной и красной рыбой, все ставлю на сервировочный стол. Появляюсь в дверях комнаты, испрашиваю разрешение о совместном завтраке.
- Слава Эриковна, Вы не будете против субботнего пижамного завтрака? Жду вашего ответа. Один раз - "за", два раза - "против". Отлично! Вы меня порадовали своим согласием, - хихикая, подмигиваю девчонке. - И так, мы сейчас позавтракаем. Потом можем смотреть какую-нибудь передачу или киношку. Или все же лучше предпочтем чтение? Слав выбирай. Телевизор или Шиллер? Хорошо, понял, значит, Шиллер. Я, кстати, могу тебе его читать на языке оригинала. Как будем читать в переводе или на немецком? Первое или второе? Второе, отлично. Ты настоящий ценитель прекрасного.
После завтрака я читаю Славе Шиллера. В перерывах рассказываю смешные истории из своего детства. Вижу, что девушку радует моя болтовня.
Сиделка все же приезжает, оставляя Бэмби на неё, поясняю девчуле, что мне надо поработать, но обещаю вернуться как только освобожусь.
Через час работы, делаю перерыв и смотрю в окно. Погоды стоят отличные. Очень хочется просто пройтись. И в этот момент у меня рождается мысль надеть на Славу тёплые вещи, укутать в плед, посадить в кресло-каталку и пойти с ней гулять.
Оцениваю мысль, как отличную. Вещей у девушки тёплых, к сожалению, нет, но есть мой спортивный костюм.
Собираю все, что может подойти, спускаюсь вниз, отдаю вещи сиделке и прошу Славу одеть по максимуму. Сам иду за креслом-каталкой, которая осталась от Дмитрия.
Бэмби во время манипуляций даже не плачет, но смотрит несколько удивленно.
Пережив этапы одевания и фиксации, мы выходим во двор и больше часа гуляем.
С этого дня каждый вечер перед сном я рассказываю Славе о своих делах и читаю книги, а по выходным сам с ней гуляю.
В один из дней, когда я окончательно теряю надежду найти адекватную, надежную, пусть и не совсем молодую сиделку-компаньонку с медицинским образованием, которая могла бы жить на значительном удалении от города, мне звонит моя бывшая гетера Юлечка.
Приняв звонок, слышу совершенно упавший голос девушки.
- Никита, извини, что беспокою тебя, но мне очень нужна помощь, - услышав дрожащий тон и всхлипы, зная, что за все годы Юля ни разу ко мне не обращалась ни по каким поводам, понимаю, что это не розыгрыш.
- Юль, я заеду вечером. Будешь дома?
- Я около твоего офиса, Никита. Мне нельзя домой идти.
- Хорошо. Тогда поднимайся ко мне в офис. Я выпишу пропуск.
- Нет. У меня совершенно не подходящий вид, Никит. Не хочу позориться.
- Ясно. Найди на стоянке автомобиль с моим номером. Сейчас спустится водитель и отвезёт тебя в мою квартиру. Я сам подъеду вечером.
После работы еду в свою евродвушку, которую последнее время использую для интимный встреч.
В квартире нахожу красавицу Юльку, на которой нет живого места. Судя по виду и цвету синяков её били ни один день. Прошу рассказать правду, все как было.
- Я познакомилась с молодым мужчиной по имени Стас. Не с клиентом. Мы стали встречаться на его территории. Сначала все шло хорошо. Конечно же, у меня была работа, о которой я ему не рассказывала. Он как-то меня выследил, выбил дверь, когда я находилась с клиентом. Мужчина, конечно же, сказал, что я - не любовница его, а проститутка. Приложив мужику пару раз Стас вышвырнул его за дверь.
Юля сначала всхлипывает, а потом начинает сдавленно рыдать в голос. Приношу ей воды. Немного успокоившись девушка продолжает.
- Стас привязал меня к кровати. Избивал и насиловал неделю. Вынудил перевести ему деньги с карты и отдать всю наличку, что была дома. Потом разбил мой телефон, забрал документы, комплекты ключей, закрыл дверь и ушёл. Хорошо, что вспомнила про дубликаты, которые остались от прежних арендаторов. Взяла, что осталось ценного и убежала. Возвращаться боюсь. Работать с таким лицом, сам понимаешь, не могу. Квартиру тоже надо менять. Кредит оплачивать через две недели. Денег нет.
- Мне искренне жалко, что так все произошло, Юль. Какая помощь нужна?
- Очень не удобно говорить, но мне деньги нужны, чтобы снять жилье, перебиться первое время и внести платёж по ипотеке.
Смотрю на девушку, думаю, хотя решение в голове возникло давно.
- Юль, я предлагаю тебе работу сиделкой-компаньоном в режиме 24 на 7 с полным пансионом. Жить придётся не в Москве, но в хороших условиях. Нужно будет ухаживать и помогать встать на ноги девочке, которая пережила насилие. Оплачивать работу буду хорошо. Хватит и кредит гасить, и откладывать на личные расходы. С восстановлением документов тоже помогу. Условие одно, твоя бывшая профессия, Юля, останется твоей личной историей, так же как и наши с тобой отношения. Если ты согласна, то я просто твой работодатель. Если тебе нужно время подумать, могу подождать с ответом до завтра.
Повисает тишина. Юля пьёт воду, потом отвечает о своём согласии.
- Юль, пока синяки не сойдут, поживешь здесь. Вот тебе часть денег, как аванс, на необходимое. Завтра к тебе подъедет сотрудник моей службы безопасности. С ним ты сможешь съездить в квартиру. Я бы советовал заказать службу для сбора вещей и клининга, чтобы сдать жилье хозяевам. Да, потребуются данные паспорта и других твоих документов. Уверен, что у тебя это все есть, ты же кредит оформляла. Хочу тебя официально устроить на работу. Договор, как только ты пришлёшь мне документы, привезёт мой человек. Все отдыхай.
После разговора с Юлей еду домой в приподнятом настроении. У меня появилась уверенность, что все у нас со Славой получится.