Глава 44.

Амелия Андреева

Назар подвозит меня до соседнего двора от больницы, потому что я сразу предупреждаю его, что не хочу конфликтов с тётей.

На этот раз он сразу понимает и на удивление отпускает меня. Тем более, у него какие-то дела, помимо платья, на которое я согласилась и нашего свидания… Кажется, он с кем-то всё утро общался… Был таким загруженным. Надеюсь, у него в семье всё хорошо. А то я переживаю, если честно.

Он ведь мало мне рассказывает, но я вижу, что у него сердце тоже не спокойно. Он так говорил про своего отца, что мне тоже стало больно. И за него в том числе. Я чувствую его эмоции и готова их разделять. И да… Сегодня ночью я думаю, что уже пора, наверное. Даже если будет отказываться снова. Сама настою… Зачем тянуть, правда? Это всё равно случится рано или поздно. И пусть лучше так… По любви, чем без чувств с кем попало… Сейчас мне кажется, мы с ним оба на пике. Влюбленности и притяжения, с которым бесполезно бороться… Нужно просто дать себе волю и отпустить ситуацию… Жить сегодняшним днём.

Когда прихожу в палату к Нике, тёти и Мира ещё нет, но она очень рада меня видеть.

– Слава Богу, ты здесь! Спасибо! – улыбается она и даже обнимает меня. Хотя так редко это делает. Но, видимо, гормоны меняют её настроение и состояние души. Сначала был плач, теперь радость…

– Не за что… Как твоё состояние?

– Хорошо, вот вещи почти собрала. Спасибо за наушники, – отдаёт мне мои. – И за него… Он меня грел ночью. – улыбается, обхватив подаренного мной зайца… – Ещё кое-что… Мел, представляешь… – шепчет она волнительно. – Утром он мне написал. Ответил… Вынул из чёрного списка и… Написал, а потом вот… – достаёт цветы из-под кровати. – Мне придётся их тут оставить… Потому что мама точно разозлится…

– Ого… Он отношения хочет снова или…?

– Ну, у нас никогда не было отношений… Только тот один раз. Но он написал, что будет финансово помогать, потому что не хочет, чтобы ребёнок был вообще безотцовщиной… – сообщает она мне, и я даже не знаю, верить ли ему, но явно радуюсь за то, что он опомнился. Всё-таки что-то ведь ударило в голову, значит, не совсем конченый…

– Блин, ну это хотя бы что-то… Ты сможешь съехать и жить отдельно, так? Никто не будет тебе нервы мотать. Я бы могла помогать тебе, когда родишь и…

– Я пока не знаю, – перебивает, вздыхая. – Не загадывала так далеко, но… Всё может быть, – улыбается она и смотрит на цветы. – Красивые, да? Думаешь, он…

– Я не знаю даже, что думать… – пожимаю плечами. – Да, красивые. Очень. Я рада за тебя. Правда рада…

– Спасибо, Мел… – не успевает она договорить, как я слышу голос тётки из коридора, даже скорее знакомое ворчание, и шаркающие шаги. Уже на автомате напрягаюсь и вытягиваюсь струной.

– Прячь скорее! – шепчу ей, и она заталкивает цветы обратно под кровать.

Едва они заходят, как Мир тут же бросается ко мне, а тётка смотрит ненавистным взглядом.

– Мела! Я так скучал, блин…

– Я тоже, малыш… Как твои дела?

Пока он тараторит и рассказывает, наши с тётей взгляды периодически встречаются, и я боюсь её, если честно. Потому что уж больно зло она поглядывает в ответ. Понятно, что ненавидит меня после той ситуации. Но я думала, мы перешагнём через это, а оказалось вот как… Назар был прав. Она никогда меня не поймёт.

Тётя молча берёт один пакет Ники, я – второй. И мы идём к дяде Пете в машину. Впятером как раз влезем.

Она, кстати, никак не комментирует моё присутствие… Только визуально сверлит и всё. И я благодарна, что она хотя бы Нике не портит всем настроение. А то она стала слишком сентиментальная, кажется. Ещё бы расплакалась и разнервничалась.

– Не обращай внимания, – хватает меня за руку с улыбкой. Прям расцвела на глазах, стоило ему написать… Ну надо же. Надеюсь, он одумается. И они простят друг друга. Ведь все заслуживают второго шанса.

Едем в машине мы почти молча. Ника мечтательно смотрит в окно. Цветы пришлось оставить там, ну ничего. Думаю, для неё самое главное, что она их всё же получила…

Тётя Люда сидит, как всегда, недовольная. А Мир периодически наклоняется ко мне и рассказывает о тренировках.

– Ты же про дерби не забыла?

– Нет, конечно, родной. Как я могу?

– Хорошо… Я очень рад… – улыбается он. – А…

– Тссс… Не надо здесь о нём. Потом… – он тут же замолкает, поняв меня с полуслова, и мы очень быстро оказываемся возле подъезда, начав выходить из машины.

– Дом, милый дом, – улыбается сестра, а я уже хочу уйти, но она не отпускает. Хватает за руку. – Побудь с нами немного… Ну часик, Мела…

– Да, Мел! – тут же поддакивает Мирослав, а я смотрю на тётю. Та ведёт себя так, словно меня не существует. Фыркает и идёт к подъезду.

– Ладно… – соглашаюсь я, поднимаясь в квартиру вместе с ними. Немного побуду и всё.

Когда заходим внутрь, я уже даже не чувствую здесь своего запаха, хотя всего пару дней прошло. Но будто чужим пахнет. Не знаю почему… Словно жильё само меня вытурило вместе с любыми воспоминаниями обо мне.

Ника ведёт меня в свою комнату, пока Мир и дядя Петя обсуждают что-то насчёт велосипеда, который он вскоре обещает ему купить.

– Ура, комната… – тут же закрывает сестра дверь. – Спасибо тебе. Думала она опять начнёт…

– Вроде бы всё тихо.

– Да… Думаю из-за тебя… Она такая уже несколько дней.

Я вздыхаю и не чувствую себя виноватой на этот раз. Она сама так грубо реагирует на всё. И мне её уже не переделать. Взрослая сформировавшаяся личность. Сама выбрала такой путь. Я ей не указ. Мне остаётся только поскорее сепарироваться, чтобы не участвовать в этом. И Нике я желаю того же… И даже Миру, хотя он ещё маленький…

Сестра падает на кровать и тут же достаёт телефон, пока я смотрю на себя в зеркало. Не представляю, каково это быть беременной… Ждать малыша. Думать о нём… Носить в себе. Это тяжкий труд, мне кажется.

– Ты уже думала о том, как назовёшь ребёнка? – спрашиваю заинтересованно, а она настолько мечтательно отвечает, что любо-дорого смотреть.

– Пока ещё нет… Есть варианты?

– Ну не знаю, смотря какое отчество, – хихикаю я, и только она хочет ответить мне, как в дверь квартиры раздаётся громкий звонок. – Кого принесло? Дядя Петя что ли выходил покурить?

– Нет, он с Миром…

– Странно тогда… – мы обе выглядываем из-за двери, и я прислушиваюсь.

Звучит голос молодого человека, передающего моей тёте что-то.

– Графа Андер – Романова… Вот здесь галочку и роспись… – говорит он, и она расписывается, пока я подвисаю и ощущаю, что сердце начинает ускоряться.

В смысле? В смысле Андер?

Иду прямиком туда, когда тётя закрывает за ним дверь, а увидев меня вздрагивает.

– Что это?

– Ничего, – тут же убирает письмо за спину.

– Я слышала, что сказали. Не притворяйся. Он назвал мою настоящую фамилию…

– Это не то, что…

– Отдай!!! – вырываю у неё письмо с психом и начинаю открывать. Подпись сверху гласит Алекс Андер. Господи. Руки трясутся. А я вся как натянутая тетива. Пока тётка с ужасом наблюдает за мной со стороны.

И на первых строчках письма сердце моё падает куда-то в ноги…

«Люда, вышли хоть одно её фото, я прошу тебя! Ты знаешь, что мне выезд запрещен, иначе я бы давно прилетел лично и познакомился со своей дочерью! Уже полгода от тебя молчание! Мы так не договаривались…».

У меня перехватывает дыхание, и я смотрю на тётю, ощущая, как всё внутри меня полыхает в огне от того, что я только что прочитала…