Глава 20.

Амелия Андреева

Бесит так, что я готова его удушить. Ненавижу. А ещё эти его гадкие похотливые глаза, которые, как ни крути, заставляют меня его бояться. Объективно говоря, я могу треснуть по яйцам, но… Он меня больше и сильнее. И если захочет – возьмёт. Я это понимаю, не дура же.

Поэтому и только поэтому с содроганием сердца жду, когда стиральная машина закончит программу. Я вообще зря ему доверилась. Зря поехала сюда. Надеялась на его благоразумие, наверное. И ещё взяла в расчёт то, что он поддержал меня перед куратором. Неизвестно чем бы закончилось, если бы не его слова о том, что первой начала Федченко. Я и сейчас не знаю, что ждёт меня дальше. Но так у меня хотя бы был союзник.

– Ты точно больше не голодна?

– Точно.

– По поводу бабок…

– Бабки на лавке семки щёлкают. Отвянь, – бросаю ему, глядя в телефон, и слышу его смех. Уже не могу. Он смеётся над всем, что я говорю. От слова «пися» бы тут, похоже, уссался и валялся по полу. Дурак, блин.

– Мела… – неожиданно произносит, и по всему моему телу проходит ток. Такой, что каждый волосок встаёт. Это ж надо так задеть… Вот ведь урод, а… По-больному.

– Не надо. Не смей, блин! – рявкаю на него разъярённо.

– Мела… Мела. Мееееелааааа, – нарочно провоцирует, и я тут же бросаю в него подушкой. Меня так называют только родные, и то потому что мамой заведено. У меня чёткая ассоциация моего имени в такой интерпретации и её голоса…

– Замолкни! Псих, блин! Ненавижу!

Слышу писк, доносящийся из ванной, и тут же подрываюсь с места в надежде поскорее одеться и уйти отсюда.

– Да погоди ты… Помогу…

– Я сама, не нужна мне твоя помощь! – направляюсь туда первой, но он всё равно как хвост. – О… Ураааа… – достаю из его стиралки чистые сухие вещи без единого намёка на шоколад или кровь той мерзкой бабищи.

– Даже спасибо не скажешь? – ядовито усмехается он, скрестив на груди руки. В тёмно-серой футболке. Спорю, он себя в зеркало часами разглядывает. И порой ощущение, что свои мышцы маслом, блин, мажет. Иначе какого чёрта они так сильно выделяются и чуть ли не блестят, а?!

– Спасибо, – выдаю таким голосом, что лучше бы вообще не говорила. Будто меня тошнит, блин.

– Собирайся… Отвезу тебя, куда скажешь…

– Я сама доберусь. Мне не нужно, – закрываю дверь и начинаю переодеваться и вдруг неожиданно этот придурок дёргают за ручку, выкрикивая:

– Я сказал – довезу, – застывает изучая мой вид, пока я стою перед ним, словно берёзка, прикрывая своё естество одной только кофтой.

– Быстро выйди или я тебя закопаю…

– Пиздец… – произносит с дерзостью. И прям-таки как прилип к двери. Держит её и крепко сжимает свой второй кулак.

– Назар! – повышаю я тон.

– Ухожу, – отрезает и закрывает за собой, а у меня сердце из груди вырывается. Господи. Что он успел разглядеть? Ничего ведь, да? Какой же кошмар…

Ноги теперь словно костыли. Стоять нормально не могу, а ходить – и того хуже. Я в таком уязвимом положении ещё не была, и поэтому, как только выхожу из ванной тут же лечу в сторону выхода. Если взгляну в глаза – умру от стыда.

– Амелия… – слышу позади, но быстро надеваю обувь. – Да стой ты, блин, Погоди… – хватает меня за локоть. – Я ничего не видел. Ни-че-го… Успокойся… – будто чувствует, пока меня трясёт.

– Мне на работу нужно.

– Рано ещё на работу… Времени ещё целых два часа до неё…

– Я не хочу быть здесь. Не хочу, – предельно честно выдаю и наконец смотрю в его глаза. Что-то в них есть такое, от чего меня передёргивает. Какое-то притворство. От лукавого. – Ты мне не нравишься…

– А мне кажется, ты врёшь, – выдаёт он, рассматривая меня досконально, словно детектор пытается меня считать. Мне ничего не остаётся как молчать и ответно продавливать его глазами.

– Долго мы так играть будем? В эти твои гляделки? Я отведу первым – мне не сложно. Только чтобы потешить твоё эго. Но имей в виду – в реале я смотрел бы и смотрел, – выдаёт он, ухмыльнувшись. Уверена, в привычном ему мире все дают ему стоит пряжкой ремня потрясти.

– Выпусти меня, – отдёргиваю свою руку и тут же кидаюсь к двери, но вместо того, чтобы открыть чувствую, как он накрывает меня сзади, придавливая к ней. А я не могу сдвинуться. Дверь не поддаётся, да вдобавок он упирается пахом прямо в твою задницу. – Назар, блин…

– Пиздец ты пахнешь… – слышу позади, ощущая, как он дышит запахом моих волос. А его голос просто ужасен сейчас. Он будто и впрямь собрался делать со мной что-то недоброе… Против воли.

– Это твой шампунь, блин!

– Нет. Это ты…

Интересно, долго ли будут длиться эти мучения? Потому что он всё ещё за моей спиной… Мучает меня и у меня подгибаются колени.

Чувствую, как его рука касается моей шеи, а потом убирает волосы назад. Пытаюсь сдвинуть его собой, только ничего не выходит. Он словно приклеился. Губы касаются моей кожи. В очередной раз. Издевательски жгут, словно опаляя кипящим маслом.

– Прекрати, блин…

– Давай так… Ты мне честно скажешь, что чувствуешь…

– Тошноту, отвращение, злость, – цежу сквозь зубы, пока он водит там своими ядовитыми губищами и цепляется за меня наглыми грубыми клешнями. – Ещё чувствую, что хочу отпинать тебе все яйца… Блин, Назар!

– Вредная, но такая, блядь, сладкая. Я от тебя просто кайфую, малыш… – усмехается он, вытягивая вперёд руку и вставляя ключ в замочную скважину. А потом дверь открывается, и я резко вываливаюсь в подъезд вместе с ним.

– Придурок, – отряхиваюсь, направившись к лифту, а он быстро надевает свои кроссовки, закрывает дверь и идёт за мной. – Я всё равно буду тебя игнорить. Таскайся сколько влезет.

– Да я по делам вообще поехал… Не хочешь, чтобы вёз – иди пешком, не вопрос, – отрезает он, и мы вместе заходим в лифт. Там просто сверлим друг друга, но не разговариваем. Потом он достаёт телефон и пишет кому-то. Ещё и ухмыляется стоит, козлина. А у меня внутри из-за этого какое-то разочарование. Ещё большее… Потому что, наверное, я понимаю, что он так со всеми себя ведет. И нашим же легче. Пусть лучше переключится на какую-нибудь и забудет обо мне.

Только выходим из подъезда, как я тут же чешу в противоположную сторону, и слышу в спину:

– До встречи, зайчонок… Немножко я всё-таки видел…

Тут же оборачиваюсь, пока он ржёт и садится за руль, а я испепеляю взглядом его бугатти. Вот было бы здорово, чтобы она взорвалась по пути отсюда…

Но мне не может так повезти…