Глава 33.
Назар Грек
Когда она сказала, что не придёт, я весь на говно извёлся… Так и не понял, чё за херня такая. Да ещё и отвечать перестала. В игнор…
Ну а с учётом того, что сказала мне, будто на тренировке будет какой-то там козёл, который доставал её по школе, я чуть не выдернул из себя катетеры, как в крутом блокбастере, не выпрыгнул в окно со второго этажа и не последовал прямиком к ней, будто у меня есть запасная жизнь.
На деле, конечно же, я тупо сказал, что у меня сегодня важная тренировка и сколько бы врач не капал мне на мозги, я просто написал отказную, забрал шмотки и поехал туда. К ней…
Сердцу же не прикажешь нихера. А моё так вообще охуевшее с рождения. Вот я и чувствую, что буду продолжать охуевать. Только на этот раз из-за неё по большей части.
Забрал свою разъёбанную тачку и к пяти часам как штык направился на треню.
А когда приезжаю, понимаю, что не зря, потому что пока моя аккуратно сидит на лавке и шнурует свои кеды, над ней нависает какая-то огромная неприятная хуйня с лампасами на штанах. У меня аж в мгновение всё тело каменеет. Хочу его о напольное покрытие размазать.
– Слышь, чё сказал?!
– У тебя чё ещё со слухом проблемы, что ли? – захожу на коробку, когда он и его шестёрки вытягиваются передо мной струной. А наши парни тут же начинают верещать от восторга, что я пришёл. Даже Мир светится и здоровается со мной. И признаться честно, я очень рад такому исходу событий. Хоть кто-то мне радуется… В отличие от неё, разумеется. Она, как всегда, настроена враждебно.
– Ты что тут делаешь?! Почему не в больнице?! – в истерике спрашивает Амелия, пока я прижимаю её к себе. Ощущаю, как между нами образуется притяжение. За секунды… Чёртово гравитационное поле… И она не сопротивляется, но выставляет ладони, уперев те в мою грудную клетку, пока я целую её в щёку и вдыхаю запах её кожи, по которому скучал настолько сильно, что в глазах искрит.
– Надо так, значит…
– А-а-а… Я понял, Андреева… Ход конём, что ли? – спрашивает за спиной этот протеиновый гондон, которому мне хочется в табло треснуть, но я пока выжидаю. Терплю, наверное… Хотя в принципе для этого не создан.
– Вообще не понимаю о чём ты, – выпаливает она ответно.
– Чё, пацаны, играть будем или языком молоть?!
– А ты, я смотрю, самый умный. За мудилу ответишь. Если игру проебёте, так вообще на коленях стоять будешь, – выдаёт он уверенно, а мне хочется заржать реально. – Хули ты лыбишься?
– Думаю, куда тебе после игры прописать лучше…
– Хах… Сказочник ебаный… Начинай, Андреева, – бросает ей последнее и идёт к остальным на другую сторону коробки вместе со своими двумя прихвостнями лет эдак пятнадцати-шестнадцати. Шпана малолетняя. Гопники, сука.
– Назар, какого чёрта?! – тут же нападает Мела.
– И я рад тебя видеть, зайчонок мой…
– Да ты на ногах еле стоишь! Зачем пришёл?! – продолжает на меня ворчать. Но в глубине души, мне кажется, немного переживает…
– Спасибо хоть, что рассказала о том, с кем тут будешь… По твоей видимости, я должен был болт на это положить и как терпила ждать тебя в палате вечность?! – рычу ответно, пока она качает головой и хмурится.
– Тебе нельзя играть. Не в таком состоянии…
– А я буду. И хрен кто меня остановит, поняла?! – выдаю нарочно, стискивая челюсть, как вдруг Мир встаёт между нами.
– Вы чего ругаетесь-то, блин?! Нам играть ещё вместе!
– Малой прав. Послушай хотя бы раз и умерь своё эго, малыш, – говорю ей, пока она закатывает глаза. Не сказать, что я очень хорошо себя чувствую, но и не плохо. Кроме того, тут речь не обо мне сейчас. А о моей девчонке. Я в любом случае его отсюда целым не отпущу. Даже если мне лежать после этого придётся. И у меня в куртке ствол. На всякий случай.
– Ладно, не вопрос. Начинайте… Мир, иди раскидай, – говорит она ему, а потом косится на меня. – Если завалишься во время игры, я не при делах.
– Замётано.
– И не буду потом плакать возле твоей койки.
– Ты будешь плакать на ней подо мной, – улыбаюсь, пока она взвывает и уходит на свою позицию. А я остаюсь на своей. Мы с ней оба нападающие, но она меня конечно же таковым не считает. Просто потому что играет почти профессионально, а по малолетке только баловался, блин. Какой из меня нахер футболист? Я впервые так ради девчонки готов убиваться. Сам в ахере порой от своей помешанности на ней.
Когда игра начинается я глаз не свожу с этого долбоёба. Естественно, они в основном с ней играют. Потому что, похоже, что у него, кроме как тренировок по футболку других забот вообще нет и в башке дырка. Там, где должны быть мозги. Нет, я не имею в виду, что все футболисты априори тупые. Естественно, нет. Речь конкретно про этого… Который бегает за ней как хвост, а потом, сука…
Я вижу одно движение.
Одно сраное движение, которое не просто выбивает у меня воздух из лёгких, оно меня, сука, взрывает. Как ядерный гриб. Его грёбанная ладонь скользит по её заднице, а Амела при этом округляет глаза и замирает с мячом под ногой.
– Что это было, Некрасов?! – щетинится, а лично мне уже похуй.
– Зря ты так сделал, уёбок. Пацаны, извиняйте, – дроблю последнее, подхожу в упор к этому ухмыляющемуся хуесосу и со всей дури беру его на калган, сам от себя того не ожидая. У меня же и так башка не зажила, но мне так мощно хотелось расхреначить ему жбан за это, что я не смог сдержаться от такой подачи. В итоге он заваливается, а его кенты подаются ко мне, пока я начинаю хуярить его по лицу кулаком. Мой личный тренер по единоборствам всегда говорил, что мало что зависит от веса противника. Важную роль играет готовность ударить и мотивация. Вот она, сука… МОТИВАЦИЯ во всей красе! Это далеко не первая моя драка, но первая, в которую я направляю столько внутренних ресурсов. Я его, сука, закопать хочу!
Пацаны визжат. А моя Мела тупо смотрит на всё это в стороне с крайне неприятным лицом.
– Слышь, блядь! – подбегают остальные в упор ко мне и уже планируют оттащить от своего окровавленного выблядка, как я достаю ствол и… Вот в этот самый момент Мела тут же выступает вперёд, загоняя мелких за себя. Порой я вообще удивляюсь, как она девчонкой, блин, родилась.
– Отошли нахуй отсюда! – держу пидораса за ворот, а они тут же поднимают вверх свои руки и начинают отходить в сторону.
– Мы уходим… Уходим…
– Назар, что ты делаешь?! – агрессирует на меня Мела. – Убери его!
– Ща уберу… – подвожу ствол к его лбу и смотрю на него с лютейшей ненавистью. Чувствую, что у меня с башки бежит кровь. – Извиняйся, сука.
– Извини, – бормочет это чучело, пока я нависаю сверху, а потом вижу, что моя уже забрала детей и уходит прочь с коробки, словно ей вообще похер, что мы тут устроили. У неё выдержка терминатора, нахер.
– Падла, блядь. Ещё раз её тронешь… Или взглянешь криво…, – встаю на ноги и убираю пистолет за пазуху, а сам бегу за ними, оставив своего оппонента лежать там и тяжело дышать мне на прощанье.
– Мела! Мела, стой! – кричу, пока она удирает от меня. – Я убрал, Мел… Мела…
– Что ты творишь вообще?! – резко разворачивается, пропуская мальчишек в подъезд. – Ты соображаешь, нет?!
– Соображаю… Он тебя лапал…
Вижу нервную усмешку на её лице, и у меня голова кружится.
– Мел…
– Назар, ты вообще не имел права доставать его перед детьми!
– Он не заряженный… Там всё в порядке… – опираюсь на стену спиной и прикрываю глаза, ощущая пульсацию в висках.
– Эй… Назар… Всё в порядке? Эй…
Сползаю вниз на бетонный пол, а она тут же опускается ко мне.
– Что ты, блин, натворил, а… У тебя же и так… – не успевает договорить, как я тяну её к себе и начинаю целовать. Клянусь, что это лучшее средство от головной боли… Лучшее – от всех проблем. У меня от неё внутри всё разрывает. Самая сладкая. Самая вкусная. И самая необходимая мне… Во всех смыслах. Я уже совсем поехал головой. Я не могу перестать о ней думать. И когда целую, лично для меня это целый Армагеддон. Мир разносит на части. И я остаюсь только с ней. Вдвоём, где больше ни черта не имеет значения…
– Никто не будет тебя касаться… Кроме меня никто… – выдыхаю в её полуоткрытый рот и провожу по нижней губе подушечкой большого пальца. Так бы и протолкнул его туда… Так бы и взял, сука, прямо здесь… Не могу уже.
Дурит всё рядом с ней. Ну и, естественно, она замечает мой стояк в штанах, который при всём желании не скроешь…
– Последствия травмы, – лыблюсь, усмехаясь, пока она мотает головой.
– Назар, они напугались… Нельзя было так делать.
– Он первый начал… Я своё в обиду не даю.
– Я, конечно, благодарна. Но всё должно не насилием решаться…
– Порой выбора нет, малыш. И они это переживут. Рукоприкладство порождает рукоприкладство. Если бы он тебя не трогал, я бы ничего не сделал…
– Ну а я так не могу…
– Поехали ко мне… Мела… – обхватываю её пальцы своими, а она тут же морозится.
– Нет.
– Почему? Почему ты, блин, сегодня не пришла? Что не так? Может, ты, блин, хотела с ним вечер провести? А я помешал? – выдаю с новой порцией обиды. Я злюсь, блядь. Так чудовищно на неё злюсь за её реакцию и отношение. Она мне нихуя не даёт. Сколько бы не бегал за ней… Сколько бы не мечтал и не делал… Вообще нихуя.
– Господи, – хмурится она, взглянув на меня волком. – Ты и впрямь хорошо головой ударился. Уезжай. – резко пытается встать, но я не отпускаю.
– Мел… Останься со мной… Поехали домой. Я прошу тебя.
– Там не мой дом, Назар. И ты это знаешь…
– Не знаю и не хочу знать… Поехали… Красивая моя. Прошу тебя… – умоляю её буквально, хотя у самого уже башка трещит по швам.
– Нет, я не поеду. Уезжай, Назар… Я пошла к мальчикам, – всё же разрывает наше касание и начинает уходить в подъезд, пока я смотрю ей вслед снизу вверх. Сука, оказывается, сердце в такие моменты болит посильнее головы…
Где я не прав? Да, при пацанах не стоило ствол доставать, но было бы лучше, если бы они меня толпой у них на глазах отхерачили? Было бы лучше, если бы я стерпел то, как он её за жопу мацанул? Мне до сих пор хочется ему прострелить правую руку… Где справедливость, нах?
Еле встаю на ноги и, шатаясь, тащусь в сторону тачки. Меня всего потряхивает, потому что я рассчитывал на совершенно другой исход событий.
А теперь чувствую себя виноватым по всем фронтам. Охуенно, ничего не сказать.
Пока дохожу до машины с окровавленной башкой, достаю сигарету и жигу, после чего несколько секунд курю, а потом вновь слышу знакомый гомон, обернувшись и поняв, что ко мне опять идут те самые выблядки. Причём с какими-то монтировками в руках целой толпой.
В глазах рябит, и я не могу нормально сообразить, что происходит… Тянусь за пневматом вновь, и, кажись, начинаю терять сознание прямо на парковке возле её подъезда…