Глава 9

Ночь прошла спокойно. Верея даже удалось вздремнуть. Дрогомир долго смотрел на неё, затем читал, громко перелистывая страницы, наконец, сдался, погасил свет и лёг. Ещё полночи Верея слушала, как он раздражённо ворочается в постели. Наконец, он уснул, и следом за ним Верея.

Ранним утром за ней пришёл стражник. Она торопливо, стараясь не шуметь, облачилась в брючный костюм и заплела тугую косу. Ей выдали тяжёлую чёрную шубу в пол и заставили надеть поверх зеленую жилетку, чтобы целителя можно было отличить от больных. В тяжелых валенках, которые ей принесли, ноги передвигались с трудом. Она вразвалочку следовала за провожающим по коридорам дворца с не легким чемоданом в руке.

На улице мело. Мороз был не сильный, но колючий пронизывающий до костей ветер дул со всех сторон сразу. Как бы Верея не старалась уворачиваться, в лицо летела острая снежная крошка. Капюшон пришлось держать обеими руками. И чемодан. Она едва различала широкую спину идущего впереди стражника. В открытом поле ветер совсем озверел — его завывания походили на вопли животного, а сила натиска увеличилась втрое. Выступавшие из глаз слёзы либо тут же сдувало, либо они замерзали на щеках, до боли стягивая кожу. За ночь намело прилично — с каждым шагом она проваливалась в снег по самую кромку обуви. Она уже отчаялась дойти сегодня хоть куда-нибудь, как вдруг ветер и снег прекратились, и они оказались в палатке, размером с город. Внутри палатки оказалось множество походных палаток привычного размера.

— Вернусь за Вами вечером, — пробубнил её сопровождающий.

— Хорошо, — кивнула Верея, растерянно озираясь по сторонам. Она хотела бы спросить, куда здесь идти, кого искать и с чего начинать, но стражник уже исчез в белой пелене за пологом.

— Эй, вы целитель?

Верея обернулась. Из ближней палатки наполовину высунулся одетый в тулуп человек и помахал ей рукой. Верея оглянулась в поисках других людей в зелёных жилетках, но, похоже, она была здесь одна.

— Да. В чём дело?

— Моему другу плохо, у него жар третий день.

— Мне нужно найти старшего…

— Он занят. Они все здесь безумно заняты. Если кровь не хлещет из раны, и не торчат кости — никто не поторопится.

— Ладно. — Верея протиснулась в палатку. От запаха, витавшего внутри, сделалось дурно. Человек, стонущий под грязными простынями, явно гнил заживо. — Что у него?

— Он был ранен в ногу. Когда зашили — стало лучше, а через неделю началась лихорадка.

— Угу. Найдите старшего лекаря и попросите передать Вам настой, очищающий кровь, он поймёт.

— А вы посмотрите на рану?

— Как только Вы уйдётё.

Человек тут же испарился. Верея взглянула на больного. Совсем мальчишка. Лет восемнадцать — двадцать. Соломенные кудри прилипли к мокрому лбу, распухшие губы потрескались, кожа бескровная. Она осторожно откинула грязную простыню, под которой он лежал. Большая повязка на правом бедре оказалась насквозь пропитана кровью и гноем. Она достала из чемоданчика острый скальпель и рассекла бинты. В нос ударила отвратительная вонь, и Верея едва удержала рвотный позыв. Рана была в ужасном состоянии. Наспех стянутый шов местами разошёлся, попала грязь с повязки, и воспаление перекинулось на здоровые ткани вокруг. Кое-где наметился некроз. Пострадавший был без сознания. Если он ещё немного подождёт старшего лекаря — спасать будет некого. Она приняла решение иссечь старый шов, вместе с отмершей кожей, и зашить заново.

Верея быстро разложила нужные инструменты на животе парня. Обработав вокруг раны спиртовой настойкой, рассекла и удалила старые швы. Из разверзшейся раны медленно поползла кровь, точно желированная. Верея вылила внутрь последнюю жидкость для обеззараживания, вычистила рану, отсекла отмершую кожу и принялась зашивать. С первым проколом юноша дёрнулся. Верея испугалась, что сейчас он придёт в себя и начнёт буянить, но, он снова затих. Но, продолжал дергаться от каждого нового прокола. К концу процедуры у неё тряслись руки, то ли от усталости, то ли от испуга — точно свои эмоции она определить не могла. Чистых бинтов в чемодане не оказалось, и Верея выругалась. Нужно было сразу проверить. Если его дружок так долго ищет настойку, сколько же потребуется времени на бинты?

Юноша снова зашевелился и, на этот раз, пришёл в себя.

— Болит, — прошептал он и захныкал.

— Знаю, милый, — Верея погладила его по голове. Лоб кипел. — Я дам тебе кое-что, и боль уйдет.

— Девчонка? — С удивлением прошептал он и повернул лицо на её голос. Открыть глаза, видимо, у него не получалось.

— Девчонка, — улыбнулась Верея.

— Красивая?

— Очень.

Верея вздрогнула и вскочила. Позади неё тихо стоял мужчина в зеленой жилетке поверх серой рубахи с закатанными выше локтей рукавами. Его кожа была неестественно белой, а фигура и лицо настолько утончены, что Верея испугалась, не болен ли сам целитель. Но, для больного, его глаза были слишком блестящими и живыми — он не смотрел, а будто цеплялся ими за каждый рассматриваемый предмет. Он остановил их на Верее с нескрываемым восхищением, и сощурился, точно от неё исходило сияние.

— Вы…, - растерянно протянула она.

— Старший лекарь, — кивнул незнакомец, и его гладко зачесанная за ухо челка выпала на лицо. Так ему стало намного лучше.

— Я новенькая. Меня привели утром. Его друг просил о помощи…

— Прекрасный шов, — перебил он, отодвигая её от пациента. Склонившись, он внимательно разглядывал её работу, — Всегда так шьете?

На их языке он говорил бегло, но с сильным акцентом.

— Всегда, — кивнула Верея. Это была чистая правда. Ненавидящая и всячески избегающая шитьё и вышивку Верея оказалась весьма талантливым портным по человеческому телу. Даже самые страшные раны она умела зашить так, что после заживления оставалась только тонкая белая полоса.

— Простите, что так долго — нужно было закончить операцию, — улыбнулся старший лекарь ей одними глазами, и Верея отметила, что это его единственная часть тела, выражающая хоть какие-либо эмоции. В голову полезли сказки о нечисти и вампирах, которые мама читала им с Анной на ночь в детстве.

— Я просила его друга только состав принести, — улыбнулась она в ответ, не в силах оторвать взгляд от его изумрудных глаз.

— Я должен проверять все, что делают новички. Простите, таков приказ, — пожал он плечами и, неожиданно, улыбнулся.

— Понимаю. Еще сюда нужны бинты для перевязки.

— На всякий случай, я захватил, — он протянул Верее коробку, наполненную настойками и бинтами. Она принялась перевязывать только что прооперированное бедро.

— Так странно видеть девушку на этой должности. Да ещё и такую умелую.

В голосе старшего лекаря зазвучали совершенно не те нотки, с которыми следует восхищаться успехами коллеги. Верея смутилась и спутала бинты.

— Откуда Вы? — Перевела она тему разговора.

— Из Порта Сан-Марина.

— Серьезно? Вы пленный?

— Ну, формально, Марина теперь принадлежит княжеству, так что… да, я здесь в плену, — рассмеялся он, — А вы? Тоже в плену?

— Скорее да, чем нет.

Она закончила бинтовать и поднялась, почти сровнявшись в росте с целителем.

— Коллега по несчастью, — резюмировал тот, глядя прямо в глаза, — я Астин.

— Верея, — она пожала его протянутую руку.

— Уже определилась с палаткой, в которой будешь спать?

Он не выпустил её руку из своей. Его хамство вывело из себя. Она отдернула руку и отошла на шаг от мужчины.

— Да, вон та, что через поле.

Астин непонимающе заморгал. А затем до него дошло:

— А, ты придворный целитель? Ну, тогда в полях ты не в плену, а в ссылке. — Верея усмехнулась. — Если ты здесь закончила, пойдём, покажу тебе нашу лабораторию и фронт работ?

— Пойдём, — согласилась девушка, торопливо собрала свой чемодан и последовала за Астином.