Глава 42

– Не трогай меня, я сказала! – прикрикиваю на парня звенящим голосом, пытаясь вернуть свою ногу на место, но Макар только сильнее впивается в неё пальцами. – Ты не имеешь право меня целовать!

Грачёв, гад такой, самодовольно фыркает, стреляя в меня своими хитрыми глазенками.

– Я имею на это полное право, – говорит так уверенно, что сложно не поверить. – У меня ничего не было с твоей сестрой, я был в доску пьян, а она…

Снова он о Марине! После того, как его язык побывал во мне. Желание в который раз треснуть его просто невыносимое. Между нами так и искрит, но как только он открывает рот, меня бросает то в жар, то в холод. И никак с этим не справится.

– Что, она? – перебиваю. – Прямо-таки запрыгнула на бедного парня и изнасиловала? – спрашиваю с ядовитым смешком. – Ты мне противен!

В глазах Грачёва в который раз вспыхивает агрессия, чего раньше точно я за ним не замечала, ведь он всегда был спокойным, но сейчас парня словно подменили.

Может, у него тоже есть брат-близнец, который не умеет контролировать свои живые эмоции.

– Зря ты это сказала. Зря ты выводишь меня на такие эмоции, – чуть ли не рычит он на меня.

Я знаю, что хожу по тонкому льду и скоро упаду в бездну неизвестного, но гордость не даёт моим чувствам выйти наружу. Я так хочу, чтобы он был рядом, но говорю противоположное неадекватным желаниям.

– От-ва-ли! – толкаю, освобождаясь. Ещё и ещё раз.

С каждой минутой держаться становится все сложнее. Мы сейчас либо поубиваем друг друга, либо переспим. Ни первого, ни второго допускать нельзя, однако Макар не хочет меня отпускать, пока не получит желаемое.

– Стерва, какая же ты стерва, – шипит, поджав пухлые от поцелуев губы. Выдыхает. – Желанная. Моя.

Его слова отдаются громким стуком в израненном сердце. Я готова заплакать, ведь всегда их хотела услышать, быть чей-то, иметь человека, который будет со мной навсегда. Глупые, наивные мечты.

Грачёв наклоняется, с чувством хватает меня в охапку и сжимает так, что ещё немного и кости захрустят.

Раздается щелчок. Выстрел в голову. И все. Мы падаем в бездну. Мы смотрим друг другу в глаза, идёт нешуточная борьба взглядами. Я подмечаю, как он сжимает челюсть и чувствую, как его пальцы впиваются в мои бока.

Проходит несколько секунд. Бах. Наши тела вновь сливаются и это перерастает в бесконтрольную страсть. Я утопаю в эмоциях, в его объятиях и сладко-горьком поцелуе, который приносит боль и наслаждение.

Не сдерживаюсь и отвечаю так, как умею, со всей страстью, открытая только для него, поддаюсь мужскому напору, ощущая, как в груди просыпается безудержное желание отдать ему все, что у меня есть: сердце, душу и тело. Искренне желаю ему всецело принадлежать.

Его крепкие руки ползут вверх и нагло расстегивают одну пуговицу за другой, а когда он распахивает мою рубашку, все же отрывается от моих губ, чтобы посмотреть на то, что было спрятано под хлопковой тканью.

– У тебя очень красивая грудь, – делает он мне комплимент, который вгоняет меня в краску. – И мягкая…

Бессовестно трогает ее через тонкую ткань нижнего белья, щупает с таким кайфом на жестком лице, словно не видел и не лапал ничего лучше.

– Макар… – шепчу я, не зная, что именно хочу, то ли оттолкнуть и прекратить это безумие, то ли попросить большего. – Макар…

Дыхание учащается, кожа начинает гореть, от каждого его прикосновения меня бросает в мелкую дрожь, а в голове – полная каша. Сейчас нет времени думать, только чувствовать.

Меня пробирает током, когда Грачёв щипает меня сначала за один сосок, а после за второй.

Парень наклоняется так, чтобы втянуть запах моих волос, а после он начинает водить носом по моей щеке. Закрываю глаза и наслаждаюсь этими мгновениями, ведь это все равно скоро закончится.

– Прости меня, Карин, – еле слышно шепчет он, заставляя мое сердце кровоточить. – Я был идиотом.

– Замолчи. Замолчи… – говорю с болью. Не хочу больше ничего слышать. – Просто ты можешь поцеловать меня…

Я, наверное, сошла с ума, прося его о поцелуях, но корить себя за слабость буду, когда он уйдет.

– Куда? Куда ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? – спрашивает, водя пальцами по моему оголенному животу, от чего он вздрагивает.

Неожиданно Грачёв медленно становится на одно колено и я перестаю дышать.

– Ч-что ты делаешь?! – в горле пересыхает.

– А разве непонятно, – шепчет, оставляя нежные поцелуи на животе.

Нет, я этого не вынесу. Меня буквально начинает трясти, а ноги так и хочется сжать вместе.

Откидываю голову и закрываю глаза. Слышу, как расстёгивается моя ширинка и тут я начинаю протестовать. Потому что не могу ему позволить целовать меня прямо там, это слишком интимно, я стесняюсь дать ему это прямо здесь, где вовсю горит свет.

– Не нужно, – говорю ему, открывая глаза.

Боже мой. Смотря на него вниз, я чувствую себя крайне необычно, он весь такой большой, опасный, но в то же время готовый принести мне удовольствие. Это возбуждает. Никогда не думала, что дойду до такой точки, когда хочется наплевать на все рамки приличия и стать чей-то покорной девушкой, которая согласна где угодно и как угодно… А я хочу, очень хочу.

– Я тебя услышал, ты права, не здесь. Но так просто я тебя не отпущу, – говорит он, поднимаясь на ноги. – Не бойся, я не причиню тебе боль.

В следующее мгновение парень облизывает свои два пальца и наклоняется, чтобы вновь прижаться к моим губам, я хватаюсь за его волосы и притягиваю ещё ближе, чувствуя, как его рука проникает под джинсы и трусики, а потом он жмёт на особую точку и моя спина прогибается.

Ох!

Я хватаюсь за его руку, чтобы остановить, но получаю лишь жёсткое:

– Нет!

– Ладно… – выдыхаю, боясь того, что произойдёт дальше.

Пальцы Макара творят неописуемые волшебные вещи, они возносят меня до небес и швыряют вниз. Они прибавляют темп и я слышу, как из моего рта вырывается скулящий стон.

– Тише… – рычит он и захватывает мои губы в очередном, бешеном поцелуе.

Когда Макар чуть просовывает палец, то я дёргаюсь и он понимает, что не стоит заходить дальше, он продолжает натирать клитор, а я несдержанно хватаюсь за его плечи, слегка сминая ткань.

Очень жаль, что он полностью одет, как бы я хотела прижаться к его голому телу, ощутить тепло, но так и не набираюсь смелости попытаться снять его верх, хотя в голове так и крутиться данное действие.

В глазах появляются чёрные точки, ещё немного и я потеряю сознание. Однако вместо темноты я вижу яркую вспышку, ощущаю, как бьется в удовольствии мое тело, а изо рта вырывается бесконтрольный стон. Это произошло крайне внезапно и быстро…

Мое тело обмякает в его руках. Сознание ещё не пришло в себя, я еле улыбаюсь и хочу поблагодарить Макара за то, что он смог со мной сделать всего-то за пару минут. Но…

В голове снова возникают паразитирующие мысли о Марине. Она тоже была в его руках, даже если у них не было секса, это не значит, что его умелые пальцы не были в ней так же, как сейчас во мне.

Глаза становятся мокрыми от ревности и обиды. Я цепляюсь за его руку и заставляю ее убрать. Чувствую себя при этом наивной дурочкой, которая поверила словам.

Я все видела. Он ее целовал и смотрел с желанием. Это была не игра.

– Карин, что случилось? – спрашивает Макар обеспокоенно.

Отталкиваю его и в этот раз он все же отходит. Грачев все понимает. Злится, но понимает. Я не могу его простить.

Я нервно застегиваю ширинку джинс, следом пытаюсь дрожащими пальцами справится с пуговицами на рубашке.

Хоть я и получила удовольствие, но во мне все так же горит огонь агрессии. Я не жалею о том, что произошло, это было прекрасно, но ругаю себя за то, что допустила ему к себе прикоснуться.

– Ненавижу тебя! – вырывается у меня отчаянно. – Слышишь, я ненавижу тебя…

В глазах Грачёва появляется привычный холод, спина напрягается, а руки он складывает в карманы модных штанов.

– Звучит, как ЛЮБЛЮ, – издевается он. – Я сказал тебе правду, – парень делает пару шагов, оказываясь напротив. Гладит меня по волосам, как маленькую девочку. – Ты очень красивая, когда кончаешь, скоро мы это повторим, а пока разрешаю тебе идти на занятия. И подумай над своим плохим поведением, иначе мне придётся тебя перевоспитывать.

О, Боже. Да как он смеет мне такое говорить?! Так ещё оставить на лбу поцелуй и как ни в чем не бывало выйти из раздевалки.

– Мудак! – ругаюсь в пустом помещении.

Нет, это я, наивная дурочка, повелась на его речи о том, что у них с Мариной ничего не было и сразу давай ноги раздвигать. Мама дорогая, чем я вообще думаю рядом с ним? Неужели мне мало прошлого опыта? Вновь ты, Карин, наступаешь на те же родные грабли.

А если в этот раз все будет по-другому…