Глава 28
Подготовка к коронации заняла немного времени. Верея даже не успела распаковать чемоданы. Её одели, как невесту, в белое шёлковое платье с небольшим шлейфом и глухим горлом, уложили волосы в высокую кукольную прическу и покрыли тонкой вуалью до лопаток.
Тронный зал оказался довольно тесным, больше похожим на подсобку. В отличие от тронного зала во дворце князя, этот больше походил на рабочий кабинет. От большого количества собравшихся в нем зевак и коптящих свечей, воздуха внутри практически не осталось. У Вереи с порога закружилась голова. Завидев её, толпа начала расступаться, пропуская к стоящему в центре зала Дрогомиру. Муж тоже был одет в белоснежный брючный костюм из плотного сукна и длинную белую мантию, опушенную горностаем. Его волосы аккуратно прилизали, волосок к волоску, ему подровняли брови и сделали маникюр. Он совершенно не был похож на будущего монарха, скорее на воина, победителя, разрушителя…. Королей Верея совсем не так себе представляла. Он поприветствовал жену кивком головы, и Верея заняла приготовленный для неё пуф. Дрогомир опустился на одно колено, и вокруг него запричитал епископ. Верея отметила про себя, что коронация очень похожа на венчание, и половину текста, произносимого над помазанником, она так же не понимала, как на брачной церемонии. Голова продолжала безжалостно кружиться, воздуха не хватало катастрофически. Верея изо всех сил стискивала зубы, пряча зевоту. Наконец, на короля водрузили корону, и под всеобще ликование, переключились на неё.
Её коронация прошла быстрее. На неё почти сразу надели корону и публика возликовала. На улице принялись палить из ружей, славя нового самодержца. Верее не терпелось уйти, но оказалось, что полученная корона аннулирует свободу. Им пришлось ещё несколько часов оставаться в тронном зале, исполняя королевские обязанности. Верея устала и откровенно злилась, в то время как муж получал от всего нескрываемое удовольствие.
Наконец, все разошлись. Дрогомир распустил слуг и охрану, и они остались вдвоём. В комнате сразу посвежело и стало просторнее. Верея тоже хотела уйти, но муж остановил её. Перехватив жену в центре зала, он принялся неторопливо раскачивать её в танце. Тяжёлые юбки девушки шуршали по полу, догорающие свечи потрескивали, и каблуки Дрогомира отбивали негромкий ритм — вот и весь аккомпанемент для них.
— Теперь ты королева. Можешь поверить?
Улыбнулся Дрогомир, нежно глядя на жену. Верея покачала головой:
— Не хочу привыкать.
— Я тебя не отпускаю, — напомнил мужчина.
— Я не спрашиваю твоего позволения, — парировала жена.
— В королевстве нет целителя.
— Так призови на службу.
— Я призываю тебя служить короне.
— Я уже служу другой короне, — напомнила девушка.
— Я тебя выкупил, — прошептал он и коснулся губами её виска.
— Я не была в рабстве, — возразила она, уворачиваясь.
— Ты не можешь оспорить монаршею волю.
— Не могу, — согласилась королева, — как и волю сердца.
— Что велит твоё сердце?
Его взгляд становится пасмурным, цепким.
— Оставить тебя.
Дрогомир несогласно покачал головой.
— Ты очень красива в этом платье, — он осторожно расстегнул верхние пуговицы, плотно сдавившие горло Вереи, и коснулся губами бьющейся под кожей венки.
— Ты не купишь меня этим, — нахмурилась Верея, а кожа в месте поцелуя вспыхнула огнём. Такая незначительная мимолётная ласка, а низ живота уже тянет. Она попыталась вырваться из объятий мужа, но он, уловив изменения в реакциях её тела, не отпустил. Продолжил расстёгивать пуговицы на её лифе, целуя каждый открывающийся сантиметр кожи, — Мир… это ничего не изменит.
Верея таяла, как оставленное в тепле масло, предпринимая вялые попытки оттолкнуть мужа.
— Тогда, мне тем более нечего терять, — прорычал он, и буквально вытряхнул её из платья. На ней остался только корсет, удерживающий на привязи белоснежные чулки, и тонкие кружевные трусики. Он стащил их с жены, не обращая внимания на возмущённые вопли. Расстегнув брюки, вытащил уже эрегированный член и уселся на трон, потащив на себя Верею. Её тёплые мягкие ягодицы оказались в его ладонях, и он исступлённо застонал, заполняя её горячее влажное лоно целиком. Верея простонала и прижалась к нему, обвив шею руками. Нашла его губы и прильнула с нежным поцелуем. Отталкиваясь коленями от королевского трона, принялась скользить по окаменелому органу. Мир застонал и стиснул её крепче, выудив из корсета губами розовый сосок. Прикусив зубами, он принялся страстно буравить его языком. Они кончили одновременно, подрагивая всем телом и испуская громкие стоны, эхом носящиеся по тронному залу.