Глава 27
Проснулся. Лежу. Немного приоткрыв глаза, любуюсь спящей Славулей. Красиво спит моя любимая.
Лицо ее расслабленно. Пухлые губки немного прикрыты, на них блуждающая мягкая улыбка. Бровь правая периодически приподнимается вверх. Длинные и пушистые ресницы и ноздрики носа подрагивают. То-ли снится что-то, то-ли думает о чем.
"Что в твоей голове, моя королева? О чем ты думаешь? Что тебе снится, что ты так счастлива, родная моя?" - думаю, вглядываясь в лицо Бэмбика.
За годы, что мы вместе, знаю каждую черточку лица своей прекрасной оленихи. Сегодня моей любимой исполняется 33 года. За 11 лет утонченная женская порода Славкина обросла мясом, расцвела, стала еще ярче, в ней появились шарм и манкость.
Ни к одной женщине за все годы до Славы у меня не возникало чувства собственничество и ревности.
Моя жена для меня является одновременно моей силой и моей слабостью.
За неё могу порвать в клочья любого и отдать все за ее безопасность и жизнь.
Бэмби моя стала для меня той прелестью, которую я оберегаю, как Голлум, и над которой чахну, как скупой рыцарь.
Ни одна из представительниц прекрасной половины человечества не вызывала до встречи со Славиком во мне такую гамму чувств и природное животное желание обладать именно этой самкой.
Реакция моего организма на Славика инстинктивна. Она на сродни рефлексу собаки Павлова на красную лампочку.
Вот и сейчас, любуясь своей женой, чувствую как во мне нарастает возбуждение. Оно, как горячая лава, плавно сползает из моего мозга мириадами нейронов по рекам, протокам, ручьям нервной системы.
Сначала весь этот поток собирается в моем солнечном сплетении. Затем стремительно мчится в пах, наполняя кровью пещеристое тело моего члена.
Мягко прикасаюсь своими губами к нежному ротику Славика. Провожу по ее устам языком. Кончиком проникаю внутрь, обводя кромку губ изнутри.
По ее прерывистому дыханию чувствую, что красавица моя уже не спит и ей нравится моя ласка.
Захватываю в плен женские губы, начинаю активнее, требовательнее и жёстче целовать.
Правой рукой глажу и мну упругие полушария грудей и горошинки возбужденных сосков.
Левой, опустив ее вниз по гладкому и плоскому животику, накрываю лобок, развожу в стороны створочки нежной раковины. Пальцами мягко растираю набухший клиторок и губочки.
Славик, прижимаясь ближе ко мне и постанывая прямо в мой рот, страстно отвечает на мои ласки.
- Хочу любить тебя, сладкая моя! - произношу и опускаю руку Славика к своему члену.
- Люби меня, милый мой! Люби! Хочу любви твоей, - горячо шепчет жена моя, играя пальчиками на стволе.
Дорожкой поцелуев скольжу от подбородка к паху Славки. Ласкаю её разгоряченное лоно.
Делаю все так, как нравится моей жене. Она отзывчиво подставляет себя. Шире разводит ножки в стороны и приподнимает мне навстречу свои бедра. Больше внимания уделяю напряженному бугорку клитора.
Спустя несколько мгновений тело Славика пробивает крупная дрожь. Любимая моя тихо, но пронзительно стонет.
Чувствую рукой своей обильную вязкую влагу смазки у её тугого и узкого входа. Аккуратно и медленно не до конца вхожу в неё. Оставляю Славику возможность, до упора толкнуться самой.
Делаю так, потому что знаю, Бэмбику нравится именно так. Жена моя толкается вперёд, произнося мягкое, грудное, короткое "ух" на выдохе.
Порядок нашего со Славкой регулярного соития часто повторяется.
Я люблю жену свою по одному алгоритму, потому что ее так больше заводит. Движение по одной орбите нам не мешает, гамма наших ощущений каждый раз горячая, острая, сочная, яркая.
Взлет и планирование в оргазме страсти у нас последние годы неизменно общие.
Да, сейчас мы вместе летим в жар удовольствия. Но так было не всегда.
Долгое время после первого нашего слияния в танце любви физиологическую разряду получал только я.
К своему первому оргазму Славка шла долго. Настоящее удовольствие от близости олениха моя испытала уже будучи беременной Майечкой.
Инициатором нашего первого телесного контакта стала Бэмби.
В тот вечер мы ходили на концерт известной оперной дивы. Слава выглядела шикарно. Во время нашего шествия в ложу и прогулок в антрактах мою спутницу не пожирал глазами только слепой.
Все выступление оперной певицы я любуюсь своей женщиной. Не могу оторвать от нее глаз.
Славик сидит как зачарованная, иногда шепотом пропевая отрывки.
После окончания концерта перед тем, как спуститься в гардеробную, мы заходим в одно из фойе. Оно оказывается совсем небольшим с белым роялем в центре.
Слава обходит инструмент несколько раз, нежно поглаживая его ладонями, как старого знакомого.
По жестам девушки чувствую, что тактильные ощущения Бэмби понятны и приятны.
Торопить и подталкивать Славу, не решаюсь. Наблюдаю за ней со стороны.
У проходящей мимо сотрудницы концертного зала на всякий случай уточняю: можно ли моей невесте поиграть на рояле. Женщина, мило улыбнувшись, открывает клавиатурный клап.
Слава, посмотрев с восхищением, нежно проходится по клавиатурному ряду пальчиками, но так и не нажимает ни на одну из них.
"Сыграешь?" - встав около рояля, мысленно произношу, красноречиво взглядом транслируя приглашение.
"Думаешь, умею? - с удивлением поднимая бровь, так же мысленно отвечает мне девушка.
- Конечно, сможешь, Слава, - отвечаю вслух вкрадчиво и мягко, - память не обманешь. Ты гладишь инструмент так, будто знаешь его всю жизнь. Помнишь, как было в Париже? Ну, когда ты на ресепшене с девушкой администратором заговорила по-французски? А потом сама себе удивилялась, дескать, неужели знаю этот язык. Сыграй, Славик! Ты сможешь!
Бэмби привычным жестом грациозно опускается на банкетку. Несколько минут сидит молча, будто собираясь с мыслями. Осмыслив что-то, начинает играть красивое музыкальное произведение и петь на итальянском языке.
В момент исполнения Славы в фойе выходят две возрастные женщины. Они останавливаются около рояля и с восхищением смотрят на девушку.
Бэмби, закончив петь, улыбается всем и в знак благодарности кивает головой.
- Вы - Майер?! - с некоторым удивлением задает вопрос одна из слушательниц. - Дочь оперной дивы, колоратурного сопрано Светланы Майер?
- Да, а я смотрю и думаю, кого Вы мне напоминаете? - вступает в разговор вторая дама. - Нет, ну бывает же такое поразительное сходство. Вы даже больше похожи на бабушку вашу Славу Майер. Редкая была красавица с потрясающим лирико-колоратурным сопрано.
- Все, верно. Слава и дочь её Светлана таланта были огромного. Жаль, что бабушка ваша так рано ушла. А Вы что тоже поёте? - подхватывает первая, несколько морщась, задавая вопрос.
Слава моя вместо ответа просто вздыхает. Да и ответа от неё никто и не ждёт, потому что тут же следует другой вопрос.
- А маменька Ваша как поживает? О ней давно ничего не слышно в музыкальных кругах. Люди знающие говорят, что Ваша мать совсем ушла…из искусства, - перебивает вторая, делая упор на последней фразе.
Слава стоит молча, стараясь держать на лице спокойную и приветливую маску. И только в глазах ее плещутся слезы.
Видя, что Славик растерялась и расстроилась, беру ситуацию в свои руки.
- Мать Славы жива и здорова. У нее все впорядке. Чувствует она себя превосходно, бодра и весела. Живет и радуется жизни, чего и вам мы желаем, - мягко и безэмоционально отвечаю за Бэмби и прощаюсь с дамами тоном, который не даёт им возможности продолжить разговор.
Всю дорогу домой в машине мы молчим. Не знаю о чем думает Славик, я об ее умении сохранять королевское величие и о силе её характера, которым она меня чуть позже в этот вечер искренне удивит.
Выйдя из душа, Слава встает около кровати, распустив концы халата и уронив его на пол, предстает передо мной во всей своей нагой красоте.
Я, лежа молча, любуюсь открывшимся видом, хотя точеную фигуру своей красавицы за годы, проведённые вместе, знаю от макушки и до самых кончиков пальчиков её стройных ножек.
- Никита, я хочу попробовать заняться этим, - тихо и мягко, но в тоже время со сталью в голосе произносит Слава, ложась в постель.
- Чем ты хочешь заняться, Славик? - решаю уточнить, чтобы удостовериться в правильности своих мыслей.
- Тем, чем занимаются мужчина и женщина, - пытаясь держаться, но нервно жуя губу, отвечает девушка.
Несмотря на то, что я много времени приучал Славика к себе и своему телу, настраивая её на близость, на меня нападает некоторая оторопь.
- Ты не хочешь, Никита? - задает прямой вопрос Слава, то ли увидев, то ли почувствовав мою нерешительности.
- Хочу. Очень хочу, милая, - отвечаю хриплым голосом, прижимая девушку к себе и накрывая её губы своими.
Во время нежного и долгого поцелуя понимаю для себя окончательно, в моем отношение к Славе первична любовь. Не могу быть с ней таким, как с другими женщинами. Не могу банально заниматься с ней сексом. Не могу её брать и трахать.
Она - другая, и мое отношение к ней совершенно иное. И суть даже не в том, что я боюсь ее напугать или сделать больно. Нет. Здесь совсем другое.
Её, свою женщину, я могу только любить. Медленно, вкрадчиво, от всей души и со всей нежностью.
В нашу первую ночь я очень осмысленно, стараясь не навредить, не травмировать морально и физически, сам впервые, как прилежный ученик, старательно учился любить женщину.
Наш первый постельный любовный танец для меня стал каким-то сеансом экзорцизма. Во время него я изгонял даже не Славкиных демонов, а своих.
Девчуля моя со смирением принимала все мои ласки. Немного как бы наблюдая за процессом со стороны.
Сначала, ужасно стесняясь, пытаясь прикрыться руками, "ойкала" от каждого моего интимного прикосновения к своему телу.
Мне пришлось нежно, но несколько твердо, останавливать все её попытки от меня увернуться и закрыться.
Идя странными и витеватыми путями сверху вниз, добравшись все же до лона, мазнув между ее губочек языком, наталкиваюсь на яростное сопротивление Бэмби.
- Нет, нет, нет! - начинает сучить ножками моя олениха, отодвигать руками мою голову в сторону и сдавленным шепотом причитать. - Нет, это стыдно. Ну то есть как-то неэстетично что-ли. Нет, не делай этого. Очень прошу тебя, Никита!
- Мы же с тобой, Славуль, тысячу раз говорили о том, что в постели между мужчиной и женщиной нет ничего постыдного, - мягко произношу, поднявшись наверх.
Ложусь рядом. Поворачиваю девчонку к себе и пытаюсь поцеловать в губы. Она упирается и закрывает свое лицо руками.
- Никит, ты что будешь целовать мои губы после того…Ну этого…Ну того, где ты ртом прикасался, - шепчет девчуля, глядя на меня через раздвинутые пальцы.
- Да, Слав, я буду целовать твои эти губы и те, которые внизу, - отвечаю ровно и чётко.
Славка со смешным выражением лица смотрит на меня, как на идиота.
- А что все мужчины так делают? И что им это нравится? И они не брезгуют? - как из пулемета сыпятся из Славки вопросы.
- Слав, то, о чем ты сейчас спрашиваешь - нормальный процесс взаимоотношений между мужчиной и женщиной. И да, правильным мужчинам, нравится доставлять удовольствие своим женщинам, - произношу спокойно.
- И тебе нравится, да? И тебе не противно прикасаться ко мне…ну там, внизу, после всего…Ну, что ты обо мне знаешь? - уточняет моя трусишка.
- Милая моя, мне очень приятно гладить, ласкать, целовать твое тело везде. И особенно нравится твоё лоно. Славик, я люблю тебя! Очень сильно люблю! И в твоей жизни до меня ничего не было. Ты моя маленькая девочка! - мягко прикасаясь к её губам, добавляю фразу, пытаясь взять её "на слабо". - Если ты передумала, то давай спать.
Славка некоторое время моргает глазками. Её лицо удивленно сосредоточено. Знаю, что сейчас она осмысливает, сказанное мной.
- Т-ты серьезно, Никит? Это что п-правда? - немного заикаясь от волнения, уточняет Бэмби.
- Да, Слава, все правда! Я люблю тебя и хочу любить тебя, - прижимая свою красавицу к себе, произношу ей в губы свое признание. - Давай, спать, милая!
- Нет, Никит, я тебе доверяю. Извини меня. Давай продолжим. Ну или начнём все сначала. Обещаю больше не вести себя глупо, - отвечает мне Бэмбик.
Только раза с третьего мне удается снова добраться до ее лона, поцеловать его и потрогать пальцами.
Каждое свое действие мне приходится объяснять, чтобы не пугать олениху. Даже про лубрикант, который я все же решил использовать из страха доставить Славе боль и дискомфорт.
Информацию девчуля восприняла без слов, только кивнув. Почувствовав, что я упёрся членом в её влагалище, в глазах малышки начинают блестеть слезы. Она закусывает нижнюю губу.
В этот момент, почувствовав себя насильником, я решаю отказаться от затеи.
- Славуль, давай отложим это мероприятие на другой раз?
- Почему, ты не хочешь, тебе противно? Я тебе противна, да, Никита?
- Нет, все не так, Славочка. Ты боишься, и я вместе с тобой тоже боюсь. Пусть время пройдёт. Мы попробовали сегодня много. В другой раз продвинемся еще дальше…
- Нет, Никита, давай сегодня и сейчас, - решительно отвечает мне Славик. - Иначе, я загоню себя в своей неполноценности окончательно.
- Ладно. Только давай договоримся, милая, если тебе станет больно или просто неприятно, ты мне сразу скажешь. Хорошо?! - прошу Славика, продолжая её целовать. - Смотри на меня и дыши, милая моя! Когда я в детстве трусил, мне так мама говорила. Славуль напой мне песню, которую ты сегодня за роялем пела. Меня это тоже расслабит…
Славик понимает мой посыл, начинает напевать, немного расслабляясь и ослабляя мышцы малого таза.
Её бедра под моим небольшим нажимом слегка расходятся в стороны. Мне удаётся немного войти внутрь.
Слава начинает петь чуть громче. Я целую ее грудь. Облизывая соски, стараюсь возбудил Бэмби, отвлечь её от происходящего внизу.
Держась на одной руке, пальцами второй ласкаю лоно, слегка потирая клиторок.
Выполняя все манипуляции, пытаюсь как можно мягче углубляться дальше.
От напряжения по моим вискам, груди и спине катятся капельки пота.
Делая очередной лёгкий толчок, понимаю, что мой член вошёл на всю свою длинну.
Слава ощущая, что-то произошло, смотрит на меня круглыми оленьими глазами. Она не плачет, но по ее щекам катятся слезы.
- Очень больно, да, Славуль? Давай, выйду.
- Нет, уже не больно. Просто непонятно и сильно распирает внутри. Никит, извини меня за глупый вопрос. А дальше что? - шелестящим шепотом произносит Славик.
- Любимая моя, если тебе не слишком больно, то надо совершить ещё хотя-бы несколько движений. Если позволишь, конечно.
Вместо ответа Слава кивает и стеснительно улыбается.
Вглядываясь в лицо Бэмби, начинаю аккуратно двигаться, ловя своими губами всхлипы и стоны своей малышки.
Спустя минуту максимум две, так же бережно освобождаю девчулю от своего вторжения.
Конечно, ни о какой разрядке ни с моей, ни с ее стороны не может даже быть и речи.
Ложусь рядом, обнимаю, целую, говорю, что она самая настоящая героиня и умница.
Славка доверчиво ко мне прижимается. Сама меня целует и все время шепчет, что ей совсем не было больно и страшно.
Пока Славик приходит в себя, я одной рукой достаю из тумбочки бархатную коробочку.
- Слава, окажи мне, пожалуйста, честь. Выходи за меня замуж! Хочу, чтобы ты стала моей женой! Я давно планировали сделать тебе предложение, но решил, что сейчас самый подходящий момент, потому что нет ничего важнее события, которое между нами произошло, - произношу, поглаживая свою ненаглядную по волосам и целуя ее.
- Ты на полном серьёзе говоришь, Никита? Ты хочешь на мне жениться? - округляя глаза, спрашивает Слава.
- Хочу, чтобы ты, милая, оказала мне честь, став моей женой! А после того, что сейчас произошло, как порядочный человек, я обязан на тебе жениться.
- Нет, Никитушка, ты мне ничего не обязан. Это я тебе всем обязана. Прежде всего, своей жизнью! Зачем тебе на мне жениться, милый? Вдруг ты встретишь другую хорошую девушку. А тут я! Нет, не надо тебе на мне жениться…
- Понятно, Славик! Тебе как девушке надо подумать. Разрешаю. Засыпай и думай до утра, - говорю, целуя трусиху-олениху свою.
Утром, когда Славик проснулась, на её безымянном пальчике поблескивало колечко. Бэмби, увидев его, аж подпрыгнула. Пришлось уложить её силком обратно и долго успокаивать, что дело решенное, деваться ей от меня некуда и незачем. Затем я произнёс фразу, которую говорю теперь каждый день за исключением командировок.
- Доброе утро, моя любимая жена! Люблю тебя очень очень!
Сегодня также и восемь лет назад только, пока моя жена приходит в себя после страстного и зажигательного секса, я рукой, пошебуршив в ящике прикроватной тумбочки, достаю подарки, заготовленные заранее.
- Славный мой Славик, с Новым годом - с новым счастьем! Дедушка Мороз тебе подарочки приготовил, - шепчу в губы моей красавице.
- Да, у тебя, дедуля- морозуля, склероз что-ли? Ты же только что меня от души и сладко поздравил! - смеясь и подмигивая, отвечает моя Слава.
- Милая, я бы тебя ещё разочек поздравил также, но скоро Пчелочка прилетит. Мне удалось выцыганить лишь один часик до 8 утра. У нас осталось всего полчаса на обжиманцы и целованцы, как говорит наша дочурина. Предлагаю поторопиться с подарками. Закрой глаза, любовь моя.
Славик зажмуривается. Я открываю коробочку с ювелирным набором ручной работы и кладу рядом с ней папку с документами на имя Славы Эриковны Уманской на дом в пригороде Парижа, в котором мы сегодня и будем отмечать наш общий день рождения.