Глава 25

— Ну как?

Запрокинув голову старшего лекаря, Верея разглядывала его вполне сносно вправленный перелом носа. С огромными чёрными кругами вокруг глаз он стал ещё больше походить на вампира.

— Красивым ты больше не будешь, — улыбнулась она, отпуская его подбородок. Астин усмехнулся:

— Я сам его вправил. Могло быть и хуже. У вас всё в порядке?

— Да, всё отлично, — кивнула Верея, протирая руки влажным полотенцем, — после коронации я уезжаю домой.

— Не понял, — Астин с удивлением взглянул на девушку. Ещё вчера ему показалось, что она влюблена в своего мужа, — он что-то сделал тебе? Ударил?

— Если бы он меня ударил — гнил бы сейчас в земле, а я в темнице, — гневно выпалила Верея. Злость на мужа за то, что он не поверил ей на слово и заставил пройти унизительный осмотр, распирала её. Она переехала в другую спальню и на пушечный выстрел решила не подпускать к себе супруга. А наутро, нарушив данное пару недель назад слово, отправилась работать в лагерь.

— Что между вами произошло?

— Вышла не за того парня, — огрызнулась Верея.

— Ну, вы ведь помиритесь?

— Точно нет, — твёрдо заявила девушка.

— Я знаю, сейчас не время, но…если ты твёрдо решила уходить от него — я готов предложить свою помощь…

— Астин, я беременна, — выпалила она, подойдя к нему вплотную, — от своего мужа. И я люблю его до сих пор, но прощать больше не могу. И я не хочу другого мужчину в моей жизни, постели. Ты очень хороший, правда, но я хочу вернуться домой. Одна.

Он понимающе кивнул. Верея отошла к столу и принялась перебирать инструменты. Она понимала — такие решения не принимаются сгоряча, за одну ночь, но она точно не передумает. Со временем злость поутихнет, и она, скорее всего, расскажет Миру о наследнике, но это будет не скоро. И точно не в первые пару лет после разрыва. Её душила обида из-за его недоверия, уверенности, что она способна измену. На измену ему! Всему её Миру! И угораздило же так быстро забеременеть. Такой маленький плод. Неужели, это случилось в их самый первый раз? Как всё некстати.

— Мне казалось, мы договорились, что ты больше не работаешь в лагере.

Голос мужа прозвучал почти ласково за её спиной, без претензий. С нескрываемым раздражением швырнув скальпель в металлическую миску, она обернулась. Сложив на груди руки, недовольно взглянула на Дрогомира. Он выглядел побитой собакой. Старшего лекаря в палатке не было.

— Уволь своих доносчиков, — съязвила она, — я уже второй час здесь, а ты только узнал.

— Нет никаких доносчиков, — осторожно улыбнулся мужчина, — у тебя была назначена примерка на утро — завтра новогодний бал, не забыла? Портниха тебя ищет.

Конечно же, она забыла. К ни го ед . нет

— Пойду оборванкой. Чтобы тебе было стыдно.

— Милая, — улыбнулся муж и приблизился, — даже в рыболовной сети ты будешь самая красивая.

Верея выставила перед собой руку, не подпуская.

— Сначала позови кого-нибудь осмотреть меня, — процедила она, — здесь только что был Астин.

Дрогомир покатал желваками и шумно вздохнул:

— Я знаю, ты злишься. Прости меня за вчерашнее. Я с ума схожу от ревности…

— После коронации я уеду.

— Куда?

— Домой. Как и договаривались.

— Исключено, — покачал он головой, наступая.

— Мы заключили сделку, — напомнила Верея, прижимаясь к столу.

— А потом всё изменилось.

— А потом снова изменилось.

— И теперь меняется снова, — прошептал он, притягивая её к себе. Он приник к её губам требовательным поцелуем, и Верея ощутила, что её гнев и решимость легко пошатнуть. Она оттолкнула мужа.

— Ничего не меняется, — запротестовала она, — я не хочу быть с тобой.

— Милая, я виноват. Я прошу простить меня. В последний раз.

— Нет, Мир! Это не в последний раз. Всё время будет происходить нечто эдакое.

Он схватил её за руку и притянул к себе. Глаза его потемнели и вспыхнули холодным гневом.

— Зачем ты пришла сюда снова? После того, что произошло вчера. Сначала провоцируешь меня, а потом строишь из себя жертву.

— Мне больно!

— Мне тоже больно от твоих поступков. Почему ты решаешь за нас обоих?

— Потому что ты тоже так делаешь! Ты это начал!

В голосе жены появились плаксивые нотки, и он чуть ослабил хватку.

— Это всегда будет стоять между нами, да?

Тихо спросил он, заглядывая ей в глаза.

— Боюсь, что да, — прошептала Верея, и в глазах её заблестели слёзы.

Несколько секунд он смотрел на жену, и глаза его наполнялись печалю. Он скользил по её лицу взглядом, словно хотел запечатлеть в памяти каждую чёрточку, впитать металлический блеск её глаз, мягкий изгиб губ, вздернутый кверху кончик носа. Затем отпустил её и, не произнеся ни слова, покинул лагерь.