Глава 10

Себастьян

— Как ты позволил этой проходимке, этой голодранке залезть к нам в карман? А если все активы потребует, ты тоже будешь вилять хвостиком? Ты же Лэнгфорд, сын. Ни один Лэнгфорд не лебезил перед бабой.

Голос отца гремел из переговорной шкатулки. Вернее, Максимилиан был убежден, что говорит громко и властно — однако я приглушил звук и добавил эффект поскрипывания. 

Очень органично. Как будто крышка сундучка то закрывалась, то открывалась.

— Не советую тебе так отзываться о моей жене. Иначе не попадаешь на завтрашний совет. Как раз будем обсуждать, какой бизнес передать Динадин на испытательный срок — а если справится, то и на пять лет. 

В кабинете уже присутствовали мой первый поверенный Гарольд Меривейл, его помощник Натаниэль Слендер и семейный юрист, по совместительству — хранитель траста, Дэвид Эвергрейв. 

— О бывшей жене, Себастьян. И ты совсем рехнулся? Я не отдам ей под управление ни одного солара, ни монетки. Какой бизнес? Сегодня же попрошу парочку аккуратных службистов потолковать с ней. Чтобы осознала, куда лезет.

Трое мужчин в комнате занимались каждый со своим документом. Никто не взглянул на меня. 

— Лучше заткнись, пап. Она мать моих детей и твоих внуков. И она под охраной. Придется платить компенсации до третьего поколения, если кто-то из исполнителей  погибнет из-за внутренней путаницы. Я буду списывать с твоего личного счета. 

Распахнутая шкатулка замигала красным цветом, демонстрируя, что собеседник вынул из своего артефакта кристалл и прервал беседу. Однако ворчание Максимилиана доносилось еще какое-то время:

— Да отправить ее с проверкой на шахты — там и сгинет… Родила всего двоих. Ты и здесь ее пожалел. Эта лентяйка висела у нас на шее десять лет. И что теперь…

Я захлопнул переговорное устройство. В свое время мы здорово поднялись, модернизировав эту технологию. Раньше такие коробки были огромными и занимали до половины стола, вмещая в себя десятки кристаллов. Как оказалось, гораздо эргономичнее обходиться одним — временным. 

Туда записывались данные о других камнях для связи (чем больше собеседников он позволял добавить, тем выше стоимость камешка), а через полгода-год кристалл полностью исчерпывал емкость. Требовалось покупать новый. 

Это так удобно. Его можно носить в шкатулке — обеспечивая качество звука и разнообразные настройки — а можно убрать в карман. И основной производитель, как кристаллов, так и коробочек, — это «Лэнгфорд Эстейт». 

— Старик с годами стал мягким, почти сентиментальным, — заметил Эвергрейв. — В былые времена он бы просто ревел.

— Помню, когда я пришел к вам работать, он заскочил ко мне после вечернего собрания. Пар из ушей. И целую минуту повторял одно и то же нецензурное слово на разные лады… Внуки сделали его другим человеком. Любящим дедушкой, — улыбнулся Гарольд. 

— Тисы, вы здесь не для того, чтобы обсуждать, как быстро летит время. Итоги моего развода, пожалуйста. Что бы отметил каждый? 

Они переглянулись между собой. Хранитель траста нехотя взял слово.

— Все прошло в заданных вами рамках, грандэрл. Ваша супруга может жить при детях, но права распоряжаться их будущим у нее нет. Это право за вами. Эрла не получила в собственность ни долю в активах траста, что естественно, — ни долю в вашем личном имуществе. Вы могли бы выделить ей отдельный капитал, учитывая, что сторонняя проверка признала ее психически вменяемой — однако пожелали сохранить полный контроль над доньей и… 

Откуда подозрение, что эта троица меня сейчас осуждает? Динадин столько раз вела себя, как капризная, упрямая засранка, что с моей стороны вполне здраво не спускать с нее глаз. Если она переедет из Нетании, то лишится детей. Если примется дурить, то я смогу пересмотреть каждый пункт в ее содержании.

— В ответ донья, то есть эрла выдвинула свое требование — работать на семью, с которой по-прежнему связана, получая свою часть заработанных ею денег. Это соответствует законодательству и не противоречит уставу траста, хотя и не практиковалось ранее, — закончил Эвергрейв. 

Какой абсурд. Динадин в бизнесе… В офисе. Распекающая клерков, с раскрасневшимися щеками. Верхняя пуговица на вороте, возможно, расстегнута, потому что ближе к полудню распылители холодного воздуха справляются все хуже. 

Ее поцелуй продолжал жечь губы. Сколько раз я верил, что лед между нами вот-вот треснет. Еще немного, и она отпустит себя, расслабится в моих руках — однако Ди закрывалась еще сильнее. С утроенным рвением. А сегодня, доказывая, как она независима и отныне делает, что пожелает, она поцеловала меня. Сама. 

Что-то в этом есть. Немного ослабить поводок... Пусть помашет своим дипломом, поморщит носик. С городской оранжереей у нее получилось неплохо.

Изначально это общественный, а не коммерческий проект. Однако нашлись инвесторы, готовые участвовать (не только Лэнгфорды), и расширить его до ботанического сада.

— Я уже готовлю документы, чтобы оспорить решение, — вмешался Меривейл. — Пока дело будет на рассмотрении, эрла не сможет претендовать даже на испытательный срок. Правда, формально она останется без средств к существованию. 

— Отмени, — приказал я.

— Что именно?

— Пускай эрла попробует свои силы в международном бизнесе. 

Три пары глаз в полнейшем шоке уставились на меня. 

Очень их понимаю. И объяснение в духе «у меня в брюках становится тесно, когда жена, с которой я только что развелся, рядом и так благоухает» не самое рациональное. 

— Пригласите Динадин на завтрашний совет держателей. 

Натаниэль загорелся подозрительным энтузиазмом:

— Удачная мысль, грандэрл. Это здорово поднимет интерес к «Лэнгфорд Эстейт» со стороны общественности. У нас сейчас нет крупных операций с акциями, и новости такого рода нам не повредят. Но у большинства мы ассоциируемся с традициями, со старыми консервативными деньгами — в вашем случае уже с новыми консервативными — а тут такой шаг навстречу эпохе. Первая девушка-трасти. Я готов ее консультировать, помогать. В нашем отделе есть свободный кабинет. 

Я прикрыл глаза. Если я буду повторять нецензурное слово, как папаша в его бодрые времена, то они сделают вывод, что я заболел. 

Держаться. Я спокоен. Блок на воздушный поток. Есть. Блок на огненный. Отлично. Я в полном порядке. 

Чернильница справа затряслась мелкой дрожью. Воздух весь сжался в одной точке. Нет! Блок на комнату. 

Магия сорвалась без вспышки и без звука. Оконные стекла взорвались наружу с сухим треском, а нас защитили тяжелые шторы. 

Двадцатый этаж. Это крошево с такой высоты раздует без вреда для прохожих.

— Эбсово пламя, — выдохнул Гарольд. — Что это было?

— Тестирую регулятор воздуха. Очищает, поддерживает заданную температуру. Но экземпляр вошел в резонанс с магическим фоном. Прошу простить, тисы, — нагло соврал я. — Вы свободны до завтра. Динадин — проводить ко мне, как только подойдет к центральному входу. Проследите, чтобы никаких лишних контактов. 

И пока они переваривали, махнул рукой в сторону Эвергрейва.

— Проводишь ты, Дэвид. Ты самый мудрый. 

И самый старый.