Глава 12.

Амелия Андреева

Утро встречает странными ощущениями. Я не расстроена, но очень подавлена из-за всей ситуации в целом. Хоть и понимаю, что уже совершеннолетняя… А, значит, ответственность за мою жизнь уже целиком и полностью на мне самой.

Позавтракав и умывшись, собираюсь на учёбу. До университета недалеко, обычно езжу на автобусе, а Мир сам идёт до школы, она находится через два двора отсюда. Выходим вместе, как обычно. Только сегодня много молчим, собственно, как и за столом…

– Они хотят, чтобы ты переехала, да? – спрашивает меня, когда уже спускаемся вниз и выходим из подъезда.

– Мир… Ты что подслушивал? – он молчит, а я даже не знаю, как его успокоить. – Слушай, пока никто никуда не переезжает, да? И, возможно, у меня получится, как вариант, снять здесь где-то квартиру неподалёку… Рядом с тобой. Чтобы мы могли видеться часто…

– Но тебе придётся больше работать. И мы не будем видеться часто, – говорит он, проглатывая ком. – Это как-то связано с тем, что Ника возвращается?

– Нет, вовсе нет. Не связано, – лгу я, ведь не хочу, чтобы он потом ещё искал виноватых. Тем более, беременную родную сестру. – Я что-то придумаю, Мир. Я всегда придумываю, ты знаешь…

– Угу…

– Ладно, мне пора… Тебе-то тут два двора, деловой.

– Пока, до вечера!

– До вечера, родной, будь аккуратнее. Глебу привет! – улыбаюсь я и убегаю в сторону своей остановки. Там, как всегда, столпотворение, но мне удаётся протиснуться последней.

Достаточно быстро я приезжаю в универ. Готовлюсь к своей лекции, никого не трогаю, как вдруг все вокруг начинают шушукаться и переглядываться. Сначала я просто хмурюсь, потому что они мешают мне читать материал, но потом я поднимаю глаза и…

Только этого не хватало.

Он… Это он, Господи…

Собственной персоной.

Стоит и знакомится с моими одногруппниками, пожимая парням руки, а я просто смотрю на него выпученными глазами, после чего скрываюсь за спиной одного из ботаников на первом ряду. Сердце колотится как будто марафон пробежала. И в каждой клеточке организма появляется злость. На него, на обстоятельства, на вселенную…

– Господи, пронеси… – шепчу сама себе под нос, но секунды не проходит, как рядом со мной грузно плюхается мужское тело, заполняя пространство знакомым ароматом, который сразу же проникает в мои лёгкие и начинает отравлять меня своими ядовитыми парами…

– Приветик, я, кстати, забыл уточнить в прошлый раз… Меня не было некоторое время в городе, но я тоже поступил, представляешь? И тоже на юридический сюда… Вот совпадение, правда? – звучит насмешливый голос, пробирающийся в каждую клетку моей ненавидящей его души. Разве такие как он не учатся в каком-нибудь МГУ или вообще за рубежом?! Какого фига?!

– Ты издеваешься… – шепчу я, двигаясь от него в сторону, а он за мной. Так и двигаемся как два дебила по скамейке, пока я не натыкаюсь на Олю Русанову. – Слушай, Назар. Уйди, а… Прошу тебя.

– Как мне уйти? Я же говорил, что мечтаю провести с тобой весь день. Тебе что похер, что ли?!

– Вот именно! Мне похер! У меня нет времени париться ещё и об этом! Исчезни, молю тебя! – выдаю излишне громко, и все пялятся на нас. А ему хоть бы хны. Мне кажется, его вообще ничего не задевает.

– Амелия моя, Амелия… Ты ведь понимаешь, к чему всё ведёт, – выдаёт он с гонором, заставив меня напрячься.

– Ну и к чему?

Ощущаю, как его пакля сжимается на моём бедре, и тут же кладу свою сверху, пытаясь сбросить, но не выходит.

– Отцепись от меня, – цежу сквозь зубы, и его лицо накрывает уже другая гримаса. Она всё ещё самодовольная, но уже и обиженная тоже.

– Я отцеплюсь. Когда дашь мне то, чего я хочу, – сообщает он, рассматривая меня. Не знаю, что за захват такой, но я реально не могу её сдвинуть. И чувствую себя некомфортно. Ненавижу его буквально… Презираю. А ещё то, как остальные девушки вокруг на него пялятся. Включая ту самую Русанову сбоку. Она всегда меня недолюбливала. Но сейчас опять смотрит как на работе Лиза. С презрением и недоумением. – Так и быть, я дам тебе ещё один шанс…

– Можешь засунуть его себе в задницу.

– Чем больше говоришь гадостей, тем сильнее провоцируешь на то, чтобы я засунул что-то в твою… А я могу засунуть. Так, чтобы заплакала… Нравится тебе такое, Амелия? – склоняется к моему уху, и мне хочется ударить его лбом. – Хотя я же не дурак. Понимаю, что ты нетронутая. По тебе видно…

– Что тебе там видно, а?! Катись давай, Назар. Вон тебя половина группы хочет. Так что вперёд! – успеваю сказать, и в этот момент входит преподаватель, начав раскладывать лекции по столу и взяв в руки интерактивную ручку.

Только тогда мне удаётся скинуть с себя руку этого идиота… Но меня бесит уже другое. Что я зажата рядом с ним, и он касается меня локтём, будто нарочно. Как же бесит, а…

– В основе деления системы права на отрасти лежит… Что? Кто мне ответит?

Не успеваю я поднять руку, как этот козлина тянет, а она кивает ему, попросив жестом озвучить.

– Предмет и метод правового регулирования.

– Верно, а Вы… Фамилия?

– Грек…

– А-а-а, Назар. Добро пожаловать, – приветствует его Елена Александровна, и он улыбается.

Конечно, они тут уже все были за него в курсе… Получается, это просто совпадение? Он не следил за мной? Ведь так быстро не успел бы обо всём договориться…

– И так, а кто скажет какие в свою очередь бывают методы правового регулирования?

– Императивный и диспозитивный… – отвечаю я без спроса. Хотя она обычно такое не любит. Но я со злости выпалила. Потому что в прошлый раз он меня опередил.

– Правильно, Амелия.

Хорошо, что она меня запомнила. Она резко запоминает студентов. Но я часто отвечаю и имя у меня необычное.

– Будем соревноваться? – улыбается он, рассматривая мой профиль, но я игнорирую. Просто чувствую, что смотрит, а сама не свожу глаз с преподавателя. – Брось, зайчонок мой… Пойми, что если не будешь уделять мне внимания, я уйду к другой…

– Пха! – выдаю, выпаливая ему в лицо. Сверлю его взглядом и шепчу грозно. – Да я ей заплатить готова, чтобы забрала тебя нахрен! Глаза бы мои тебя не видели, чудовище!

– Сук… – ржёт он, уронив лицо в локтевой сгиб, и чуть не хрюкает. Придурок непонятливый.

Потом просто лежит на столешнице и смотрит на меня, словно пытается дыру во мне проделать. Но я вообще не реагирую. Пишу лекцию дальше… Как бы не пекло от его взгляда. Я не знаю, что за мания у него такая, но лично для меня очевидно, что он просто хочет то, чего не получает. Как с теми же яблоками, про которые говорил. Или с самой дорогой игрушкой в магазине… Обычным детям родители предлагают альтернативу, а мажором вроде него покупают оригинал… Ту самую… Вот он и зациклился. Потому что не терпит отказов.

И как только лекция заканчивается я тут же подрываюсь и пулей бегу к выходу с другой стороны, где вышла Русанова.

На моё удивление Назар не догоняет. Просто спокойно выхаживает вдоль коридора со своими новыми знакомыми и что-то у них спрашивает, а там и девочки тут же облепляют его со всех сторон. Это было вообще неудивительно. Я помню, как они лезли к тому, что идёт рядом с ним. Кириллу Горцеву… Он тут кажется, с половиной уже успел переспать за такой короткий период… Ладно хоть детей не наделал. К слову о ситуации в моей семье… Ума хватило…

И перед лекцией гражданского права, на которое я спешила, мы всей толпой оказываемся в коридоре в ожидании преподавателя, потому что аудитория ещё закрыта. Кто-то сидит на подоконнике, кто-то просто стоит у стены, а кто-то возле Назара, будто приклеили…

Но я зависаю в телефоне и смотрю объявления о сдаче квартир. Господи Боже, откуда, блин, такие цены… Аренда за месяц плюс счётчики… И залог. У меня перед глазами сразу мутнеет. Они там что все с ума посходили?! Если мне что-то и по карману, то где-то за городом… Очень далеко. Но как тогда добираться? Особенно после работы туда? У меня ни прав, ни машины…

Нет, я точно сойду с ума от этих новостей…

Грущу…

Но апогеем служит то, что вижу, как Грек флиртует с нашей звездой группы. Оксаной Федченко. Не потому что что-то к нему чувствую, а потом что вот она – истина жизни. Такие как он в конечном итоге тянутся к таким как она. А потом создают свою богатую ячейку общества. С такими как я, как говорит, тётя только играют, а потом дают деньги на аборт, как моей сестре… Ужасно…

Оксана, конечно, всегда сияет. Вот про таких, как она говорят, что они созданы быть красивыми. Всегда в платье, не знаю, сколько у неё их. Но порой кажется, что вагон и маленькая тележка… При параде. Накрашена, наманикюрена… Полный набор. И почему же меня так печёт то, что они столь мерзко разговаривают. Она ему в рот заглядывает, а он стоит и рассматривает её, словно на ней нет одежды. Фу…

Какие же неприятные эмоции.

Но есть один гигантский плюс… Сейчас он сядет с ней и оставит меня в покое! А это как раз то, о чём я мечтала на протяжении уже нескольких дней, блин.

Приходит преподаватель, и я тут же иду на своё место. Обычно всегда выбираю второй ряд. Тут и не близко, и не далеко. Самая удобная позиция, чтобы слушать и не мешаться. Ну и порой списывать, ведь я не семи пядей во лбу…

И все мои надежды рушатся, когда он снова усаживается по правую руку от меня.

– Назар… Ты что издеваешься реально? Чего тебе с Федченко не сидится?! – огрызаюсь я, ведь уже обрадовалась, что от него избавлюсь, а он тут как тут.

– Кто это? – спрашивает, насмехаясь.

– Та, с кем вы болтали.

– Заревновала что ли? – продолжает тупить.

– Назар, уходи, пожалуйста!

– Пожалуйста… Как мило… – улыбается он. – Оказывается из этого сладкого ротика могут иногда вылетать добрые слова… – шепчет он и касается моего подбородка подушечкой большого пальца. Мне кажется, я не дышу даже.

Как зависла на этих словах и действиях… У меня даже пульс участился.

Что это вообще было? Зачем он так сделал?

– Не нужно меня касаться! – тут же подаюсь назад. – Я повторяю в сотый раз. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Не трать на меня время.

– А я тогда повторю в сто первый… Ты будешь со мной. Ты будешь моей. Хочешь или нет. Я всё равно тебя своей сделаю. И у тебя нет никакого сраного выбора, – заявляет он излишне грубо. Задев мою самооценку. Именно такие слова говорила мне тётя когда-то…

«У тебя нет выбора, Амелия. Ты обязана слушаться. Обязана соответствовать, иначе…».

Сглатывая, изучаю его наглую рожу. Глаза блестят дурным блеском, и сам он весь светится, как чёртова звезда на ёлке. Считает себя самым главным. Словно он здесь – вершина пищевой цепи или даже Господь Бог, а на деле дьявол в человеческом обличии.

– Я ненавижу тебя, – выдаю бескомпромиссно и отворачиваюсь, настроив всё своё внимание на дальнейшую лекцию…