Глава 21

Розанна

Такая удача! Розанна в данную минуту завидовала Леа. И почему ей в голову не пришла мысль заполнить анкету? Отец был бы против, но она смогла бы найти выход. Розанна вообще любила позлить папочку. Её решение пойти учиться в Чоннам чуть не убило его, но мать вступилась, ведь Розанна имела право на выбор, как и любой другой ребёнок. Отец смирился. Также случилось бы и с актёрской карьерой.

— Мне пойти с тобой или подождать здесь? — притормозив у обочины, спросила Розанна. Конечно же, она хотела пойти вместе с Леа. А кому не захочется?

— Поддержка не помешает. Инга не пришла. Поэтому идём со мной.

Девушки выбрались из машины и направились в отель. Леа заметно волновалась. Она никогда не мечтала быть актрисой, и не знала, как отреагируют её родители, как отреагирует Со. Она даже о Эиджи подумала: одобрил бы он?

— Мне кажется, что я сейчас в обморок упаду, — сказала Леа, замедлив шаг. Потом и вовсе остановилась. — Как я выгляжу?

Розанна оценивающе оглядела одногруппницу. Чёрные брючки по щиколотку, кроссовки, коротки топ, открывающий полоску кожи живота и тёплая джинсовая куртка с воротником из меха. Волосы собраны в подобие шишки. Протянув руки к голове Леа, Розанна дёрнула резинку и распустила её золотые волосы.

— Так намного лучше. Ты должна произвести впечатление на Эшли. Она ведь ещё не видела тебя, а только читала анкету.

Леа схватила Розанну за руку.

— Хочешь на моё место?

— Что?! Нет! С ума сошла?

— Просто… я сомневаюсь.

— То есть как?

— Не знаю, хочу ли становиться актрисой, Розанна. После окончания учёбы, я выйду замуж и…

— Выйдешь замуж? Не рано?

— Мои родители… их не переубедить.

— То есть, ты не хочешь замуж, но выйдешь, потому что твои родители этого хотят? — Розанна была поражена. — Знаешь, мой отец не подарок, но он в жизни не заставит меня делать то, чего я не хочу.

— У тебя есть парень?

Розанна пожала плечами.

— Не знаю. У меня есть воздыхатели, но я их близко не подпускаю. Я и замуж не выйду лет так до тридцати пяти.

— Ого! Даже если встретишь своего человека?

— Да. Связать себя узами брака можно всегда, а если ошибку совершишь, выбраться из оков просто не будет. Это моя теория. Я люблю свободу и хочу быть свободной до тех пор, пока она мне не надоест.

По спине Леа пробежала дрожь. Ей вдруг стало страшно. Связать себя с Со на всю жизнь в молодом возрасте, а потом страдать от того, что упустила лучшие моменты жизни? Может, лучше с Эиджи сбежать? Или… Она посмотрела на фасад пятизвёздочного отеля. Обрести независимость, став актрисой? Сможет ли она?

Джун

— Чёрт подери! Что с вами со всеми? — отпихнув Йонгтена в сторону, крикнул раздосадованный Джун и вошёл в квартиру. — Я с самого утра звоню тебе, чтобы попросить заехать за Ренхо…

— И где же он?

— Идёт. Вернее, ползёт. Твой братишка вчера перебрал, и всё утро его полоскало. Пока доехали, его опять начало тошнить. Я оставил его внизу отблеваться.

Йонгтен кивнул, затем выглянул в подъезд. Послышались шаркающие шаги. Это поднимался Ренхо. На лифте он явно не сможет доехать.

— А ещё Инга не отвечает на звонки, — с грустью добавил Джун, проверяя, что у Йонгтена в бутылках на полках бара. — Собираюсь ехать к ней в общагу. Я беспокоюсь. Кали сказал, что ты повёз её домой.

Йонгтен резко отвернулся. Сейчас он скажет, что это так, а потом надо будет врать. Началась самая неприятная часть в этой ситуации. А всё его слабость. Инга прекрасна во всех отношениях, и он, не задумываясь, мог бы строить с ней долгие отношения. И надо же было случиться такому, что у него и у его лучшего друга совпадут вкусы.

— Да, но Инга тоже много выпила. Возможно, ей тоже, как и Ренхо, сегодня нездоровится.

— Я думал об этом. Но она не отвечает ни на мои звонки, ни на сообщения, хотя читает их. Всё думаю, а не обиделась ли она за то, что я уснул на празднике? Планировалось всё совсем не так. Я сам виноват. Не надо было напиваться, как…

В квартиру ввалился Ренхо, белый как пелена. Йонгтен быстро помог брату высвободиться из обуви, затем проводил его в комнату и уложил на кровать, чтобы тот как следует выспался. Когда он снова появился в гостиной, Джун направился к выходу.

— Мне надо ехать. Созвонимся.

— Окей. Передавай Инге привет.

— Обязательно.

Джун вызвал лифт и стал ждать.

— Если что-то случится, позвони мне, хорошо? — негромко сказал Йонгтен.

Обернувшись, Джун посмотрел на друга, затем, улыбнувшись, согласно кивнул. Когда он поджал губы, выступили ямочки на щеках, что делало его забавным. Йонгтен жалел о том, что сделал. Никто не сможет его понять, назовут бездушным подонком, но всё на самом деле совсем не так.

Ни о чём не подозревающий Джун отправился к общежитию в надежде повидаться с Ингой, обнять её, поцеловать и извиниться. Попытки дозвониться до девушки были безуспешными. Тогда он решился войти в общежитие. Он знал номер комнаты и беспрепятственно до неё добрался. Только всё было зря. Инги не было. Об этом сообщила её соседка.

— Давно она ушла?

— Минут сорок назад. Мы столкнулись с ней в дверях.

— А она не сказала, куда идёт?

— Нет. Она мне не докладывает, как и где проводит время.

— Спасибо.

Джун пребывал в растерянности.

Почему Инга его избегает? Неужели обиделась?

Леа

В течение сорока минут Эшли Квон забрасывала Леа вопросами разного характера. Что для неё актёрское мастерство? Как она относится к дорамам? Знает ли, какая ответственность на неё возлагается? И прочие подобные вопросы.

Во время беседы в кабинет зашёл Кун Гхон. Леа практически не дышала. Она очень любила дорамы с его участием. Он тоже задал несколько незначительных вопросов, на которые Леа с удовольствием ответила.

Получив целый букет непередаваемых эмоций, Леа взахлёб рассказывала Розанне, как всё прошло. Рыжеволосую подругу не пустили в номер к Эшли, и ей, бедняге, пришлось ждать в фойе. Но она искренне радовалась за Леа, когда та сказала, что загорелась идеей быть актрисой.

— На самом деле, это даже хорошо. Я отвлекусь от реальности, — говорила Леа. — Не придётся день и ночь думать о проблемах. Я окажусь в другом мире, в мире, где совершенно другой ритм, другие люди и другая атмосфера. А ещё я смогу заработать свои первые деньги.

— А что за роль?

— Я буду играть второстепенного персонажа. Вроде подругу главной героини, которая должна тоже влюбиться в жениха своей подруги.

— Вау! Очень интересно. Но в жизни такого никому не пожелаю.

Розанна довезла Леа до дома. Девушки попрощались, и Леа пошла домой, готовясь к длинному разговору с родителями. Однако когда позвонил Со и позвал её в ресторан, она решила, что это знак и первым о её намерениях должен узнать именно Со.

Заказав вкусной еды, Со взял руки Леа в свои и долго загадочно улыбался, словно собирался что-то сказать, но не говорил.

— У тебя сегодня особое настроение, — заметила Леа.

— Увидел тебя, и мир стал ярче.

Сердце кольнуло. Когда Эиджи говорил то же самое. Однажды их встреча чуть не сорвалась, Леа сильно опоздала. Эиджи собирался спускаться с крыши, когда она появилась. Почувствовав облегчение, он крепко обнял её и сказал: «Без тебя небо меркнет. Но стоит тебе появиться, и мир становится ярче».

— А у меня новость, — набралась смелости Леа.

— Правда? Я весь внимание!

— Я прошла кастинг и готова заключить контракт с Эшли Квон! — улыбка Леа была шире некуда.

А вот Со не спешил радоваться.

— Что ещё за контракт?

— Я буду играть в её фильме, представляешь! — она захлопала в ладоши.

Со нахмурился, его лицо стало мрачнее тучи в неясный день.

— Ты не сделаешь этого, — сдержанно, но сердито сказал он.

— Что? Но почему?

— Если ты хочешь стать моей женой, ты не станешь сниматься ни в каком сериале.

Эти слова задели Леа за живое. Она ожидала любой реакции, но только не такой.

— Со, я не хочу за тебя замуж, — напомнила она.

— Хорошо. Тогда скажу так: если ты собираешься вступить со мной в брак, то об актёрской карьере забудь.

— Это… — Леа обомлела от изумления. — Это условие?

— Понимай это как хочешь. Наши родители не…

Не дослушав, она поднялась со своего места, схватила свой рюкзачок цвета слоновой кости и направилась к выходу. Да кто он такой, чтобы диктовать ей условия! Её глаза горели гневом, и она с силой толкнула дверь. Со догнал ее на улице, схватил за локоть и развернул к себе. Было не больно, но неприятно.

— Вернись за стол.

— А если не вернусь, что ты сделаешь, Со?

— Леа, на нас люди смотрят. Пожалуйста.

— Так ведь это ты удерживаешь меня, вот и смотрят.

— Давай поговорим.

— Зачем? Мне всё ясно. Я надеялась, что ты подлежишь меня, но ты такой же черствый, как мой отец.

— Леа, пожалуйста, — упрашивал при этом Со.

И она вернулась за стол. Только ни настроения, ни аппетита уже не было. Ужин прошёл в тишине.

Инга

Холод пробирал до костей. Не желая сидеть в общаге, пошла домой к Хвану, раз уж он позвал. На всякий случай написала ему сообщение: «Иду к тебе». Но дома вообще никого не оказалось. Мама Хвана работает иногда сутками, а самого парня где-то носило.

Присев на ступеньку, я стала ждать. Сначала замёрз нос, потом руки, а теперь ноги. Я стучала челюстью, но не уходила. И не звонила. У меня, оказывается, пакет закончился и звонить я не могла. Пока ждала, Джун звонил раз двадцать. Он ищет меня, а мне стыдно. Какая же я дура набитая! Просто идиотка! Напилась, лишилась девственности… И с кем? Йонгтен поймал момент, использовал меня, а потом нашёл причину не продолжать связь. Я не знала, что делать. Осталось спрятаться у Хвана. И где он?

Шёл пятый час. День постепенно переходил в вечер, когда из-за угла появился знакомый мотоцикл. Я забыла про холод, когда увидела Хвана позади Эиджи. Что это ещё за новости?

На негнущихся ногах поплелась к парням. Пока Хван снимал шлем, я успела подобраться ближе.

— Вы когда успели подружиться?

— Упаси меня от дружбы с этим… — Эиджи не договорил, только кивнул в сторону Хвана. Тот набычился.

— Эй! Не забывай, что твоя жизнь теперь зависит полностью от меня!

— В каком смысле? — недоумевала я.

— Я всего лишь подвёз его, — сказал Эиджи. — Мы живём в одном районе, — после чего завёл мотор и исчез в облаке пыли.

Я уставилась на Хвана, и плевать, что мои губы постепенно синели.

— Что? Он правду сказал! Ужас, Инга, ты продрогла! — Он быстро снял с себя куртку и вкинул мне на плечи, затем повёл к крыльцу, на ходу шаря в кармане брюк в поисках ключа. — Меня Вин на практику отправил, так что я отрабатывал. Извини. Я вроде обещал за тобой заехать.

— На велосипеде?

— Плохой транспорт?

— Нет. Я просто хотела прогуляться.

— Не делай так больше. Я не хочу оказаться виноватым, если ты помрёшь у меня на крыльце от обморожения.

— Очень смешно.

Мы вошли в тёплый дом, и у меня тут же защипало в носу.

— Ты голодна? Мама рамэн приготовила. Можем разогреть.

— Было бы здорово.

Спустя час, объевшись лапши, мы сидели в танцевальной комнате Хвана перед зеркалами и делали разминку. Мы сели, раскинув ноги в сторону и потягивались то вправо, то влево.

— Если хочешь выговориться, я умею слушать, — вдруг сказал Хван. Он давно заметил, что я время от времени летаю в облаках.

— Всё очень сложно.

— С парнем проблемы?

Я молчала. Нет, я даже Леа не смогу признаться, а Хвану тем более.

— Говорю же, сложно.

— Ладно, — Хван встал, чтобы включить музыку. — Раз ты не хочешь довериться мне, я тоже не стану рассказывать, что со мной приключилось. Не такие мы уж и друзья, чтобы делиться наболевшем. Ведь так?

— Не так! Эй, что ты хочешь сказать?

— Всего лишь то, что друзья не должны иметь друг от друга секретов.

Вздохнув, я отвернулась. Впервые мне приходилось обсуждать с парнем собственную жизнь. Хван не был настойчив, его намерения были чисты. Я чувствовала, что он хочет помочь, но как я могу рассказать ему такое? Он осудит меня. Или посмеётся.

— Я влюбилась сразу в двух парней. Доволен?

Хван выключил музыку и, замерев, стоял почти минуту неподвижно. Я зажмурилась.

— Зря сказала. Ладно, смейся. Разрешаю.

— Это не смешно, — спокойно сказал он. — Двоих любить невозможно. Просто тебе необходимо определить, кого именно ты любишь, а к кому испытываешь влюблённость.

Я задумалась. К Джуну я испытывала тёплые чувства. Думая о том, как я с ним поступила, на глаза наворачивались слёзы. С одной стороны, я готова была с ним немедленно расстаться, но вместе с этим чувствовала, как скучаю. Он мне сейчас нужен. А Йонгтен причинил мне боль, и, скорее всего, я сержусь на него.

Хван озвучил мысли моего подсознания. Я слишком неопытна в этих делах.

— Важно, чтобы ты не наделала глупостей. А любить никто не запретит.

И тут я, не выдержав, расплакалась.

— Я уже натворила… и сожалею… мне плохо, Хван…

Присев на колени, он подтащил меня ревущую к себе и крепко обнял. Никогда и ни от кого я не получала такой поддержки. И я была благодарна Хвану за то, что стал в этот вечер моей жилеткой.

Однажды я вытащила его из грязи, теперь он пришёл мне на помощь.

Вонг

— Что за кислые мины? — спросил Вонг, войдя в мастерскую, где собрались его друзья. — Дон! С возвращением!

Они обнялись.

— Слышал, ты навсегда.

— Да. Теперь моя рожа будет мелькать здесь день ото дня.

— Не считаешь ли ты это недостатком?

Вонг улыбался, а друзья искали хоть малейшую причину посочувствовать ему. И почему молчит? Почему не делится?

— Как прошло свидание? — спросил Минки.

— Волшебно! Сказочно! Красиво! — восклицал он громко, театрально размахивая руками. Затем сел на диван и спрятал торжество. — Правда финал был неприятным.

— О как! — ожил Джонни.

— Столкнулся с её братцем.

— Дай-ка угадаю! — Джонни поднял руку. — Брат запретил тебе с ней встречаться.

— В точку!

Ещё одна неприятная история в жизни их весёлого и доброго друга Вонга. Грусть и печаль Минки усилилась. Мало того, что отец на грани банкротства, так ещё и любить мешают. Почему жизнь несправедлива, спрашивал себя Минки.

Впрочем, они все с виду казались беззаботными. Но у каждого из них в жизни творился хаос.

Дон жил в Казахстане, а теперь вернулся в Южную Корею, потому что у его отца были проблемы с работой. Он сказал друзьям, что атмосфера и друзья были не теми. А ещё Дон раз за разом думал о той девчонке Вике, с которой неосторожно переспал. Не то чтобы его мучила совесть или Вика его тронула, нет. Дон просто удивлялся себе. В Астане он стал слишком развязным, пошлым и фривольным. Не такой у него был раньше характер. Он потерял уважение к девушкам. Не знал меры в выпивке. Он отлично знал русский мат. И ничего его не смущало. А теперь он вернулся в Сеул и намеревался вернуть себя прежнего.

Джонни был самым старшим и не учился в Чоннам. Он помогал в мастерской, но даже при наличии отличных друзей и кузена, был одинок. Он хотел любить, только не находилось той самой, верной и желанной. Внешность Джонни была привлекательной. Он носил короткую стрижку на пробор, волосы слегка завивались, придавая ему шарма. Высокий и складный. В свободное от работы время Джонни занимался боксом, он был мускулистым и сильным. Но не везло в любви. Грустно…

Ещё один парень в их компании, который никогда не делился проблемами, был Джено. Джено сам по себе не разговорчивый. Иногда рядом с друзьями он просто БЫЛ, и если кому-то нужно было его мнение, приходилось выпрашивать. Тем не менее, он был строг и иногда запугивал девчонок, чтобы не лезли лишний раз. Его дерзкий характер не раз приводил родителей Джено в полицию. Миллионы штрафов за превышение скорости, драки и мелкое хулиганство. Вот так молчаливый парнишка выносит мозг своим «предкам».

Вонг был открытой книгой. Иногда он думал, что друзья ни о чём не догадываются, но Минки часто общался с Ченни и знал больше, чем хотелось бы Вонгу. Самым печальным в ситуации Вонга было то, что парень никогда не покажет, как сильно переживает. Он шутит и смеётся даже в тех случаях, когда ему невыносимо плохо. Отец на грани, они могут потерять состояние, остаться на улице. Влюбился в девушку, которая сидит в инвалидном кресле, а брат запрещает им встречаться. Но Вонг улыбался всем неудачам. Он сиял даже в пасмурную погоду.

Ли Минки приехал из Канады и плохо знал корейскую культуру. И на корейском говорил не слишком уж бегло. Он часто сталкивался с проблемами по учёбе из-за несовершенного владения языком, а местные, бывало, дразнили его, мол, кореец, а языка не знаешь. В этом случае Джено становился его защитником. Одного взгляда на обидчика было достаточно.

Проблемы жили внутри них. Внешне же они выглядели крутыми парнями. Богатые, успешные, отличные студенты.

— И что ты намерен делать? — спросил Дон Вонга.

— Я буду встречаться с Кариной. Мне чихать на Тхэяна и его переживания. Они опекают её так, словно она обречена на веки вечные. Но вот что я вам скажу, — Вонг хитро улыбнулся, — это не болезнь.

— То, что она не ходит? А что тогда? — удивился Дон.

— Это психологический дефект.

Минки поднял голову и уставился на друга.

— Значит, она может встать на ноги?

— Может. И встанет. Я поставлю её на ноги.

— Хм. Смело, — улыбнулся Джонни. — А если не выйдет?

— Если не выйдет, я любить её не перестану.

Инга

Когда я вышла из дома Хвана, на улице стемнело.

Он проводил меня до дороги, где я села в такси и поехала в общагу. Мысли мешались в голове. Мы не танцевали, но Хван проявил недюжинное терпение, жалея и успокаивая меня. Ему смело можно за это памятник ставить, ведь я едва не затопила его подвал своими слезами.

Я до сих пор думала о Йонгтене. Больно было вспоминать его ледяные слова: дружба дороже любви и настоящих чувств. А мне что делать?

Что делать? Хван велел продолжать жить, несмотря на то, что не знал точной причины моих слёз. Завтра у меня важные предметы, надо появиться в колледже. А ещё нельзя забывать о Леа. Сегодня я игнорировала её, но завтра попрошу за это прощение.

Таксист свернул на знакомую, освещённую огнями, улицу. Я настроилась на горячий душ, вкусное яблоко и чтение перед сном.

Жить.

Любовь жестока, но это не повод раскисать.

— Спасибо, — сказала я таксисту, расплачиваясь.

— Ваш парень уже оплатил. Хорошего вечера!

Я застыла с купюрой в руке. Хван заплатил? Когда успел?

Слегка растерянная, но довольная я выбралась из такси, но так и осталась стоять на месте.

Перед воротами в общежитие на бордюре сидел Джун. Увидев меня, он встал.

Снова назрел комок в горле. Глаза наполнились слезами.

Джун распахнул руки, и я, не удержавшись, нырнула в его тёплые объятия. А потом прошептала, вдыхая аромат его рубашки.

— Прости…